Читаем без скачивания Следствие - Станислав Лем

Погасив верхний свет, Сисс вернулся к столу. Только теперь Грегори понял, откуда идёт этот скверный запах. В углу за шкафом стояли длинные низкие ящики, набитые потемневшими от старости томами в заплесневелых вспучившихся переплётах.

— Короче, дело обстоит таким образом. Рак подчиняется определённому циклическому закону. С конца девятнадцатого века наблюдается рост заболеваемости раком. Всё больше и больше людей болеют и умирают от него. В исследуемом районе графство Норфолк представляет собой остров относительно низкой заболеваемости. То есть она там удерживалась примерно на одном и том же уровне на протяжении последних тридцати лет, в то время как по соседству неуклонно росла. Когда разница в частоте заболеваний на этом «острове» и вокруг него достигла определённой величины, начали исчезать трупы. Центром, то есть местом первого исчезновения, является не геометрический центр «острова», а точка, где заболеваемость была минимальной. Отсюда явление распространялось волнообразно — с постоянной скоростью, в зависимости от температуры и так далее. Я об этом уже говорил, и вы, надеюсь, ещё не забыли. В последнем случае явление достигло границы «острова». Формула, выведенная мною на основании численных данных о заболеваемости раком, исключает возможность дальнейшего исчезновения трупов вне территории «острова». На основании этого я и написал Шеппарду.

Сисс замолчал, отвернулся и медленно поднял с пола лампу. Некоторое время он держал её в руках, словно не понимая, что с ней делать дальше, и наконец поставил на стол.

— И только на этом вы и основываетесь? — вполголоса спросил Грегори, стараясь выражаться как можно осмотрительней.

— Нет. Не только. — Сисс скрестил руки на груди. — В то время как в предыдущих случаях трупы исчезали, если можно так выразиться, насовсем, то есть удалялись на неопределённое расстояние и в неизвестном направлении, в последний раз перемещение тела было относительно незначительным. Почему? Да потому, что этот случай произошёл у границы «острова». Это помогло мне уточнить один из коэффициентов моей формулы, ведь заболеваемость на территории «острова» переходит в заболеваемость в смежных районах не скачкообразно, а постепенно.

Сисс вновь замолчал, и до слуха Грегори опять донеслось шипение газовой горелки.

— М-да, — внезапно промычал Грегори. — А какова же, по-вашему, причина исчезновений? Причина этих самых перемещений?

Сисс с насмешкой взглянул на детектива и чуть заметно улыбнулся.

— Послушайте, я ведь вам всё уже сообщил. Не уподобляйтесь, ради Бога, ребёнку, который, ознакомившись со схемой радиоприёмника и уравнением Максвелла, спрашивает: «Ага, а почему этот ящик разговаривает?» Ведь ни вам, ни вашему начальству не приходит в голову мысль возбудить дело против того, кто является причиной рака. Не правда ли? И вы, кажется, не разыскиваете ещё виновных в эпидемиях азиатского гриппа?

Грегори стиснул зубы и велел себе сохранять спокойствие.

— Хорошо, — сказал он, — по-своему вы правы. Значит, само по себе воскрешение, то есть, простите, передвижение, перемещение, бегство мертвецов, на основании этого объяснения вы считаете вполне понятным, очевидным и не заслуживающим дальнейшего внимания?

— Вы что, за идиота меня принимаете? — странно спокойно произнёс Сисс, усаживаясь на батарею. — Конечно же здесь бездна материала для изучения — биохимикам, физиологам, биологам, но не полиции. Другое дело, что исследования могут затянуться лет на пятьдесят и не дать никаких результатов, как, скажем, те же исследования рака. Чёткие и недвусмысленные результаты можно получить только в моей области — в статистике. Опять же как и при исследовании рака. Что же касается нашей проблемы, то тут возникнет множество противоречивых гипотез. Появятся и такие, которые придутся по вкусу толпе и дадут пищу для измышлений бульварной прессе. Феномен этот свяжут с пришельцами из космоса, с летающими тарелками, да мало ли ещё с чем! Но мне-то что за дело до всего этого?

— А какое место в вашем статистическом толковании занимают… дохлые животные, которых находили вблизи мест исчезновения? — поинтересовался Грегори, делая вид, что не замечает гневных ноток в голосе Сисса.

— Вас интересует и это? Ах, да… — протянул Сисс. Он сидел, обняв колено худыми руками. — Математически я это не исследовал. Самым простым и самым примитивным объяснением было бы признание этих животных переносчиками фактора, приводящего трупы в движение. Можно предположить, что это особый биологический agens [5], скажем, тот, который вызывает рак. И вот это «нечто», этот возбудитель рака, в определённых условиях может превратиться в наш «фактор». А мелкие домашние животные переносят его. Такую роль, например, играют крысы при эпидемиях чумы.

— Что-то вроде бактерий? — тихо подсказал Грегори. Он стоял, держась за дверцу шкафа, и, наморщив лоб, слушал Сисса, но смотрел не на него, а на его огромную тень.

— Этого я не говорил. Не знаю. Тут я вообще ничего не знаю. Это гипотеза на глиняных ногах. Hipotheses non fingo [6]. А я не выдвигаю и вообще терпеть не могу гипотез. Будь у меня время, я, возможно, занялся бы этой проблемой.

— Ладно, пусть не бактерии, но всё равно это, как вы изволили выразиться, некий биологический фактор. Может, простейшие, а? Простейшие, но наделённые интеллектом. Высоким интеллектом. А также предусмотрительностью, делающей их весьма похожими на людей.

— Мне кажется, вы первый собираетесь заработать на этой истории, наклёвывается неплохая сенсация — мыслящие микробы… — В голосе Сисса дрожала уже не насмешка, а злость.

Грегори, делая вид, что не замечает этого, шёл на него и говорил, говорил — возбуждённо и торопливо, словно его вдруг осенило:

— В центре «острова» низкой заболеваемости фактор действовал вполне сознательно, совсем как разумное существо, но там он ещё не обладал необходимым опытом. Он, к примеру, не знал, что мертвецу — как бы это выразиться — неудобно появляться голым среди людей, что это может привести к некоторым затруднениям и неприятностям. Приводя, так сказать, в движение следующего покойника, он позаботился о какой-никакой одежде. Он заставил мертвеца отгрызть занавеску, которая прикрыла непристойную даже после смерти наготу. Потом он научился читать, иначе как бы он стал штудировать метеорологические бюллетени? Но свет его могучего интеллекта пригас из-за чрезмерного приближения к границе района низкой заболеваемости. Единственное, что он там сумел, — это заставить окостеневшего покойничка проделать несколько нескоординированных движений, что-то вроде жутковатой гимнастики, да подняться, да игриво выглянуть в окно морга…

— Откуда вам всё это известно? Уж не присутствовали ли вы при этом? — спросил Сисс, не поднимая головы.

— Нет, не присутствовал. Но я представляю, что может испугать английского констебля. Пляска трупов. В его угасающем сознании, видно, промелькнуло воспоминание о Гольбейне [7] и о средневековых проказах скелетов.

— В чьём?

Голос Сисса невозможно было узнать.

— Как это «в чьём»? — удивился Грегори. — В сознании статистически доказанного биологического фактора, если пользоваться вашей терминологией.

Сисс встал. Грегори подошёл к нему почти вплотную. Они стояли лицом к лицу, и Грегори видел только глаза Сисса, какие-то выцветшие, с сузившимися зрачками. Так они и стояли несколько секунд, потом Грегори отступил назад и расхохотался. Смех прозвучал непринуждённо и мог обмануть своей естественностью. Сисс смотрел, смотрел на лейтенанта, вдруг лицо его судорожно исказилось, и он тоже рассмеялся. Но тотчас же замолчал. Молча прошёл он к столу, уселся в кресло, откинулся всем корпусом назад и долго барабанил пальцами по краю столешницы, ни слова не говоря.

— Вы думаете, что это я, — наконец произнёс он. — Верно?

Грегори был буквально ошарашен такой прямотой, даже растерялся. Длинный, нескладный, он молча стоял и отчаянно пытался сообразить, как вести себя при таком повороте беседы.

— Выходит, вы считаете меня не идиотом, как я склонен был недавно предположить, а сумасшедшим. И следовательно, мне грозит либо арест, либо принудительное обследование в психиатрической лечебнице. Обе эти возможности меня не устраивают, особенно теперь, при нынешнем состоянии здоровья. Впрочем, мне всегда было жаль терять время. Да, я сделал большую ошибку, позволив Шеппарду втянуть меня в сотрудничество с вами. Глупо. Что я должен сделать, чтобы убедить вас в ошибочности вашей гипотезы?

— Вы сегодня были у врача? — тихо спросил Грегори, подходя к столу.

— Да. У профессора Бона. Принимает с четырёх до шести. О визите я договорился по телефону неделю назад.

— Существует понятие врачебной тайны, и…