заразы лишь взрослых обученных людей рангом не ниже послушника. Ты всего лишь воспитанница и слишком мала для такой работы. Гонец и его лекари сейчас в карантинной избе. К ним никого не впускают и никого не выпускают. Мы позаботились о том, чтобы он не нарушил Равновесие остальных. Можешь снять эту тряпку.
Каким невероятным облегчением было узнать о существовании карантина! Я снял маску и с улыбкой сказал:
– Благодарю, Руслан Станиславич, вы меня очень успокоили.
– Прекрасно, – тот ласково улыбнулся и опустил взгляд на бумаги. – Можешь вернуться к занятиям, Тэхон. Арант сказал, что тебе нужно подтянуть домоводство. Ты непростительно мало уделяешь ему внимания. Для женщины твоего возраста это самые важные уроки… Погоди! – он снова взмахнул рукой, увидев мой открытый в протесте рот. – Пока ты не задумываешься о замужестве, это понятно. Но, уверяю, однажды ты захочешь любви и детей.
Да что их всё на одну тему сворачивает?!
– И тогда ты придешь ко мне, чтобы мы с тобой подобрали тебе партию. Арант жаловался на твои шутки. Он тебе нравится, не так ли? Так вот, если ты не будешь учиться хорошо, он на тебе не женится!
Вот как, спрашивается, с таким подходом у них получились Годана и Зденька, которые наравне с мужчинами бегали по заданиям и расстреливали хаоситов? Или они замужем обе?
– Об этом-то я и хочу поговорить. Мудрец мне не нравится. Замуж за него я не выйду. Я не могу выйти замуж. Вообще.
– Почему? Разве у тебя есть муж на родине?
– Нет. Мужа нет, но…
– Хаоситы на том корабле обходились с тобой жестоко. Уверяю тебя, не все мужчины такие, – безмятежно сказал Руслан и уткнулся в бумаги. – Мы вернемся к этому разговору позже.
За этот день мне столько раз сказали, что мне надо бы замуж, и так довели, что я раздраженно выпалил:
– Я не могу выйти замуж, потому что я – взрослый мужчина!
Лупа с громким стуком выпала из ослабевших пальцев. Бумага спорхнула мимо стола на пол. Глаза у главы Крома Порядка стали такие, словно явился сам Осмомысл и заявил, что всё их лечение по Равновесию – бред и ересь.
– Что? – слабо произнес он. – Что ты такое говоришь?
Я потер лоб. Да, не так мне хотелось признаться… Ладно, всё равно планировал сделать это на днях. Какая разница, когда именно?
– Говорю, я мужчина! Мужчина я! Понимаете?
– Что-что? – еще тише переспросил Руслан, сползая с кресла.
– Я мужчина! Мужчина! Не верите? – я схватился за пояс, и глава Крома подскочил.
– Не надо! Не надо раздеваться! Ты… Тэхон, иди к себе, хорошо? Полежи, подумай, а там… Там видно будет, – ласково забормотал он.
– Вы не верите мне и думаете, что я повредился в уме, – констатировал я и снова схватился за пояс. – Но вы же понимаете, что это легко доказать? Прямо сейчас!
– Не надо! – вскрикнул Руслан. – Не надо. Действительно, ты права… Ты прав. Это легко доказать. Поэтому я поверю тебе на слово. Но почему ты таила… таился?
– Я не таился, – с достоинством ответил я. – Я играл роль и носил одежды своей сестры. Хаоситы брали только женщин. Мужчин они убивали. Сестра помогла мне, но во время крушения она… умерла. Я остался один. Не знал языка. И… Ну… опасался вас поначалу.
– Но если ты – мужчина… – глава повысил голос. – Ты же ходил с женщинами в баню!
– Нет-нет, я мылся всегда один, – поспешил оправдаться я. – И даже когда ехал в Кром Порядка, старался уединиться. Я не показывался Годане и Зденьке и на них не смотрел. Ну, старался…
Руслана хватило лишь на одно короткое, но очень выразительное:
– О!
Помолчали.
– Так, – наконец, кашлянул он. – Хорошо. Ты ведь не хаосит? – он явно спросил это из-за растерянности.
Я снова с готовностью схватился за одежду, но Руслан опять с паническим воплем остановил меня. От разочарования руки сами опустились. Я, значит, старался, татуировку срезал, заживил, подготовил историю, а меня даже осматривать не стали!
– Не хаосит, – утвердительно кивнул Руслан. – Хорошо. Раз ты говоришь, что ты мальчик…
Я подумал и скинул себе возраст. Даже для России двадцать первого века моё лицо выглядело очень молодо, что уж говорить об этом мире.
– Мне восемнадцать. Борода не растет – в моей культуре её удалять… удаляют.
– Молодой человек. Хорошо. Да. Так. Возвращайся пока к себе. Мне… Мне нужно посоветоваться с мудрецами. Это было слишком… неожиданно.
– Я бы хотел присоединиться к лечению болезни в Приморье. Я мог бы помочь.
– Потом… Всё потом. Дай мне подумать.
Глава действительно выглядел выбитым из колеи. Я поклонился на прощание:
– Прошу прощения, что невольно ввел вас в заблуждение! – и неохотно вышел за дверь.
Предложение о помощи Руслан так и не выслушал. Впрочем, судя по его лицу, что-то помимо моего пола в его голове сейчас просто не поместилось бы. Что ж, раз больные сидели на карантине, то несколько часов я мог и подождать. Полдела было сделано.
* * *
– Лим Тэхон утверждает, что является мужчиной! Точнее, юношей восемнадцати лет от роду.
– Что?! Да не может этого быть! – хором возмутились Годана и Зденька.
Арант вытаращил глаза.
– Как это – мужчина? – повторил он, чувствуя себя так, словно кто-то огрел его по затылку тяжелой дубинкой. – Она же… Того…
Он повел руками в воздухе, обозначая рост и женские формы. Руслан Станиславич прищурился. Ладно, Арант, полный молодецких сил, возможно, несколько приукрасил Тэхон. Но не слишком!
– Вот так, – отчеканил глава Крома. – По утверждению Тэхон, хаоситы не держали мужчин, им были нужны только девушки. Чтобы сохранить жизнь, пришлось таиться.
Арант, а вместе с ним Годана и Зденька не знали, что на такое сказать. С одной стороны, захочешь жить – и не так раскорячишься. Обман хаоситов и ложью-то толком не считался. А вот с другой…
Ну не могла Тэхон быть мужчиной! Она же была такая красивая!
– Да не может такого быть!
Руслан Станиславич вздохнул и потер лицо.
– Он таился. Во-первых, он не знал, куда и к кому попал. Во-вторых, к женщине отношение совсем иное. В-третьих, обжегшись на молоке, дуют на воду. Благо Тэхону хватило смелости признаться до того, как мы перевели его к воспитанницам. Еще немного – и его игра в переодевание стала бы преступлением.
Глава Крома замолчал и уставился на троицу, сложив вместе кончики пальцев. Арант занервничал и вытянулся еще сильнее.
– В связи с этим у меня возник закономерный вопрос. Кто-то не осмотрел нового человека? – Руслан говорил тихо, но от этого мудрецу стало
