Музыка этой группы не была похожа ни на что, что ей доводилось слышать раньше. Трое высоких стройных мужчин с любовью извлекали звуки из своих инструментов, в то время как женщина с низким сексуальным голосом пела толпе, обещая словами и движениями все удовольствия этого мира. Среди музыкантов были и другие. Например, клавишник мощного телосложения, который прикасался к клавиатуре фортепиано так, словно ласкал ее. О боги, когда они играли, казалось, что из инструментов льются чистые эмоции. Ничто не казалось ей таким же чудесным, как их музыка, за исключением одного — кружиться в танце в руках Кинана.
Пытаясь избавиться от тоски, Дония закрыла глаза, вслушиваясь в музыку саксофониста. Его песня казалась неполной по сравнению с музыкой из ее воспоминаний, но эта музыка казалась по-настоящему, благословенно «смертной». В этой песне не было никакого обмана, никакой лжи в звуках. Это портило ее, но в тоже время делало ее такой прекрасной.
Дония громко рассмеялась абсурдности происходящего: она могла слушать совершенную музыку, сопровождающуюся голосами фейри несравненной чистоты, хоть каждый день, но полуодаренный старик, играющий за мелочь в парке, доставлял ей намного больше удовольствия.
Рядом с собой она услышала ясный и осторожный голос Эйслинн:
— Дония?
— М-м?
Она была даже осторожнее самой Донии, пока Зимняя девушка и Летний Король играли с ней в свои игры. Ей понадобится помощь, чтобы привыкнуть ко всем странностям, особенно если она именно та, кого искал Кинан.
— Мы проходили мимо и увидели тебя. Саши нет, и я подумала… — Ее голос стих. — Он вернулся?
— С Сашей все хорошо. Посиди со мной. — Глаза Донии по-прежнему были закрыты, но она повернула голову, чтобы улыбнуться Эйслинн.
Смертный Эйслинн молчал, но Дония слышала его уверенное сердцебиение, пока он стоял рядом, словно охраняя Эйслинн.
— Мы вообще-то… — начала было Эйслинн.
— Останьтесь. Отдохни со мной. Нам обеим это не помешает.
И это было правдой. После встреч с Кинаном, после того, как он нашептывал ей ничего не значащие слова, после его протестов и напоминаний о том, что у них было когда-то и чего у нее больше никогда не будет, она всегда пребывала в расстроенных чувствах. Если бы была зима, он не смог бы потревожить ее. Но на улицах было по-весеннему тепло — одно это воплощало в себе Кинана, и он мучил ее своим присутствием. Даже не обращая внимания на его пустые обещания, даже забыв о том, что он украл ее смертность, до тех пор пока другая девушка не захочет довериться ему, она была в мучительной ловушке, вынужденная наблюдать за тем, как он добивается их любви, знать, что эти девушки, которые никогда не рискнут ради него поднять посох, делят с ним постель. Они все отказывались рисковать, предпочитая стать Летними и не прикасаться к посоху. Я люблю — любила — его так сильно, что рискнула, а они нет . И все же он был с ними.
— Эш? — Смертный, Сет, показал на группу людей с пирсингом, которые позвали его.
— Я побуду здесь, — пробормотала Эйслинн и слабо улыбнулась ему. Она крепко обняла себя руками.
— Когда будешь готова… — Он выглядел так, будто предпочел бы остаться рядом с ней, но она жестом отпустила его и стала смотреть, как он идет мимо фонтана.
В центре фонтана веселились молодые келпи.[9] Как и большинство водяных фейри, они почти не обращали внимания на остальных собратьев в парке. Они беспокоили Донию так, как не беспокоили никакие другие. При малейшей возможности они охотились на людей, выпивая их дыхание до последнего вдоха, каким-то образом превращая смерть в нечто сексуальное. Даже Темный Двор Ириала не тревожил ее так, как водяные фейри.
Конечно, Сет, как и большинство смертных, даже не взглянул на них. Но когда он проходил мимо, они замерли, глядя на него голодными глазами. Каким-то образом они почувствовали в нем страсть, иначе не стали бы так пялиться на него.
Эйслинн тоже смотрела на него. Ее дыхание участилось, щеки порозовели. Ее готовность отпустить его теперь казалась не больше, чем представлением, разыгранным специально для него. Она напряженно молчала.
Прошло всего несколько минут перед тем, как она заявила:
— Я не могу здесь оставаться.
— До сих пор нервничаешь из-за нападения?
Донии тоже было не по себе, но совсем по другим причинам. Если Бейра узнает, что Дония подозревает ее в нарушении правил, если Кинан узнает, что этот смертный стоит на его пути к Летней Королеве… Теперь все гораздо сложнее. Глупо надеяться на быструю развязку.
Эйслинн вздрогнула. Она смотрела прямо на фонтан, или дальше, туда, где стоял ее смертный.
— Думаю, это немного напугало меня. Знаешь, это все кажется нереальным. Ну и все эти, которые ходят по ночам…
Дония села прямо.
— Эти?
Это было странное слово, тон, которым говорила Эйслинн, глядя на келпи, тоже был странным.
Неужели она видит их? Да уж, это было бы большой неожиданностью. Были легенды о видящих смертных, но Дония никогда не встречала таких.
Со странной насмешкой в голосе Эйслинн объяснила:
— Они не такие, как те в парке. Даже красавчики могут быть ужасными. Не верь им просто потому, что они красивы.
Дония холодно рассмеялась, как настоящая Зимняя:
— Где ты была, когда мне нужен был этот совет? Я уже совершила самую большую ошибку, которую только может совершить девушка.
— Покажи мне его, если увидишь поблизости. — Эйслинн встала и повесила рюкзак на плечо.
Тут же появился Сет, внимательно следивший за каждым ее движением.
Дония улыбнулась им. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь так же ждал ее — как когда-то Кинан.
— Еще раз спасибо за то, что спасла меня. — Эйслинн кивнула и ушла, направляясь прямо к трупно-бледным сестрам Скримшоу, жутко прекрасным и легко скользящим по земле.
Она бы свернула, если бы видела их.
Однако Эйслинн продолжала идти в том же направлении, пока одна из сестер не отпрыгнула с ее пути в самый последний момент.
Смертные не видят фейри . Дония криво усмехнулась. Если бы они видели, Кинан не смог бы заставить кого-то из них доверять ему.
Глава 10
Порой они изобретали очень эффективные
способы, чтобы заставить неосторожных
мужчин и женщин присоединиться к ним.
«Заметки по фольклору северо-восточной Шотландии» (1881)
Уолтер Грегор
Казалось, ее вот-вот стошнит, когда они отошли достаточно далеко от фонтана и, наконец, остановились. Эйслинн прильнула к Сету, зная, что он снова обнимет ее.
