class="v">Чтоб, телом и душой загублен и отравлен,
От милости Небес он был навек отставлен,
Днесь отнятой у нас, – да мыслимо ужли,
Чтоб малочисленный, ничтожный червь Земли
2050 В страданьях и трудах заполучил державу,
Что нам принадлежать обязана по праву?
Провижу загодя: Адамовы сыны
По свету мечутся, блаженства лишены;
Природа, не стерпев позорища такого,
В безвидное Ничто вернуться жаждет снова.
Адама также зрю: падение вослед,
Божественных зениц он утеряет свет,
Он, прозябающий в безрадостной юдоли,
Подобьем Божиим не сможет зваться доле;
2060 Пусть в лоне матери сегодня зреет плод —
Назавтра, знаю, Смерть легко его пожрет, —
С престола я тогда сойти велю Тирану:
Тогда пропойте мне на Небесах осанну,
Мои соратники, друзья и сыновья, —
Вам жертвы щедрые сулю в грядущем я;
Поскольку на Земле все люди, без изъятья,
Обречены тавру Адамова проклятья,
Зло множить новым злом – им участь суждена.
Вот моего венца разбитого цена».
Михаил
2070 Хулитель дерзостный в пылу противства жгучем!
Уж погоди, тебя от клеветы отучим.
Гавриил
Так молвит Люцифер, и Велиала шлет [65],
Чтоб спешно совращен был человечий род.
Зло – самый лютый зверь меж остальными всеми.
Познанья древо змей легко нашел в Эдеме,
Стал за людьми следить из веток – чтоб сперва
Приманку облачить в приятные слова,
И скоро нашептал жене Адама, Еве:
«О, несравненны сколь плоды на этом древе!
2080 Того не может быть, чтоб уж настолько строг
Был прикасаться к ним запрет, который Бог
Зачем-то наложил. О сем не вспоминая,
Как лаком этот плод, изведай, дщерь земная,
Отравы не таит чудесный сок плода:
Вкуси его, вкуси – о, как он спел! – тогда
Ты знанье обретешь. Не бойся святотатства:
Вкусив его, опричь великого приятства,
Ты станешь Господу величием равна —
И зависть в Нем возжжешь. Вот какова цена
2090 Господней мудрости, – вкуси же то, что манит!»
Невесту дивную слова такие ранят,
Ее влечет плода познанья красота,
Глаза пленяются, за ними вслед – уста,
Они – возжаждали, желанье движет пястью,
Срывает, пробует – к великому несчастью —
С Адамом делит плод, – и тотчас же, впервой
Зрят наготу свою они, и вот – листвой
Сокрыть пытаются срам обнаженных чресел,
Взыскуют, чтобы лес их тенью занавесил.
2100 Но от возмездия сокрыться ли в тени!
Темнеет Небосвод. Зрят радугу они,
Предвестье близкое карающему року.
Рыдает Эмпирей. Что в оправданьях проку!
Прощенья людям нет и быть не может за
Их преслушание. Уже гремит гроза,
Повсюду страх и стон царят в пучине мрака;
И прочь бегут они, – куда бежать, однако,
От вечного червя, от жгучего стыда?
Бегут, идут, ползут, не ведая куда.
2110 Им смерть предвещана. Раскаяньем пылая,
Рыдают падшие. Где гордость их былая!
Смятенные, стоят, понуривши главы:
И шорох ручейка, и легкий шум листвы —
Им страшно в мире все; но происходит чудо:
Гряда чреватых туч вскрывается, оттуда
Им предстает Господь [66], печалуясь вельми,
И глас Его гремит над миром и людьми.
Хор
Несчастный род, что был столь Господом возлюблен!
Всего глоток один – и ты уже погублен.
Гавриил
2120 «Адам! – гремит Господь, – явись пред Божий зрак».
«Не смею, Господи, ничтожен есмь и наг».
«О наготе своей отколе ты проведал?
Единственный ты мой запрет ужели предал?»
«Противостать жене мне не достало сил».
Она речет: «Меня змей люто искусил».
Проступок на себя никто приять не хочет.
Хор
Пощады! Что ж Господь за преслушанье прочит?
Гавриил
Бог покарал жену, что долг презрела свой,
Мужепослушеством и болью родовой;
213 °Cтал наказанием убогий труд – мужчине,
Он землю тощую мотыжит пусть отныне,
Волчцы и терние на коей возрастут;
Над змеем, наконец, свершился правый суд:
Ему, ползучему, прах да пребудет пищей.
Но, чтобы род людской, нагой теперь и нищий,
Утешен был, Господь послал благую весть:
От семени людей он обещал возвесть
Того, кто голову отсечь Дракону сможет,
Когда Землею век еще не будет прожит.
2140 Хотя жестокий Зверь язвит людей в пяту,
Триумф Героя ждет, всхожденье в высоту.
К вам послан Господом я с вестью сей пречудной.
Постройтесь же теперь: вам путь назначен трудный.
Михаил
К Земле, мой Уриил, твой должен путь пролечь:
Яви преслушникам пылающий свой меч,
Покинут пусть Эдем: им доле жить невместно
Там, где закон они попрали столь бесчестно.
Ты в оскверненный Рай стеречь поставлен вход,
Не то вкусят они со древа жизни плод
2150 И станут вечно жить. Усердствуй, услужая:
Небесного не дай расхитить урожая!
Отныне райских врат ты – вечный часовой,
И да влачит Адам убогий жребий свой,
Оплакивая Рай, который им утерян.
Озия [67], коему алмазный млат доверен
И звенья тяжкие рубиновых цепей, —
Во преисподнюю немедленно поспей,
Поймай, свяжи, закуй в незыблемые скрепы
Исчадий, что досель столь яростно свирепы,
2160 Дракону дерзкому и мерзостному льву
Железа наложи на когти, на главу.
Азария, тебе доверено ключарство
Над бездной жуткою, где сковано коварство:
Да будут замкнуты в затворе сем враги.
Македа, пламенник приемли и зажги
Во глубине земной – болот ужасных серу:
Да станет пыткою сей пламень Люциферу,
И пыткою другой – неукротимый хлад;
Там Ужас, Жажда, Глад и Скорбь да воцарят,
2170 Да водворится там Отчаянье отныне
Во наказание противству и гордыне;
Не будет Божий блеск зрим в страшном том дыму
Закованному там вовек
