Читаем без скачивания Прометей: каменный век II (СИ) - Рави Ивар

Попробую смоделировать ситуацию глазами Тейлора: Тейлор выныривает из тумана и видит: вариант первый — безбрежное море под самолетом, и дает команду приземляться. Стоп! Он не может дать такой команды, потому что радиосвязь перестает функционировать. Ладно, он идет на снижение, и его звено садится вместе с ним. Самолет «Эвенджер» — торпедоносец, его арена боевых действий — море, и поэтому самолеты прекрасно приводняются, для этого предусмотрено все. В самолетах есть спасательные плоты и неприкосновенный запас продуктов. Четырнадцать молодых крепких ребят времен середины двадцатого века — это сильные и умелые парни. Шанс добраться до земли у них немалый.

Вариант второй: Тейлор выныривает из тумана и видит землю, рация не работает, но он идет на посадку либо на побережье, либо приводняется непосредственно у берега, где шансы выжить у их команды значительно выше. У каждого члена экипажа есть пистолет, нож-стропорез, парашюты, на самолетах стоят как минимум два пулемёта и скорострельная пушка. Это не считая огромного количества полезного хлама, запчастей, инструментов и прочего. Есть неприкосновенный запас пищи. Есть сами самолеты, это куча металла, проводов, резины и еще масса полезных вещей и материалов. Если я со своим снаряжением могу быть императором каменного века, то Тейлор и его команда сразу могут стать императорами даже в средневековье.

Но почему шлем Тейлора был в желудке акулы? Может акула съела пилота? А что с остальными пилотами? Шлем мог попасть к акуле и по-другому: свалиться с головы и попасть в воду во время аварийной посадки, Тейлор мог отбиваться им от акулы и упустить его, в конце концов он мог его швырнуть в воду с досады, обнаружив, что они попали в дикие места и цивилизацией не пахнет.

— Макс, ты кушать будешь?— отвлекла меня Нел, заглядывая в палатку.—Ты целый день смотришь на эту штуку и ничего не говоришь. Что это такое, Макс? — девушка нервничает, понять ее можно, таким задумчивым меня никогда не видели.

— Буду, Нел, сейчас приду, — она уходит, я снова кладу на место шлем Тейлора, который выбил меня из привычной колеи. Снова в глубине души теплится надежда попробовать добраться до Бермуд и попытать счастья. Теоретически задача выполнимая, при определенных подарках со стороны судьбы: что не будет серьезного шторма и я смогу проложить навигацию, в которой не очень силен.

Пора суммировать все, что я тут себе напридумывал. С определенной долей случайности можно допустить, что Тейлор и его люди благополучно приземлились, добрались до берега и сейчас находятся не так далеко от меня, в радиусе до двух тысяч километров. Правда под эту цифру попадает практически все северное и южное побережье Средиземного моря, не считая островов, а их здесь немало.

С учетом их военной подготовки, колоссального запаса огнестрельного оружия, одних пулеметов десять штук, а патронов к ним не менее десяти тысяч, они процветают. Точнее должны процветать, какое бы сильное племя им ни встретилось и какие бы хищники там ни обитали.

Если принять во внимание, что время их появления приблизительно месяц, возможно, они ждут спасения, даже не понимая, в каком времени они оказались. Выложили огромными буквами SOS и сидят ждут самолета. Вполне вероятно, американцы весьма своеобразные. Если они встретили диких, смогли понять, что оказались в прошлом, каковы их действия? Правильно: строить империю для себя, а значит конкуренты в моем лице для них просто враги. Хотя это не факт, я из двадцать первого века и для них Мессия, потому что знаю об их стране все, что происходило с 1945г с момента их исчезновения. Для них эта информация бесценна, я значит я стратегический союзник и бесценная кладезь информации.

Мои действия? Ускорить прогрессорство и создать полноценную боевую единицу из племени, потому что в случае столкновения с американцами с их огневой мощью, нас просто прихлопнут как мух мухобойкой. Значит, я должен сделать своих людей сильными, ловкими и меткими, понимающими толк в военной тактике и стратегии. И мне надо продолжить укрупнение племен, подумал о рыбных людях, соплеменниках Мена. Мен практически стал своим, вчера ночью яростно сражался и даже спас одного из моих. И язык наш учит, многие слова уже понимает. Придет время — пойдет к своему отцу парламентёром. Но сначала я его привяжу к себе сильнее, женю на женщине из племени, обласкаю, дам небольшие преференции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ок, лейтенант Чарльз Тэйлор, если ты в построении цивилизации разбираешься так же, как и в навигации, посмотрим кто кого, — отшвырнул шлем в угол палатки.

Время строить империю, некогда мне пялиться на шлем американца. Если они живы и судьба нас сведет, посмотрим. Захотят дружбы, не против, я человек мирной профессии. Но буду готовиться к войне, потому что один умный человек сказал: «si vis pacem, para bellum» (хочешь мира, готовься к войне).

Глава 11. Правило Десяти и первая казнь

Сына я назвал Миха, от сокращенного имени Михаила, погибшего на МКС. Родился он неделю назад, но уже успел меня довести до белого каления свои плачем. Никогда не думал, что новорожденные могут так громко плакать. Сколько помню, дети дикарей практически не плакали: полдня они проводили с соском груди, остальную половину спали и какали под себя. Дикарки их особо не баловали, могли положить на пол в хижине и заниматься своими делами.

За эту неделю я извел Нел и извелся сам: стоило ребенку подать голос, как я кричал Нел, чтобы она его покормила или убаюкивала. Та реально не понимала, почему я всего этого требую, у нее в памяти были картины из прошлого своего племени и уже здесь видела отношение к детям. Ребенок в каменном веке не король, а так, продукт спаривания самца и самки. Конечно, их кормят, стараются оградить от травматизма, но только вот стараются плохо.

Родила Нел легко, хотя мальчик был крупный. Миха был светлее матери и заметно темнее меня. Волосики на голове вероятно будут мои, спустя неделю они были светло-соломенного цвета, изумляя дикарей. К нам даже зачастила делегация ошарашенных соплеменников, желающих увидеть такой необычный цвет. Это он в мою маму пошел цветом волос, у нее были такие волосы. При воспоминании о матери, защемило сердце: как она там, бедная? Отец сильный человек, военный. Он не согнется, перенесет любой удар, а мама была нежная и добрая, легкоранимая.

Дворец мы достроили быстро, уже около месяца живем в нем. После тронного зала получилось при помощи перегородок сделать три комнатки: две спальни и небольшую кухню. В кухне я уже вторую неделю мастерил печь, чтобы можно было готовить прямо дома, не оставляя Миху без присмотра.

Осталось только сделать трубу, чтобы вывести ее через угол кровли, и можно готовить. Трубу решил делать глиняную, лучше Нел, никто не работал с глиной. Но стоило ей положить Миху с рук, как тот просыпался и начинал орать, и я отсылал ее обратно. У нас даже стали натянутыми отношения — я постоянно орал на нее, она же молча убегала смотреть за сыном.

Прошло два месяца с момента, как в желудке акулы Раг обнаружил шлем пилота Чарльза Тейлора. Первые две недели я думал об этом каждый день, пытаясь проанализировать их вероятное местонахождение. Потом меня увлекли мои заботы: переезд во дворец, жеребенок, который так привык ко мне, что радостно ржал, стоило мне подойти к загону.

Сегодня было первое марта по моему календарю. Ячмень, который показался из-под земли два месяца назад, вымахал по колено, и на нем начали появляться зерна в один ряд. Думаю, через месяц его можно будет жать. Собаки больше не появлялись, и мы понемногу стали расслабляться. Я не забыл про свой план насчет племени Выдр, обосновавшихся от нас в двух днях пути в узкой и глубокой бухте. Мен уже спокойно говорит на искаженном русском, в котором много слов аборигенов трех племен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Практически все в племени Русов сносно говорят на русском, кто-то лучше, некоторые похуже. Ара оказался весьма полезным человеком, многие поручения даю ему. Он даже подсказал, как сохранять свежее мясо подольше. Идея пришла ему в голову после моего переезда во дворец. Вместе с другими приближенными Ара переносил вещи в мой дворец и он первым обратил внимание, что внутри заметно холоднее.