беда, и беда была в том, что Бхарат не отрекся от мира по той простой причине, что не от чего было отрекаться; отец не дал ему никакого наследства. Это прекрасная притча. Отец не дал ему никакого наследства, думая, что оно бесполезно. Поэтому, от чего он должен был отречься? Он уже был в состоянии отречения.
Но необходимо было формальное заявление, исходящее от Бхарата, о том, что он отрекся от царства; только в этом случае Бахубали мог получить наследство. Если он не сделал формального заявления… а он не хотел его делать, поскольку он сказал:
«Если я не унаследовал царство сразу же, значит, я не владею им; как я могу отречься от чьей-то собственности?»
Прошел год, и Бахубали становился все более и более обеспокоенным, поскольку ситуация была очень странной. Отец ушел, старший брат медитировал в горах, а младший брат пребывал в забвении. Он не мог объявить себя царем; для этого Бхарат должен был формально отречься. По крайней мере, он должен сказать: «Я больше не заинтересован в наследстве», но он ушел в безмолвие и просто медитировал.
Бахубали пошел туда, очень рассерженный; а он был человек огромной силы. Он схватил Бхарата руками и собирался сбросить его в долину; даже части его тела не нашли бы. Но как только он поднял его, у него возникла мысль: «Что я делаю? И для чего? От этого царства отрекся мой отец; после того, как он прожил всю свою жизнь, он нашел его ничего не стоящим. Мой брат чрезвычайно любит меня, так сильно, что если я попрошу его сделать меня преемником, то он сам коронует меня. Но он также прав, потому что он не один. И даже сейчас, в то время, когда я поднял его, готовясь бросить вниз, он нисколько не сопротивлялся; он просто позволил поднять его, как будто мы играем».
Он вспомнил свое детство. В детстве он был так же силен, а Бхарат, хотя и был старше, но был слабым, болезненным ребенком; обычно Бахубали много раз поднимал его. Слезы навернулись на его глаза; что же он собирался сделать? Что же о нем скажет мир? Бахубали передумал.
Он сказал: «Я ошибался». Он опустил Бхарата и прикоснулся к его ногам; а Бхарат занялся, как и прежде, медитацией, как будто бы ничего не произошло. И это изменило всю жизнь Бахубали.
Он стоит рядом со своим братом; его статуя находится там, в Гомтешваре. Она имеет высоту в пятьдесят два фута, самая высокая статуя в мире и чрезвычайно красивая. Высотой в пятьдесят два фута… мизинец ноги имеет длину вашего тела — шесть футов. Вокруг имеются лестницы, поэтому можно увидеть ее со всех сторон, поскольку голова такая большая, что если вы видите ее с одной стороны, то вы не можете видеть ее с другой стороны; ее невозможно видеть целиком.
Статуя сделана из чистого белого мрамора. Она была высечена из целой горы мрамора. Она ниоткуда не была доставлена; это целая гора мрамора, из которой была высечена статуя, ведь высота — пятьдесят два фута! Такой большой кусок невозможно было откуда-то доставить, и особенно две тысячи лет назад. И она стоит на высокой горе.
На статуе написана притча о том, что Бахубали был воином… Когда он начинал местную войну, то у него не было соперника. Он погружался в такую глубокую медитацию, что ползучие растения взбирались по его ногам. Они достигали его головы — цветы распускались, листья покрывали все его тело, так как ползучие растения не знали, что он был человеком; месяцами он стоял как столб. А в его ушах птицы свили гнезда.
Конечно, на этой большой статуе это очень легко устроить; устроено было все: из мрамора были высечены ползучие растения с цветами и листьями, обвивающими ноги и руки Бахубали. Из мрамора были вырезаны птичьи гнезда — в которых изредка птицы действительно свивали свои гнезда, так как где еще вы сможете найти уже готовые мраморные гнезда?
Когда я приехал туда, там действительно были два яйца в одном ухе, а на этих двух яйцах сидела птица. Уши такие большие; можете себе представить — человек высотой в пятьдесят два фута; какие же большие будут его уши? Вы можете усесться в ухе — что тогда говорить о птице? Вы можете отложить там яйца и сидеть на них. Я видел много статуй, почти все прекрасные статуи в Индии, но ничто не может сравниться с Бахубали.
Этот человек стал человеком, потому что он отменил свой поступок, который только что хотел совершить. Он доказал свою свободу. Он был почти на грани того, чтобы сбросить вниз Бхарата; но даже от последнего своего шага вы можете отступиться; некому помешать вам. И человек, который был готов убить своего брата ради царства, — так как после его смерти он был бы свободен для того, чтобы быть царем, — он изменился настолько, что все забыл о царстве. Он погрузился в такую глубокую медитацию, что стал просветленным раньше, чем Бхарат.
А когда отец пришел и увидел, что оба его сына медитируют, и увидел Бахубали просветленным, то он был озадачен. Он никогда не думал о том, что Бахубали станет просветленным. Он был борцом, воином; он завоевал бы весь мир, — но стать просветленным… Даже его отец не мог поверить, что человек имеет столько свободы.
А что произошло с Бхаратом, который всегда был почти просветленным? Он был лишь на грани — и он все еще там. Что мешало ему? Когда Бхарат открыл глаза и увидел своего отца и своего брата, — а его брат был ярким светом, покоем, таким глубоким непроницаемым безмолвием, — он спросил своего отца: «Что произошло? Я ведь пришел до него, и я медитировал здесь».
Отец сказал: «Ничего не случилось; лишь идея того, что ты сделал нечто беспрецедентное в истории, нечто уникальное. Были цари, которые отрекались от мира; были цари, которые не отрекались от мира. Ты — единственный царь, который даже не принял царство; вопрос об отречении даже не возникал. Ты уникален, а эта маленькая идея — тонкий слой эго, который предохраняет тебя».
«У твоего брата, хотя он грубый, неопытный, необразованный, не было таких идей. Он пришел для того, чтобы убить тебя, но
