— Правильно сделал, что привез с собой свою секретаршу, — заметил Романо и, подняв черные брови, высокомерно спросил: — Надеюсь, ты не собираешься работать все время, пока ты здесь, Рико?
— У меня сейчас несколько текущих важных сделок, — пробормотал Риккардо. — И я решил, что Энджи нуждается в небольшом отдыхе. Видишь ли, она угрожает мне, что уйдет из компании.
— Правда? Какая жалость! Ты должен попытаться заставить ее изменить свое решение. Хорошую секретаршу так трудно найти. Да, кстати, мы поселим ее в западном крыле, то есть, как ты помнишь, в противоположном конце дома от того места, где спишь ты. Надеюсь, это не доставит тебе слишком много неудобств в случае, если тебе придется… работать в позднее время.
Черные глаза Романо взглянули с насмешливым вызовом на брата, и Энджи внутренне похолодела «Он знает, — подумала она. — Он знает, что мы любовники, — и не одобряет этого».
— Вы встретитесь с подружкой невесты позже, — сказала Флориана. — Она, как и все остальные, остановилась в отеле в деревне. Романо считает, что было бы слишком утомительно, если бы здесь находилось много людей. Хотя, видит бог, места тут предостаточно.
Энджи провела языком по пересохшим губам. Она с завистью подумала о том, как хорошо бы было остановиться в деревне — подальше от этого холодного дома с его странной атмосферой и непростыми мужчинами.
— Может быть, я пойду и распакую вещи?
— Конечно, — сказал Риккардо. — Я покажу тебе, куда идти.
— Развлекайтесь, — пробормотал Романо. — Надеюсь, увидимся за обедом. Не слишком утомляйте себя работой.
Энджи не произнесла ни слова во время всего показавшегося ей бесконечным пути в ее комнату, в которой каким-то волшебным образом уже находился ее чемодан. Видимо, его принес кто-то из невидимых слуг. Не обращая внимания ни на огромную кровать, ни на великолепный, как на открытке, вид из окна, Энджи сердито посмотрела на Риккардо.
— Твой брат все знает! — упрекнула она.
— Что все?
— Что… что… что мы — любовники!
— Разве? — пробормотал он, притягивая Энджи к себе и откидывая волосы с ее лица. — Ты заставила меня ждать так долго, что я почти забыл это.
Она нерешительно попыталась вырваться.
— Он знает, — повторила она.
— Он не знает. Он догадывается… Ну и что, Энджи? — Подняв ее подбородок, он взглянул ей в лицо. — Ты стыдишься?
Стыдилась ли она? Она злилась на себя за то, что приехала сюда, это правда. За то, что была послушной, как агнец, которого вели на заклание. И за то, что довольствовалась тем малым, что получила от Риккардо, в то время как хотела так многого. Но — стыдиться?..
Энджи покачала головой, глядя в темную мягкую глубину его глаз и чувствуя, как тяжело и глухо начинает биться ее сердце. Она мечтала о том, чтобы он прикоснулся к ней…
— Нет, я не стыжусь, — прошептала она.
— Тогда поцелуй меня.
— Нет!
— Поцелуй меня, Энджи. Если, как ты говоришь, мой брат догадался обо всем, тогда почему нам терпеть эти инсинуации, не получая никакого наслаждения?
Его аргументы были сильнее ее возражений, и его губы делали всякое сопротивление невозможным — голова Энджи откинулась назад, когда губы Риккардо нежно коснулись ее подбородка, потом длинной шеи. Она задрожала, когда они коснулись ее спины. Расстегнув одним резким движением «молнию» на платье, он освободил ее руки ловким движением человека, который много раз справлялся с такой задачей. И платье упало к ее ногам.
— Piccola, — пробормотал Риккардо, которого невероятно возбудил ее вид в обыкновенном нижнем белье.
Любая другая женщина, даже в самую последнюю минуту узнавшая, что будет сопровождать босса сюда, приобрела бы тончайшее нижнее белье, достойное любовницы всякого богатою мужчины. Но только не Энджи! И хотя он понимал, что она не сделала этого скорее из духа противоречия, было что-то невероятно трогательное в ее обыкновенном бюстгальтере и трусиках. И в этих ужасных колготках. Его губы скользнули вдоль ее ключицы.
— Ты такая…
Не привыкшая раздеваться донага в середине дня, Энджи настороженно замерла:
— Какая?
— Красивая, — пробормотал он, поняв, к своему удивлению, что действительно так считает.
Что-то в его голосе взволновало Энджи не меньше, чем нежное и уверенное прикосновение его опытных пальцев. Так почему же не порадоваться? Почему не принять все те удовольствия, которые он предлагал, и прекратить мечтать о чем-то несбыточном? Почему она не могла быть равной ему хотя бы в спальне? Сунув ладони ему под свитер, Энджи начала жадно водить пальцами по оливковой коже его спины.
— И ты тоже, — прошептала она в ответ.
Ее нетерпение передалось ему, и Риккардо на мгновение отстранил ее. Стаскивая джинсы и свитер, он провокационно улыбнулся ей, прежде чем оба они рухнули на кровать. Их руки и ноги сплелись. Она прижалась губами к его губам и крепко притянула его к себе с таким нетерпением, что он рассмеялся. Перед тем, как их тела слились, взгляды обоих на мгновение встретились.
У Энджи появилось ощущение, что она попала в какое-то другое измерение. Словно это слияние плоти было предначертано ей самой судьбой. Она лежала в его объятиях, совершенно потрясенная тем, что произошло.
— О-о!.. — наконец протянула она.
Он рассеянно погладил ее спутанные волосы:
— Хорошо?
— Удивительно. Ну, ты и сам знаешь…
Он вдруг задал вопрос, какой никогда не задавал раньше женщинам:
— А как я тебе… ну, по сравнению с другими твоими любовниками?
Энджи посчитала такой вопрос бесцеремонным. Но разве в глубине души ей не хотелось, чтобы он знал, что она никогда не вела себя так с другими мужчинами?
— Я думаю, что ты знаешь, что ты восхитительный любовник, — спокойно ответила она. — Что касается всяких сравнений, мне кажется, что они отвратительны, но если хочешь знать — у меня до тебя был всего один любовник, и это оказался довольно неудачный опыт.
Риккардо неожиданно похолодел. Почему она всегда говорит больше, чем это необходимо? И ответ на самый простой вопрос сразу приобретает огромный смысл. Разве не лучше было бы думать об Энджи, как о ком-то, кто лишь немного сбивался с пути, чем о ком-то, кто уже обжегся на мужчинах?
— Какая жалость… — уклончиво пробормотал он.
Энджи повернулась на бок и внимательно посмотрела на его точеный профиль.
— Послушай, похоже, что там, внизу, очень… напряженная обстановка.
Он пожал плечами:
— Моя сестра послезавтра выходит замуж. Чего же ты ждала?
Она замялась:
— Понимаешь, есть большая разница между волнением и напряженностью, Риккардо… а у нее, похоже, большие разногласия с твоим братом.
