в мрачный реальный мир.
Когда человек подал знак остановиться, я не сразу заметил, и ему пришлось повторить, уже словами и с неожиданной злостью:
— Умолкни. И вообще спрячь эту хрень в инвентарь. Бегом, пока не вышвырнул тебя вместе с ней вниз.
Я напрягся. Поведение спутника внушало некоторые опасения в его адекватности, но вскоре я понял, что слова эти были не прихотью, а необходимостью. Просто Сайрис в принципе не был склонен церемониться и проявлял минимальную вежливость только в расслабленной и спокойной обстановке. В остальное же время он был стальной пружиной, что нас и спасло чуть позже.
Ничто вообще не предвещало беды. Медная пластина лифта всё так же спокойно опускалась вниз. Но Сайрис затушил огни ламп и принялся закрываться изнутри от возможной угрозы — в свете последних тусклых лучей электрического освещения фигура крупного высокого человека опускала из-под крыши кабины дополнительные решётки, отделившие нас от внешнего мира.
Как и Хьёна, никаких посторонних шумов я вроде бы не чуял, но мир внизу в любом случае был не крошечной пещеркой, а целым огромным пространством со своей флорой и фауной. И, разумеется, своими собственными, уникальными наборами окружающих звуков.
В конце человек снова устало сел на медную платформу.
— Выдохни, — хмыкнул Сайрис.
— Вы что-то почуяли, господин Сай? — с любопытством спросил я.
— Нет, простая предосторожность — махнул рукой человек. — Но в Подземье не стоит полагаться на что-то одно. Что, если под нами монстры, которые не издают звуков?
Просто предосторожность? И зачем тогда было так орать из-за моей задержки?
— Это невозможно, господин Сай. Как минимум, они дышат.
— Не факт, — человек растянулся в ухмылке.
— Если там нежить, то у неё есть суставы и кости.
— А что, если там бесплотные духи?
Это заставило меня призадуматься. Действительно, что тогда? У меня нет ни единого волшебного заклинания, а травяной клинок никак не мог бы навредить бесплотному существу. Но разве такое возможно? Злые духи, способные иссушить живого, не обитают где попало. Для этого нам придётся посетить гробницу или руины. А обитающие в Подземье монстры хоть и ужасны, всё же вполне материальны.
— В таком случае и медная решетка нас не спасет.
Последние метры мы преодолели в полном молчании и в темноте. Вернее, уже не совсем в темноте — после выключения искусственного света глаза постепенно пришли в норму и вновь стали воспринимать пространство вокруг не просто размытым пятном.
Повсюду горели сотни крошечных лазурных кристаллов, виднелись бледные светящиеся разводы биолюминесцентных растений, где-то свисала бирюзовая поросль люминориса. Капала вода без видимого источника, поселяя в носу запах сырости. Здесь было совсем не так, как в известных мне катакомбах под городом.
Со звонким ударом, лифт приземлился на камни, и эхо тут же подхватило этот звук, разнося по всему пространству пещеры. Мы оба замерли, затаив дыхание. Я инстинктивно достал оружие. То же самое проделал и Сайрис, вынув из инвентаря трисп. Если верить всему, что мне рассказывала о Подземье Айрэ, то оружие ворона было просто незаменимо. Большую часть здешних обитателей намного лучше обезвредить и обойти, не ввязываясь в полноценную драку.
Отъехала медная решетчатая дверь с частью опущенной человеком вручную решетки сверху. Конечно же, она тоже предательски скрипнула, хотя возможно это было одним из тех моментов, когда даже собственное сердцебиение кажется слишком громким.
Я обратился в звериную форму и навострил уши. Нужно было прослушать и изучить всё пространство в целом, и ближайшие области — в отдельности. Но человек ждать не стал, медленно выходя из лифта.
Сайрис был напряжен до предела. Сейчас он рассматривал мир через прицел вороньего оружия, готовый в любой момент выпустить заключенную в крошечном трезубце молнию.
Я скользнул следом за ним, не меняя вид. Никаких лишних звуков вроде бы не было. Чуткие уши сиин ловили даже потоки застывшего в пещере воздуха. Ничто вокруг меня не выдало первой в моей жизни настоящей серьезной атаки монстров Подземья.
6. Жгущий холод
Ненастоящий ворон Сайрис среагировал, словно натянутая до предела пружина. Мелькнула молния его триспа, пронзая подбородок и входя глубоко в голову непонятной смазанной тени, в раз обратившейся… о забытые боги.
Существо было гуманоидной формы, а руки даже напоминали нормальные если не считать кроваво-бурой кожи, резко контрастировавшей с сероватым жирным телом чудовища. Голова однако больше напоминала безглазую рыбью пасть. Собственно, пасть — это единственное что на ней было. При чем по какому-то странному недомыслию безумного разума, сотворившего это демиурга, зубы росли прямо на губах, а внутри наблюдались еще и пара самостоятельно двигавшихся копий этой самой пасти.
А главной чертой твари был, конечно же, размер. Наверное, если я залезу на голову человеку и вытянусь во весь рост, как раз получится нечто подобное. Судя по отсутствию носа и тому, что я не почувствовал никакого потока ветра с его появлением, дышать ему было не очень нужно.
Но Сайрис его поймал в полете! Нельзя прыгнуть вообще не задевая ветер, да еще имея такую такое огромное тело! Это же не призрак, иначе воронья стрела не застряла бы внутри башки монстра.
— Госпо…
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Сайрис. Трисп перелетел в левую руку, а в правой появился полуторный меч, который тут же нашел свою цель в башке у следующего чудовища.
Тварь появилась из ниоткуда. Просто возникла в воздухе рядом с ним уже совершая замах. Расставленная для удара рука была покрыта самыми обычными ногтями, словно у человека. Кроваво-бурыми, но обычными. Хотя с такими размерами и формой хватит и грубой силы.
Третий появился в тот момент, когда Сай еще не успел вынуть меч из черепушки первой твари, и он выстрелил из триспа. Воронье оружие, судя по всему, не требовало перезарядки, но вынуждало ждать, пока для следующего выстрела соберется достаточно силы электрического заряда.
Парализующая молния в живот на несколько драгоценных секунд вывела жирную тушу неведомого пещерного обитателя из боя. Но именно в этот момент появилась четвертая и пятая тварь. Одно существо было чуть поменьше, видимо детеныш, тогда как другое ничем не уступало первому, самому большому из всех.
На их пути встал обернувшийся вдруг двуногим сияющий темной бирюзой рейнджер сиин.
Лиственные клинки вовремя оказались в руках. Большая тварь атаковала в полете, как и все до нее, но вот мелкая решила напасть неожиданно снизу, словно на бегу. Но ветер снова не выдал приближение монстра. Мою жизнь спасли вбиваемый с детства страх перед запретным цветом. Красный равно опасность.
Мелькнувшее существо встретило на своем пути оружие, получив сразу
