Гермиона подняла голову и подперла подбородок кулаком. Шоу миссис Поттер требовались зрители, но ей совершенно не хотелось в этом участвовать. Они какое-то время играли в гляделки. Джинни не выдержала первой.
— О, Мерлин, ну какая же ты зануда! Я сделаю вид, что ты была очень заинтересована, и, так и быть, продолжу свой увлекательный рассказ, — она театрально вздохнула и закатила глаза. — И вот сегодня я пожертвовала своим временем, оставив любимого сына у бабушки, — Гермиона, не удержавшись, фыркнула и улыбнулась, — пожертвовала своей психикой, — Джинни подняла вверх указательный палец, подчёркивая важность своих слов, — и подошла к своей бывшей сокурснице Ромильде из транспортного отдела, и всё ради того, чтобы проверить как идут дела в ваших отношениях.
Гермиона расхохоталась, не в силах больше удерживать серьезную мину.
— Ты неподражаема, Джин. Поверь, я очень ценю всё, что ты для меня делаешь. И как идут дела в наших отношениях?
— О, просто идеально. Вы начали общаться после новогодней вечеринки полтора года назад. Малфой ухаживал за тобой, как за настоящей принцессой, и на свой двадцать пятый день рождения ты не выдержала его напора и сдалась, с головой окунувшись в крышесносный роман.
— И всё это появилось от пары слов, сказанных Кейси?
Гермиона озадаченно моргала, даже не пытаясь логически понять сложный механизм женских сплетен.
— Скажем так, это была очень важная пара слов, несколько многозначительный вздохов и идеально выполненное округление глаз в нужных местах.
Джинни подмигнула ей, и они обе прыснули от смеха.
— Что я могу для тебя сделать, чтобы отблагодарить, миссис Идеальная сплетня? — отсмеявшись, спросила Гермиона, пытаясь вернуть своему лицу серьезное выражение.
— Естественно, рассказать как на самом деле у вас обстоят дела. Как прошла встреча со змеенышами? Ты написала Рону?
Её лицо моментально помрачнело. Она кивнула, чувствуя, как непрошенный ком стал поперёк горла.
— Написала ещё в понедельник. Он все ещё не ответил, — она тяжело вздохнула и тряхнула головой, отгоняя прочь тоскливые мысли.
— Он успокоится. Просто дай ему время. Было бы намного хуже, если бы он узнал об этом не от тебя, — Джинни смотрела с непривычно мягким для неё выражением лица, слегка склонив голову набок.
Гермиона вымученно улыбнулась ей, откидываясь на спинку кресла, и прикрыла глаза.
— Просто всё это немного слишком для меня. Слишком много событий для каких-то двух недель. Я все ещё не могу осознать, что у меня будет ребёнок, — она открыла глаза, в которых плескался ничем не прикрытый страх, — у нас будет ребёнок. Что если я не справлюсь?
Джинни резко поднялась и подошла к Гермионе, опускаясь на уровень лица. Она обхватила её руками за плечи и слегка встряхнула.
— Милая, ты справишься! Ты будешь прекрасной мамой. Самой лучшей для твоего ребёнка. Я тоже боялась, это нормально, — она обняла её, прижав голову к своей груди. Гермиона почувствовала, как паника, перехватившая горло, отступает. — Тем более, ты не одна. Я уверена, хорёк будет отличным отцом. Как он на тебя смотрит, Гермиона… — Джинни отстранилась и заглянула ей в глаза. — Расскажи мне о нём. Кажется, что эта тема тебя не расстроит.
Она улыбнулась, вспомнив каким заботливым и обходительным был Драко всё это время, и её изменившийся взгляд не остался незамеченным. Джинни победно вскинула кулак в воздух и вернулась на свое место.
— Я очень рада, что он заставляет твои глаза сиять. Это неожиданно видеть, но я очень счастлива за тебя.
Гермиона смущенно уставилась на свои руки, закусив губу. Она раздумывала несколько мгновений, решая стоит ли поговорить об этом с Джинни. Набрав в грудь побольше воздуха, она выпалила одним словом:
— Унасбылсекс.
— О. — Джинни недоуменно замерла с поднятыми бровями. — Я не понимаю, это было плохо? Почему у тебя такое страдальческое лицо?
Гермиона вцепилась руками в волосы и замотала головой.
— Это было прекрасно. Мои гормоны сходят с ума. Я не могу думать ни о чем другом.
Джинни с сомнением смотрела на неё, словно подозревая в какой-то неизвестной миру болезни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я все ещё не понимаю. Он не хочет? В чем проблема?
Гермиона сложила руки на столе и уткнулась в них лицом с пылающими щеками. Её голос звучал глухо, когда она продолжила, собравшись с духом:
— Я не знаю, как ему сказать. Каждый раз, когда я вижу его, я готова сорвать с него чертову рубашку, облизать каждый сантиметр кожи и умолять его трахнуть меня прямо на этом столе, но на деле просто краснею, как идиотка.
Джинни долго молчала. Тишина затягивалась, и это было странно. Мало что в этом мире могло смутить её подругу. Гермиона резко вскинула голову и встретилась глазами с Драко, который стоял недалеко от входа и пожирал ее голодным взглядом.
— Ну… Мне, пожалуй, пора. Рада, что у тебя всё хорошо. Малфой, — Джинни кивнула ему, подмигнув так, чтобы Гермиона не заметила, но Драко похоже тоже не обратил на это никакого внимания. Он был полностью сосредоточен на её глазах.
Они не двигались до тех пор, пока за ней не закрылась дверь, в которую сразу же полетело невербальное заклинание. Гермиона наблюдала, как Малфой по-кошачьи медленно приближается к ее креслу, не сводя с нее глаз. Она застонала и снова уронила голову на руки, желая прямо сейчас провалиться сквозь землю.
— Грейнджер, — сказал он таким вкрадчивым низким голосом, от которого у неё по затылку побежали мурашки, — мне показалось, что между нами возникло некоторое недопонимание, — она отчётливо ощущала его присутствие сбоку от себя; каждая клеточка её тела тянулась к нему.
Драко обхватил ладонями её ребра и легко поднял со стула, отталкивая его ногой в сторону. Она оказалась зажата между ним и своим столом. Горячая волна от этой мысли пронеслась от её мозга прямо в пах, скручивая узлом внутренности. Она рефлекторно сжала бёдра и с ужасом ощутила, что её белье уже промокло.
— Ты не представляешь себе, чего мне стоит держать себя в руках в твоем присутствии, — он прижал её спиной к своей груди, позволив рукам блуждать по ее бедрам и животу. Драко положил подбородок на её плечо и продолжил. — Не представляешь, сколько ночей я провёл без сна, мечтая прикоснуться к тебе снова.
Он покрывал поцелуями её шею, иногда прихватывая кожу губами, от чего у неё подгибались колени. Его пальцы ловко справлялись с пуговицами на блузке, он вытащил её из юбки и стянул с плеч, сразу же обжигая обнаженную кожу беспорядочными касаниями рук, губ и языка. Ей казалось, что биение её сердца можно услышать в соседнем кабинете.
— Я бы всё отдал, чтобы ощутить, как твой прекрасный рот вылизывает моё тело, но мы оставим это на следующий раз, если ты не против.
Гермиона была не против. Она опиралась руками на стол и тяжело дышала, чувствуя, как каждое его слово, сказанное этим великолепным голосом, достигает прямо её клитора.
Драко спустил вниз чашки лифа, накрывая ладонями полушария груди. Он сжал пальцами соски, и она застонала от острых, почти болезненных ощущений, которые заставляли пульсировать кровь внизу живота. Он поднял подол юбки, собирая её складками на уровне талии, и стянул по бёдрам её трусики, которые упали к их ногам. Гермиона задержала дыхание, пока его рука медленно скользила к её промежности.
Когда его пальцы коснулись её, раздвинув влажные половые губы и накрывая клитор, он издал низкий грудной стон от столь явного доказательства её сильнейшего возбуждения. Его бедра подались вперёд, поддаваясь инстинктам, и она почувствовала его напряженный член, упирающийся ей в ягодицы. Он выписывал быстрые ритмичные круги пальцами, тяжело дыша, и неосознанно тёрся об неё тазом. Он посасывал кожу над ключицей, иногда придавливая зубами, причиняя такую сладкую, необходимую боль. Вторая рука ласкала её чувствительную грудь.
Гермиона чувствовала, что готова рассыпаться на частицы. Она издавала какие-то невнятные звуки, опускаясь над столом всё ниже, не в силах больше держать своё тело. Драко, почувствовав напряжение, сковавшее все её мышцы, усилил давление и прошептал на ухо:
