— Поздравляю, сэр, — произнес мальчик.
— Спасибо. Вы знаете, что самое смешное? Оказалось все дело в том, что в зелье гнева надо было добавить одну каплю «Последнего сна» и довести до кипения. А потом добавить щепотку лунной пыльцы. Я понял это после вашей неудачной попытки самоубийства. Правда, смешно?
Гарри поморщился.
— Очень, сэр.
В комнату царственно влетел филин. Мальчик отвязал от его лапки письмо.
— От кого оно? — спросил из кресла зельевар.
— От Малфоя. Оно мне.
— Вы с ним переписываетесь?! — удивленно воскликнул Снейп.
— Только начали. Хочу склонить его к мысли о том, что принять опеку надо мной выгодный для него вариант, — просто ответил мальчик, открывая конверт.
«Приветствую, мистер Поттер.
Мне приятно льстит, что такой человек, как вы, искренне обеспокоен тем, что происходит в моей жизни. Очень прискорбно, что пресса посмела придавать огласке ситуацию, происходящую на данный момент. Авроры ведут себя крайне недипломатично и покупаются на наглую ложь и явную провокацию. Я серьезно опасаюсь за безопасность нашего общества.
С уважением, Люциус Малфой»
Зельевар долго сидел в кресле и молча рассматривал Гарри.
— Ты все же решил ехать в Дурмстранг?
— Да.
— Ты так ненавидишь этот дом и меня? — спросил зельевар и посмотрел в огонь в камине.
— Нет, — произнес Гарри. — Я просто не хочу, чтобы моя привязанность к определенному месту повлияла на мое будущее. Сейчас я ищу альтернативные варианты места, где я мог бы жить. Возможно, мне удастся договориться с директором и оставаться на лето в школе или я смогу найти где–то подработку на лето. Или смогу пожить у кого–то из одноклассников или даже у нескольких из них. Существует множество неучтенных возможностей.
Мальчик еще думал попытаться узнать что–нибудь о друзьях его родителей. Возможно, кто–то из них сей час мог бы быть вполне живым и способным помочь ему. Но представления о друзьях семьи Поттеров в памяти Тома были отрывочны, в основном содержали сухую информацию, неактуальную в данный момент.
— Возможно, если вы уедете в Дурмстранг, то все равно сможете возвращаться сюда. Мы еще обсудим это с директором, — медленно произнес Снейп, все так же глядя в огонь.
Зельевар выглядел каким–то измученным и уставшим. И Гарри пришло в голову, что, возможно, профессор не заключал ни с кем никаких договоров и те слова директора были просто фарсом и попыткой заставить мальчика изменить свое решение. В таком случае Снейп ничего не знал о том, что придумал директор, пока Дамблдор не озвучил это мальчику, иначе бы зельевар сам высказал это Гарри еще тогда, когда увидел письмо из Дурмстранга. Стало как–то горько и противно. Дамблдор показался каким–то совсем грязным и низким и почти занял место рядом с Волдемортом.
— Если честно, я привык к этому месту, хотя тут произошло очень многое… Я был бы, наверное, рад иногда останавливаться здесь. Конечно, если я не смогу оставаться в Дурмстранге. Мне действительно не хотелось бы вас стеснять, — с этими словами Гарри встал и вышел из комнаты.
* * *— Здравствуйте, Альбус. Мальчишка все равно стоит на своем и собирается поступать в Дурмстранг. Я думаю, вам стоит еще раз поговорить с ним на эту тему, — тихо произнес Снейп, крутя бокал с вином в руках. — Он начал переписываться с Малфоем, желая заинтересовать в выгодности взятия опеки над ним. Пока они не дошли даже до намеков об этом, но, думаю, это не заставит себя ждать.
Дамблдор тяжело вздохнул и потер виски.
— Все не так, как я ожидал… — печально произнес он. — Пригласи его, я хочу обсудить это все с ним.
Зельевар позвал Тикки и попросил передать Гарри, что его ждут в малой гостиной. Эльф с хлопком исчез, а через несколько минут в комнату вошел мальчик. Он был очень сосредоточен и задумчив.
— Добрый день, директор.
— Здравствуй, Гарри, — тихо произнес он и показал рукой мальчику на диван.
Поттер молча сел и вопросительно посмотрел на Дамблдора.
— Ты уже принял решение, мальчик мой? — спросил директор и опустился на диван рядом с мальчиком.
— Да, я собираюсь в Дурмстранг. Я считаю, что там мне будет лучше всего, — вздохнул Гарри. — Я думаю, вы понимаете, что только там у меня будет возможность быть собой, быть обычным. Там никто не будет давить на меня своими ожиданиями.
— Значит, ты бежишь от проблем? — медленно произнес Дамблдор и откинулся на спинку.
— Нет, я иду навстречу к самому себе. Почему вы оставили меня на воспитание магглам?
— Потому что хотел, чтобы ты рос вдали от славы. Чтобы ты стал хорошим человеком без всяких предрассудков… Но, видимо, я допустил ошибку…
— Мне не нужна слава. Я не хочу, чтобы она отражалась на том, какие люди захотят окружать меня, а которые встанут в оппозицию мне, исходя только лишь из моего имени. Разве вы не чувствуете фальшь? Я никогда не имел права быть собой, теперь же у меня появилась возможность претендовать на это, — сказал Гарри и снял очки.
Директор как–то печально вздохнул.
— Я могу понять тебя. Но знаешь ли ты, что господин Каркаров — бывший Пожиратель Смерти?
— Нет, не знаю… — соврал Гарри. — Но профессор Снейп тоже бывший Пожиратель Смерти. Я думаю, что, возможно, господин Каркаров смог пересмотреть свои взгляды за то время, что было у него после падения Тома.
Дамблдор странно покосился на него.
— Хорошо, но я хочу, чтобы ты знал, если в Дурмстранге тебе станет совсем тяжело, то двери Хогвартса будут открыты для тебя в любое время!
Гарри печально улыбнулся.
— Спасибо… Я хотел бы надеяться, что там все будет хорошо. Директор, а что вы решили по поводу моего дальнейшего проживания?
Снейп хмыкнул из глубины кресла и одним глотком осушил свой бокал.
— Я пока решаю этот вопрос…
— Профессор Дамблдор, если это будет приют, то я бы очень хотел, чтобы он был для обычных детей. Я не очень тяну на сложного подростка. С родственниками я смог бы разобраться. Они же не знают о том, что использовать магию на каникулах запрещается. Я также думал о том, что, возможно, смог бы жить два месяца в «Дырявом котле» или еще где–нибудь. Сейчас я минимально владею информацией о возможностях, которые могли бы возникнуть у меня, — перевел дыхание мальчик.
— Профессор Снейп сказал мне, что он не против того, чтобы ты оставался на каникулы здесь. Думаю, ты сможешь это делать, пока это не станет опасным для кого–либо из вас. Также, чтобы внести некоторое разнообразие в твою жизнь, я думаю, что ты мог бы проводить какое–то время у семьи Уизли.
Гарри улыбнулся профессору Снейпу.
— Спасибо.
Где–то внутри возник порыв подбежать и обнять этого хмурого зельевара, но мальчик сдержался.
— Я был бы рад познакомиться с семьей Уизли. А сейчас прошу извинить меня, но мне нужно отправить подтверждение в Дурмстранг.
Гарри спрыгнул с дивана и побежал по лестнице вверх.
— Неугомонный паршивец! — пробурчал Снейп вслед ему.
Глава 14. Нора
Гарри отправил письмо с подтверждением в Дурмстранг. Но оставался вопрос о том, что еще было нужно проплатить двести галлеонов, а для этого, соответственно, необходимо посетить Гринготтс. Решившись, в один из вечеров мальчик подошел к зельевару.
— Извините, пожалуйста, сэр. Я хотел бы попросить вас отпустить меня с Тикки на Косую аллею. Мне нужно посетить банк, чтобы снять деньги со счета.
Снейп нахмурился и свел брови вместе.
— Нет. Один ты туда не пойдешь. Я обсужу этот вопрос с профессором Дамблдором, — ответил он, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, — Самому мне некогда заниматься столь незначительными для меня делами. Я знаю множество способов потратить свое время более приятными способами.
— Хорошо, сэр… Спасибо. И еще… В вашей библиотеке нет англо–немецких и англо–русских разговорников. Мне надо подготовиться к школе…
Зельевар скривился и процедил:
— Поттер, ты ищешь проблемы там, где без них можно было бы обойтись… Но ты это ты! Чему я удивляюсь! Ты же Поттер! Я посмотрю тебе книги, — Снейп задумчиво прикусил нижнюю губу. — И еще, Поттер, я хотел, чтобы ты знал, что я разрешил тебе оставаться в этом доме не из–за тебя, а из–за чувства долга перед твоей матерью. Но не думай, что это что–то изменит.
Гарри опустил голову и немного печально улыбнулся.
— Я знаю это. И все равно спасибо, сэр.
Мальчик поднялся с диванчика и ушел к себе в комнату.
* * *Чем больше проходило времени, тем сильнее нервничал Гарри. Июнь с июлем пролетели быстро, все время уходило на отработку заклинаний и заучивание новых слов. Заниматься магией оказалось намного проще, чем языками. Том в свое время тоже изучал языки, но по–настоящему хорошо владел только албанским, и полагаться на его память было бы глупо.
