Кусает губы, насаживая еще сильнее, глубже, глотает ее стоны, сам хрипит. Чувствует, как Кира напрягается, как начинает царапать его плечи. Рядом с ней он не может контролировать свои эмоции, но это иные эмоции, которых он до этого не знал. Не гнев и агрессия, а с трудом контролируемые страсть и желание.
— Ян… не могу больше… ммммм… аааааа.
— Сукааа…
Еще несколько толчков, он чувствует, как Кира кончает, как сжимает его еще сильнее, омывая член своими соками. Быстро снимает ее, прижимая, трется о половые губы и клитор, выплескивая сперму ей на живот.
— Это какое-то безумие.
Кира шепчет ему на ухо, а Ян шагает ровно под струи воды. Сердце готово сломать ребра, но так хорошо ему не было никогда.
— Конечно, безумие, иначе и быть не должно. Помоешь меня?
— Ты взрослый мальчик, справишься сам.
— Никак не справлюсь, сил нет никаких. Смотри, руки дрожат.
Ян опускает девушку на дно ванны, показывает, как у него трясутся руки, снова нагло улыбается.
— Ты такой паршивец, Светка была права.
— Что за поклеп?! Светка — это та пышечка, что была с тобой?
— Вот за «пышку» ты из фаворитов попадешь в ее черный список в черном блокноте.
— Мне стоит ее остерегаться?
Кира подняла губку, выдавила на нее гель, начала медленно и тщательно натирать Яна, скользя по выбитым красивым рисункам татуировок.
— О да, даже я ее остерегаюсь. Что они значат?
— Ничего, просто картинки.
— Не может быть. Что значат эти, слева на ребрах?
Кира смывает пену, пытается разобрать хоть что-то, но не понимает, буквы это или знаки.
— Сак Янт, буддийская молитва.
— Ты буддист? — смотрит в глаза.
— Нет, я автомеханик с окраины, — прижимает девушку к себе, гладит по щеке, рассматривая ее.
— На «Ягуаре» и в дорогом костюме? Неплохо так зарабатывают механики.
— Хочешь, покатаю на нем?
— Нет, ты меня еще на «Камаро» не прокатил.
И почему снова так легко? Вот так стоять голыми в тесной ванной, смотря друг другу в глаза, шутить и быть при этом свободными.
Глава 20
Кира посмотрела на спидометр, его стрелка замерла на почти запредельной цифре — сто семьдесят километров, зажмурила глаза от испуга, вцепившись руками в кожаные кресла. Ярко — желтый спортивный «Шевроле Камаро» с агрессивной черной полосой на крыше летел по загородной трассе, точно пуля.
Ян прибавил скорость, посмотрел на рядом сидящую девушку и улыбнулся. Она такая трусиха оказалась, но он ведь обещал ее покатать на этой крошке. Сидит, вцепилась руками, глаза зажмурила, кусает губы, в таком веселом широком сарафане в мелкий цветочек, соски торчат. Он так и не дал ей надеть лифчик, ввалился субботним утром после их безумной ночи с четверга на пятницу и не менее безумного утра.
Тогда Яну пришлось уехать, отец ждал в офисе, нужно было сделать несколько важных дел, потом в университет, а так хотелось вернуться к Кире. Вечером не смог тоже, из-за разницы во времени с Америкой пришлось ждать, когда выйдет на связь его куратор в Чикагском университете, а это уже была полночь. Заснул, наверно, часа в три, но вот в восемь уже был у нее и тормошил заспанную девушку.
— Кир, смотри, я без рук.
— Так, быстро сбавил скорость, Ян, это не весело. Хорошо, что я еще не завтракала, иначе меня бы сейчас стошнило.
— Детка, но это же круто! Эта малышка способна на большее, ты не представляешь, на что, но я тебе покажу.
— Нет! Ян! Нет!
— Не сейчас, здесь дорога не очень, но эта малышка может разогнаться до сотни за три с половиной секунды, двигатель объемом шестьсот пятьдесят лошадок, максимальная скорость триста восемнадцать километров. Ей нужен простор и свобода.
Ян что-то нажимает на приборной панели, музыка становится громче, она бьет по перепонкам, оглушая и заполняя все вокруг, так, что внутри все вибрирует. Eminem читает рэп, Ян в такт музыке стучит по рулю, пальцами отбивая ритм, губами повторяя слова. Он сейчас снова был другим, в глазах блеск и такое восхищение, он реально ловил кайф от скорости и делился им с ней.
Безусловно, машина была классная, Кира никогда не ездила на таких, обтекаемая форма, мотор ревел под капотом, салон, почти как у спортивного болида, от скорости кружилась голова, а еще больше от той энергетики, которая исходила от Яна.
— Хочешь сесть за руль? — сделал музыку тише.
— Нет, боже упаси.
— Ладно, потом, сам голодный, скоро доедем.
— Куда мы?
— Тут недалеко один классный ресторанчик.
Ян подмигнул, прошелся по ее телу взглядом, соски снова торчали, так возбуждали и манили. Кира достала из кармана телефон, прочла уведомление о сообщении, ничего не ответила, убрала обратно, лишь поджав губы, Сергеев активизировался вновь.
И что это на него нашло? Ему что, мало того счастья, что есть сейчас? Ведь сын родился, должен не отходить от колыбели, а он написывает смс посторонней женщине, звонит, но Кира не отвечает и не берет трубку. Вчера прислал цветы, думала выкинуть огромный букет, но стало жалко, цветы не виноваты, что приславший их человек — мудак.
— Это счастливая машина, я говорил?
— Нет.
— Здесь мог родиться сын предыдущего владельца.
— Это как?
— Я говорил, эта тачка Артема Молотова, они ехали с женой, начались роды. Так что если бы не ее мощь и скорость, то родился бы пацан прямо тут.
Резкий поворот, если бы Кира не была пристегнута, то влетела бы в дверь, но ремни держали крепко.
— Ян!
— Прости, не могу спокойно смотреть на твои соски.
«Камаро» замирает в ближайшем леске, а Ян, отстегнув свой и Кирин ремень безопасности, тянет девушку на себя, усаживая сверху. Руки задирают подол сарафана, ладони накрывают грудь, целует в губы. Настойчиво, требовательно, словно голодный, пьет ее дыхание, кусает, щиплет соски.
— Хочу тебя. Думал, рехнусь за вчера.
— Ян, — Кира отвечает на эти голодные поцелуи, поднимает руки, насколько это возможно, с нее снимают сарафан, бросают на сидение, сама подставляет грудь для ласк. — Господи, ты точно сумасшедший, я с тобой такая же стала.
— Это ведь хорошо.
— Не совсем. Ммммм… ааааа… Ян.
Такого с ней не было даже в двадцать лет, чтоб вот так отдаваться нахлынувшей страсти в машине, в ближайшем лесочке у трассы. Кира ведет бедрами, трется об выпирающий через легкие спортивнее брюки член Яна, обнимает его за шею, прижимаясь плотнее.
Ян лижет ставшие такими чувствительными соски, чуть прикусывая, ведет руками вниз, сжимает ягодицы, накручивая на кулаки кружево трусиков. А руки девушки задирают его футболку, касаются горячей и гладкой кожи. Кира отбрасывает футболку в сторону, ведет языком по шее Яна, всасывая кожу губами.
— Вот же черт, какая ты мокрая.
Его пальцы уже скользят по раскрытому лону, собирая влагу, размазывая ее по набухшим половым губам, стимулируя клитор. Кира сама, словно оголодавшая за эти сутки, накрывает рукой возбужденный член, ласкает его через ткань, ведет попкой, увеличивая трение.
— Кир, детка, погоди, в кармане.
Девушка отрывается от его губ, смотрит, как ошалевшая, не понимая, о чем он говорит.
— Презервативы, в кармане.
Тянется за ними, достает, пока надрывает блестящую фольгу, Ян спускает штаны с бельем, освобождая член, ведет по нему несколько раз рукой. Смотрит на то, как Кира, прикусив губу, раскатывает по толстому стволу тонкий латекс, гладит яйца.
— Иди сюда.
Сжимает до боли талию, отодвигает трусики в сторону, приподнимает, насаживая Киру на член. Она стонет, оседая сразу до конца, максимально заполняя себя им. Ян стонет сам, громко выдыхая, прикусывая мочку уха, чувствует, как тело девушки дрожит, ведет по спине ладонью. А Кира насаживается сама глубже. Ведет бедрами, клитор трется о пах, в машине тесно, хочется откинуться назад.
Ян берет ее лицо одной рукой, хочет видеть глаза Киры, в них пелена страсти и желания. Рот приоткрыт, губы припухли, острые соски трутся о его грудь.
