снова сделать больно. Жить и знать, что твоя девушка полюбила другого или узнать, что она тупо тебе изменила и после единственного раза умудрилась забеременеть. Какой из вариантов хуже?
Боже, меня передёргивает от этого. До сих пор не могу понять, как так получилось. Ведь на самом деле, Илья никогда мне не нравился! А в итоге….
Невесёлые мысли прерывает шум, возле двери. Испуганно вскочив, застыла. Воры? Ну не может же Саша с утра пораньше….
А нет, может. Ошарашено смотрю на мужчину, который через пару мгновений зашел в комнату с двумя огромными пакетами и какой — то папкой.
— Даша? — удивился, не меньше меня, — Ты что, так и не ложилась?
— Уже встала, — хлопаю глазами, — Ты сам — то спал? Ещё даже восьми утра нет, а ты уже здесь!
— Извини, — неожиданно произносит он, — Хотел приготовить завтрак, сделать сюрприз.
Господи, до чего дурацкая ситуация!
— Да нет, что ты! Не извиняйся. Просто удивилась, — одёрнула себя. Наверное, со стороны выгляжу какой — то нахалкой неблагодарной. Но ведь это не так!
— Дочка спит? — интересуется мужчина, проходя на кухню. Я иду за ним.
— Пока да, — делаю шаг навстречу, — Давай помогу?
Саша в этот же момент делает шаг в сторону стола, и мы едва не сталкиваемся. Встречаемся взглядами. Чувствую, как по коже пробежали мурашки. Он стоял так близко, что я чувствовала его тяжелое дыхание на своей щеке.
— Садись. Дай мне поухаживать за вами, — хрипло произносит мужчина и я тут же подчиняюсь. Вот именно о таких моментах я тоже думала. Неловкость? Или притяжение? Какая разница! Они ни к чему.
Саша продолжает разбирать продукты.
— Не знал, что вы обычно едите и что вообще любит твоя дочь, — на столе появляются хлопья, йогурты, а так же молоко и яйца, — Но помню, что любишь ты. Решил пожарить блинчики, — широко улыбается. Радуюсь, что села. Иначе точно упала бы сейчас.
— Саш, это лишнее, — попыталась унять дрожь в голосе. Пряча глаза, старалась не выдать своего состояния.
— Даш, ты не думай, я без каких — либо сторонних мыслей. Просто к чему нам враждовать? Тем более что тебе сейчас очень нужна помощь, которую я в силах предоставить.
Хочется рассмеяться. Глупый, ни разу не промелькнуло, что он с каким — то подтекстом. Добрый. И благородный. Да, Саша всегда был таким. Время не изменило его. От этого чувствую себя ещё большей сволочью.
— К тому же, — продолжает мужчина, — Судя по всему у малышки не очень счастливое детство. Думал, порадую её, — пожимает плечами.
— С чего ты взял? Я ради своей дочери всё сделаю! — вскакиваю.
— Ты — да. А отец?
Весь мой запал тут же улетучивается. Да, Александр прав. Вот только выводы он сделал из того, что видел или же что — то ему Илья наговорил?
— Как там…Егоров? Что произошло сегодня ночью? — сглотнув, смотрю прямо в глаза мужчине, безумно боясь услышать ответ.
Александр….
Мне хотелось бы быть более жёстким, по отношению к Дарье. Привезти продукты, по возможности помочь и всё. Однако съездив к её мужу, не смог вести себя так, как планировал.
Ранее…
— Ну здравствуй, Егоров, — усмехнулся, глядя на мужчину. Последний раз мы виделись больше пяти лет назад. И честно говоря, я бы этого придурка и больше не встречал.
— Ты! — мгновенно узнаёт, — Так и знал, что она ушла к тебе! Значит, я был прав! Дрянь! Убью, гадину, — начинает ругаться явно в сторону Дарьи, — Посажу. Да я её за нанесение побоев…., — не выдержав, хватаю этого недомужика за грудки, как следует встряхнув.
— Рот свой поганый закрой, ничтожество! — рявкнул, но в ответ получил лишь громкий смех.
— Что, не хочешь передачки любовнице носить за решётку? Даже если ты отмажешь от тюрьмы, я её жизнь в ад превращу понял! И девчонку она больше никогда не увидит! Лишу родительских прав, сдам в интернат так далеко, что она в жизни не найдёт эту малявку! — не сразу понимаю, что грязь из этого существа льётся не только в сторону жены, но и в сторону дочери. Со стороны кажусь собранным и спокойным, а в душе всё закипает. Да как у него вообще совести хватает? Как смеет, про собственного ребёнка такое говорить?
— Закончил? — отбрасываю эту мерзость обратно на диван, — А теперь, давай — ка поговорим.
— Интересно, о чём? — хмыкает, — Что вообще ты здесь устроил? Не понимаешь, что для тебя это конец? Да как только я выйду из этой квартиры…..
— А кто тебе сказал, что ты выйдешь? — перебиваю. Наконец — то наступает тишина. Егоров переваривает мои слова, а затем оглядывается по сторонам. В комнате мои люди, как и во всей квартире.
— Угомонился? Отлично. Вот теперь поговорим, — беру стул и сажусь напротив, — Говоришь, посадишь Дашу? Дочь спрячешь? — говорю более мягко, не желая повторять в том же контексте, — Что ж, попробуй, — достаю из внутреннего кармана пиджака сложенные листки бумаги и протягиваю ему, — Ознакомься.
Разумеется, я не мог приехать не подготовленным. То, что мне рассказала бывшая девушка, дало определённую пищу для размышлений, а так же некоторые варианты дальнейшего развития событий. Поэтому Егорову пришлось подождать моего появления. Уж не знаю, что ему сказали мои парни, но встретил он меня очень спокойно.
— Чего??? — кричит, прочитал, — Какие ещё побои?? Какое заявление? Сдурел что ли? Да мой отец в порошок тебя сотрет! — отбрасывает бумаги, — Мы тебя уничто….
— Заткнись! — перебиваю, — Это только начало. Помимо этого мы сделаем психологическую экспертизу девочки. Она ведь видела кое — что.
— Кто обратит внимание на слова ребёнка, — презрительно фыркает. В голове не укладывается его пренебрежение. К собственной дочери!
— Возможно, — не спорю, — Но как ты думаешь, что на это скажет общественность? И сможет ли твой отец отстоять твою правду? — усмехаюсь.
Да, у меня есть несколько козырей в запасе. И я знаю, как их использовать. Дарья зря боится своего муженька. Он — никто. Пустой звук. Понтов больше. Всё, что в состоянии сделать Егоров — это угрожать девушке и поднимать на неё руку. А тягаться со мной у него кишка тонка. К тому же…
— И поверь, за эти годы я завёл много полезных знакомств. Например, сейчас я очень тесно работаю с семьей Юдановых. Слышал такую фамилию?
Быстро кивает, и я вижу мелькнувший испуг. К помощи своего приятеля действительно придётся обратиться. Егоровы — сволочи. И чтобы с ними бороться, придётся подключать тяжёлую артиллерию. Но Дарью с Лерой я не оставлю и в обиду больше не дам. Эти их взгляды, полные боли и испуга, ещё долго
