Читаем без скачивания Крадущийся тигр, затаившийся дракон. Меч судьбы - Джастин Хилл

– Наконец-то! – воскликнул Тэ. – Подготовьте её обычные покои, и передай на кухню, чтобы приготовили что-нибудь подходящее. Я сейчас приду.

Девушка поджала губки и поспешила выполнить приказ.

* * *

Дверной проём был перегорожен глазурованным кирпичным щитом от злых духов. Он заслонял вид на внутренний двор у восточного края южной стены. Согласно фэн-шуй, нельзя, чтобы ворота внутренних дворов располагались против главных врат: тогда злые духи могут проникнуть в самое сердце дома.

Обогнув щит, Шулень вошла в просторный двор, где князь Тэ обычно принимал гостей. Она помнила это место шумным, заполненным радостными людьми. Сегодня здесь было пусто и мрачно, несмотря на горшки с цветущими хризантемами.

Седовласая служанка в синих хлопчатобумажных штанах и куртке поклонилась ей:

– Госпожа Юй, господин Тэ просит передать, что ваш приход для него является большой честью и…

– Где он? – перебила её Шулень.

– Господин занят. – Служанка снова поклонилась. – Он полагает, что госпожа может захотеть освежиться, прежде чем увидеться с ним.

– Нет. Мне нужно встретиться с ним немедленно.

– Тогда я ему доложу, – ответила старуха и дала знак косоглазому улыбчивому мальчишке, чтобы отвёл пони в конюшню. – Пожалуйте за мной, госпожа.

* * *

Они пересекли двор, потом прошли по дорожке между рядами олеандров и гранатов, дававших немного тени. Миновали ворота «полной луны» в западной стене библиотечного двора, где когда-то, в лучшие времена, князь Тэ принимал Шулень и Мубая.

Она помнила эти стеклянные фонари, которые князь тогда приказывал здесь зажечь. Сейчас это было бы неуместно. Помещение встретило её полумраком и отсутствием любых цветов кроме белого, траурного. Белая ткань прикрывала дверные проёмы, свисала с конька серой черепичной крыши, из-за неё окна выглядели глазами, поражёнными бельмами.

Господин Тэ оказался бледной копией своего отца. Высокий, худой, сутулый, сразу видно – учёный. Он то и дело одёргивал халат и потирал руки, что придавало ему суетливый и беспокойный вид. «Похоже, он просто одержим идеей, что всё, вплоть до последних мелочей, должно соответствовать ритуалам», – мелькнула мысль у Шулень.

По крайней мере, его ответный поклон точно соответствовал её рангу.

– Добро пожаловать, мастер Юй Шулень! У нас теперь множество дел в связи с трауром, но ваш визит всегда кстати. Я приказал навести порядок в ваших прежних покоях и застелить кровать свежими простынями. Вы можете отправиться туда и освежиться после дороги. Разве служанка не сказала вам это? О, небо! Как же трудно! Всё буквально приходится делать самому. Я должен буду вызвать служанку и примерно её наказать!

– Она передала мне, но я настояла на немедленной встрече с вами.

– Неужели? – вытаращил глаза господин Тэ. – Но почему? Что-то случилось?

– Случилось… – начала было Шулень, но хозяин не дал ей вымолвить ни слова.

– О, небо! Позвольте мне сесть. Ваше путешествие было долгим?

– Благодарю, не дольше, чем обычно.

Господин Тэ вскочил, снова сел и снова вскочил. Шулень терпеливо ждала.

– Признаться, я надеялся на ваш визит. Мать уверяла меня, что вы непременно приедете.

– Боюсь, меня ждали не только вы. По пути меня подкараулили в березовой роще.

– Подкараулили?! – Тэ в ужасе прижал ладонь ко рту. – Не может быть! Кто?

– Убийцы, – ответила Шулень.

Господин Тэ кинулся закрывать двери.

– Убийцы? – зашипел он. – И вы привели их сюда?

– Нет, они все мертвы. Но они убили моего возницу и собирались убить меня.

– О, небеса! – коротко выдохнул Тэ, замолчал и сел. – Значит, вы – очень хороши, – продолжил он, подумав.

– Что вы имеете в виду, господин?

– Вы никому не скажете? – Тэ нервно облизал губы.

Шулень отрицательно покачала головой.

– Ну, что же… Со дня смерти моего отца в мире боевых искусств начали происходить дурные вещи. В Ухане подстерегли и убили Золотого Феникса. Ли Богомол был задушен шёлковым шнуром в «весёлом доме» Гуанчжоу. Вы знаете, мой отец хотел, чтобы на него работали лучшие воины. Так вот, после его смерти уже около дюжины их было найдено мертвыми.

– Железный Путь не знает жалости, – заметила Шулень.

Господин Тэ метнулся к двери, выглянул наружу, вновь захлопнул её и запер на засов.

– Я думаю, это не Железный Путь, – возразил он. – Всё было кем-то спланировано. У мира ушу появился враг, какие-то воины, вышедшие из подчинения. Вот увидите, они убьют нас всех, одного за другим.

Шулень поморщилась.

– Мне необходима ваша помощь, – наклонился он к ней. – Я ума не приложу, к кому ещё обратиться. Мне кажется, это не просто так. Они что-то ищут…

Шулень посмотрела ему в глаза и тут всё поняла.

– Это моя вина, я должна была приехать раньше. Он всё ещё здесь?

– Да-да! – закивал Тэ. – Желаете взглянуть?

– Позже. Всё должно идти по порядку, сначала я отдам последний долг князю. Куда идти?

– Сюда, прошу вас.

Они миновали уютный дворик, бывший ранее кабинетом князя, и вышли во второй двор, где собирались члены семьи.

– Утром его перенесли сюда, – объяснил Тэ.

Шулень кивнула, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний, грозивших её поглотить. Именно здесь они встретились с Мубаем незадолго до его смерти. Случалось, она жалела, что сама не умерла первой. Тогда он мог бы встретить другую девушку: добрую, милую и красивую. А ей самой, видимо, на роду была написана несчастливая любовь.

Она была с ним и тогда, когда его постепенно убивал яд. Они вместе медитировали, отмеряя каждый вздох, пытаясь во что бы то ни стало растянуть оставшееся ему время. Он не дождался противоядия, однако успел сказать, что его призрак навечно останется рядом с ней. В самом конце она обняла его, приникла к его губам своими, пытаясь дышать за него, тем самым продлив его жизнь ещё на несколько мгновений.

Неужели его призрак до сих пор находится рядом? Может быть, это он спас её в берёзвой роще? Ведь он обещал, что будет с ней повсюду.

«Уже совсем скоро, мой Мубай, ещё немного – и наши души встретятся».

* * *

Карнизы и дверные проёмы главного дворцового зала были убраны белыми траурными покрывалами, гирляндами белых цветов и свитками с надписями, увековечивающими память князя. Туда медленно двигался поток скорбящих.

Господин Тэ церемонно поприветствовал всех и провёл Шулень в центральную дверь. Воздух внутри поголубел от курений и дыма сжигаемых бумажных «монет», «слитков» и любимых блюд покойного. Отовсюду свисали белые бумажные ленты. Изображения семейных богов затянуты были красной материей, дверные проёмы – складками белой ткани, чьим узлам придали форму летних цветов. В центре зала, на постаменте, стоял гроб. Его красную лакированную поверхность покрывали иероглифы удачи и долголетия: двойное счастье, свернувшийся дракон, облако и жемчуг.

Братья и сыновья господина Тэ, их жёны, в простых белых одеждах и головных уборах, неподвижно сидели вдоль стен. Едва Шулень перешагнула порог комнаты, средних лет женщина с мягким лицом и любопытным взглядом повязала длинную полосу белой ткани на её талии. Шулень почувствовала, что все взгляды направлены на неё. «Это Шулень! Воительница Шулень!» – наверняка думали они.

Она прошла вперёд, следуя траурному ритуалу. У алтаря предков ей вручили три ароматические палочки. На дощечке из кедрового дерева вырезаны были два дракона и сделана надпись:

«Здесь покоится дух сиятельного князя Тэ, получившего титул Великого мастера управления от Цинского двора. С уважением установлена его благочестивым сыном, господином Тэ Сунцином».

Шулень зажгла от красной свечи свои палочки и воткнула их среди пепла от таких же, уже сгоревших. Опустилась на колени и трижды поклонилась.

Ощущение, что за ней кто-то следит, не проходило. Она оглянулась, почти надеясь увидеть призрак Мубая, глядящего на неё своими большими глазами и грустно улыбающегося. На неё действительно смотрели многие, но внимание Шулень привлекла одна девушка: юная, красивая, с гордой осанкой. Заметив взгляд воительницы, та быстро отвернулась.

– Кто это? – спросила Шулень у Тэ.

– О ком вы?

– О ней, – показала Шулень.

Белокожая и черноволосая, она выглядела волчицей, затаившейся в стае собак, несмотря на траурные одежды, такие же, как и у других.

– Она дочь… – Тэ почесал нос. – В общем, дочь одного такого… А в чём дело? Вы её знаете?

– Нет, – ответила Шулень, подумав про себя: «Зато хорошо знаю этот тип людей». – Его хорошо охраняют? – спросила она.

– О, да!

Шулень раздражало это ощущение чужих глаз на своей коже.

– Может быть, тогда вы покажете мне его вечером?

– Разумеется, – ответил Тэ.

* * *

Приведя себя в порядок, Шулень переоделась в зелёный халат, расшитый по подолу пурпурными облаками. На барабанной башне пробили вечер. Глухой звук разнёсся над Запретным городом и достиг дворца князя Тэ. Солнечные лучи уже окрасили небо золотом, а птицы вернулись в свои гнёзда, когда господин Тэ повел Шулень по анфиладе дворов, через сад по вымощенной кирпичами «бесконечной» тропинке, пока они не достигли той части дворца, куда не допускались посторонние. Прошли крытым переходом, балки которого были украшены сценами, живо изображающими учёных в соломенных хижинах, пруды с лилиями и горы в облаках. Переход вёл в сад-лабиринт с низкой живой изгородью, затенявшей кирпичную дорожку. Следующее помещение оказалось кладовой, куда на лето убирали мебель и жаровни. Остановились перед неприметной красной стеной. Господин Тэ внимательно огляделся. Потом быстро дотронулся до третьего сверху кирпича. Тот ушёл вглубь, что-то негромко щёлкнуло, и стена раскрылась, словно обыкновенная дверь.