Марко остановился на полпути и уставился на свой телефон.
Ты действительно думаешь , что мой отец хотел бы бал в такое время? - спросил он.
Я думаю, что для короля Карло было бы хорошо иметь последнее официальное появление перед выходом на пенсию, - сказала она.
Марко подумал еще немного. Казалось, королева боялась, что Карло не справится с операцией, поэтому она хотела провести последнюю вечеринку. От этой мысли у Марко все перевернулось в животе.
Это то, о чем на самом деле идет речь, Магдалина? - Его голос стал тихим рычанием. - Ты действительно делаешь это для короля, или этот бал больше для тебя? Мы все знаем, как тебе нравятся хорошие вечеринки.
Как ты смеешь, Марко. Думай, что говоришь.
Я всегда так делаю. Кроме того, я не сказал ничего плохого. Я только задал простой вопрос. Я не понимаю, почему ты решила, что вечеринка хорошая идея для человека, который собирается на операцию. Я знаю своего отца дольше, чем ты, и я могу сказать, что он ненавидит официальные публичные выступления.
Я уже говорила тебе, Марко. Это для блага острова. Граждане должны видеть вашего отца здоровым и здоровым. Для морального духа страны важно видеть, что их лидер силен и готов. Это самое меньшее, что мы можем сделать для жителей Орсино.
Я беспокоюсь о гражданах острова так же, как и ты,- сказал он. - Но сейчас я больше беспокоюсь о своем отце. Жители Орсино поймут, если ты отменишь бал ради здоровья своего короля.
Магдалена усмехнулась. - Отменить бал? Ты сегодня пил, Марко? Потому что ты несешь чушь. Нет никаких шансов, что я отменю бал. Договоренности уже сделаны. Вечеринка состоится во Дворце четырнадцатого июля, и закончили на этом.
- И мой отец с этим согласен? - спросил Марко.
- Конечно - сказала она. -Он согласен, что это хорошая возможность.
Марко закатил глаза. Он мог видеть сквозь ее ложь. Он знал своего отца, и никак не мог ожидать, что его дворец заполнится незнакомцами. Но пока у него не будет возможности самому поговорить с отцом, ему придется поверить слову Магдалены.
Мне бы очень хотелось услышать, как он сам сказал это, - сказал Марко. - Но что-то говорит мне, что ты не позволишь этому случиться.
Марко, я предупреждаю тебя еще раз, ты прикуси свой язык. Магдалена звучала даже более расстроенной, чем обычно.
Ты уже вызвал достаточно проблем, оставив свою семью для какого-то глупого блуждания по чужой стране, и теперь думаешь, что можешь просто говорить со мной, как вздумается? Тебе лучше проявить уважение, сын мой, иначе я сделаю твою жизнь настоящим адом.
Я не бросил свою семью, - сказал Марко в защиту. - Я просто взял немного времени, чтобы расправить крылья. Это все. Я не заслуживаю наказания за это, тем более, что у меня было благословение моего отца на эту поездку. Он единственный, чье мнение я так или иначе уважаю.
Магдалена на мгновение замолчала, и Марко знал, что ему удалось выиграть с последним комментарием. Это удовлетворило его в некотором роде, но и заставило его чувствовать себя неловко. Магдалена, казалось, находила способы выровнять его по каждому пункту.
Мне любопытно, что скажет твой отец, когда я скажу ему то, что ты сказал в этом разговоре. - Она угрожала ему, как будто ему все еще было десять лет.
Тогда, может быть, ты выучишь урок в отношении.
Пожалуйста, сохрани свои угрозы для грязных политиков на вечеринке, - сказал Марко. - У меня есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.
Он не мог поверить словам, которые исходили из его собственных уст. Обычно он мог бы немного лучше скрывать свои настоящие чувства. Но что-то в то утро, с новостями об операции его отца, вселило в него отчетливую уверенность перед лицом Магдалены. Он хотел разозлить ее. Он хотел заставить ее извиваться, как она делала с ним много лет.
Когда ты говоришь такие вещи, то больше похож на простого человека, чем на члена королевской семьи, - сказала она. - Ты дерзкий и непослушный. Совсем не подходишь на роль принца.
Марко не собирался попадать на крючок.
- Мне, например, нравится присутствие простых людей. У них есть эта действительно удивительная способность, которой у тебя кажется никогда и не было. Они умеют улыбаться. - сказал он, ухмыляясь от собственного комментария. - Поэтому я воспринимаю твой комментарий как комплимент. Спасибо, мачеха.
- Я закончила с этим разговором, - сказала она, явно раздраженная своим пасынком. - У меня есть дела. Эта страна не может управлять сама собой. Ты и так уже потратил достаточно моего времени.
Марко ухмыльнулся, зная, что единственная причина, по которой Магдалена прекращает разговор, заключалась в том, что у нее закончились грубые высказывания в его адрес. Он выиграл спор, по крайней мере, на данный момент. Это был маленький подвиг, но редкий, особенно с Магдаленой.
- Дай моему отцу самое лучшее, - сказал он. - И скажи ему, что я приеду домой раньше. Я увижу его через несколько недель.
- Доброго дня, Марко, - сказала Магдалена, прежде чем повесить трубку.
Марко бросил телефон на кровать и рухнул на коричневое кожаное кресло в углу спальни. Он провел пальцами по волосам, натягивая их на макушку. Он был шокирован разговором, который он только что имел со своей мачехой, но счастлив, что, по крайней мере, получил от нее какую-то информацию.
Голова болела, живот болел, и он уже беспокоился о здоровье своего отца. Сообщение Магдалены о бале сделало ситуацию еще более стрессовой, чем она была. Его сердце болело от беспокойства. Король Карло перенесет операцию всего через четыре недели, а Магдалена играет привратника, делая так, что он даже не мог говорить с ним. Внезапно он почувствовал глубокое сожаление по поводу того, что решил отправиться в этот отпуск.
Если бы я остался дома, то сейчас был бы на Орсино, подумал он. У Магдалены не было такого контроля, и уж точно, черт возьми, не было бы какого-то глупого бала в честь моего отца.
Марко продолжал пинать себя за то, что покинул остров, но самонаказание было просто отвлечением. Правда была в том, что он просто боялся за своего отца. Операция по удалению опухоли считалась лучшим вариантом, но это не означало, что это определенное лекарство. Рак легких имел ужасный прогноз, как Марко узнал из своих исследований в Интернете.
Волна головокружения нахлынула на него, и он снова сел на диван, опасаясь, что может потерять сознание. Слезы навернулись на глаза, но он сдержал их.
Что я должен сделать? Марко подумал.
Ему нужно было поговорить с кем-то, но его отец был тем, на кого он обычно опирался во времена стресса. И, конечно же, это был единственный человек, от которого Магдалена отрезала его. Он боялся, что если он не достанет это из своей груди, он взорвется. Он был бы раздавлен до конца отпуска, и все, кто работал на него, оказались бы такими же несчастными, как и он.
По какой-то причине, и он не был уверен, почему, Сабрина мелькнула в его голове. Образ ее симпатичного лица временно ослабил муки, которые происходили внутри него. На мгновение он подумал о том, чтобы довериться ей в своих чувствах.
Я не должен, однако, подумал он. Она не мой психолог. Это нечестно по отношению к ней.
Он встал и пошел прямо в душ. Пока вода нагревалась, он раздевался и стоял перед зеркалом. Отпуск его мечты только что превратился из трехмесячной феерии в четырехнедельную поездку.
Он думал о том, чтобы просто вернуться домой завтра, но он знал, что его отец не захочет этого. Его отец сказал так же во время их последнего разговора. Кроме того, ему нечего было делать во дворце, кроме как сражаться с Магдаленой и волноваться.
Его отец хотел, чтобы он остался. Марко вздохнул и снова провел руками по волосам. Он хотел наслаждаться, но он знал, что это будет трудно. Без кого-либо, кто мог бы поговорить о его проблемах, он был вынужден засунуть их глубоко внутрь.
Так будет лучше, подумал он. Мне лучше нести это бремя самостоятельно. Я бы предпочел сделать это, чем рискнуть заразить всех остальных своими проблемами.
