Читаем без скачивания Дар сопереживания - Дэвид Вилтц

– Но мало того, что мы обхаживаем себя подобно обезьянам, мы также притрагиваемся ко всему, что нас окружает. Не только к ручкам, книгам, стаканам, пепельницам, телефонам, подлокотникам кресел, прилавкам в магазинах, дверным ручкам и остальным предметам, которых имеем причины касаться. Мы трогаем настольные лампы, а если они не включены, то и электрические лампочки внутри плафона. Мы дотягиваемся до днища стульев, на которых сидим, рисуем пальцами по узорам обоев на стенах, обводим рамки картин и фотографий. Мы сковыриваем мушиные пятнышки с поверхности зеркал, барабаним пальцами по любой находящейся в пределах досягаемости поверхности, пока читаем. Фактически, во время чтения наши пальцы безостановочно исследуют предметы и места, о которых наше сознание даже не подозревает. Одна женщина из испытуемых, пока читала статью о том, как ублажить любовника, вытащила из обивки кресла все бронзовые гвоздики и потом вставила их обратно. Впоследствии она об этом совершенно не помнила. А один испытуемый бродил по комнате, поднимая и переворачивая все стулья, что означало: он оставлял свои отпечатки на их ножках. Он заглядывал под днище и, повертев стул в руках, ставил на место. Когда позже его спросили, зачем он это делал, он ответил, что не знает, просто, чтобы пощупать их. После него сняли великолепный отпечаток с колесика одного из стульев.

Управляющий сложил руки на груди, сунув пальцы под мышки.

– Знаете старую шутку: итальянец не может говорить, когда у него связаны руки за спиной? В ней есть доля правды. Никто из нас не способен исследовать окружающий мир без помощи рук. Каждый предмет мы оглаживаем сверху, снизу, с боков, ощупывая все грани и проверяя все углы – и оставляем отпечатки или частичные отпечатки. Если вам когда-либо встречался человек, который не пользуется руками, вы видели индивидуума с серьезными нарушениями психики.

Управляющий позволил рукам свободно упасть и с облегчением потер ладони.

– Так вы говорите, этот ваш тип, возможно, оставил здесь отпечатки? – спросил он.

– Непременно, если он не был в перчатках или не мыл через каждые двадцать минут руки с мылом, чтобы избавляться от жира, вырабатываемого подкожными сальными железами.

– Это помогло бы?

– Да, это позволило бы ему не оставлять отпечатков и, разумеется, несколько осложнило бы нам жизнь. Но в нашем случае это не представляется возможным. Наша проблема не в том, чтобы обнаружить отпечатки, она состоит в том, чтобы их идентифицировать. Даже в этом кабинете найдутся тысячи отпечатков, а в приемной – намного больше.

Карен посмотрела, как продвигается работа. Пленка белого порошка расползалась по комнате с неуклонностью снежной лавины. «Надо будет напомнить, чтобы обработали пол перед стульями в приемной», – подумала она. Там могли остаться следы, если только линолеум не протирали влажной тряпкой после визита подозреваемого. Люди касаются пола, завязывая шнурки на ботинках или ставя на пол вещи. Некоторые, вместо того, чтобы возиться с обувью, прижимают к полу ладони целиком. Даже в таких публичных местах как это. В подобных учреждениях много времени уходит на ожидание, и мускульное напряжение требует разрядки.

– Вас послушать, так отмочи я руки в горячей воде, пока не сморщатся кончики пальцев, я могу не опасаться за отпечатки. И если я потом возьму нож и прирежу свою жену, об этом никто не узнает? – полюбопытствовал управляющий.

Карен секунду смотрела на него, проверяя насколько серьезны его слова, затем заметила:

– Думаю, проще развестись.

Управляющий отрицательно покачал головой.

– Это Квебек, мадемуазель. Мы – католики, – он пожал плечами, – а у католиков это совсем не просто.

Карен решила не улыбаться, чтобы не одобрять этого человека, хотя он усмехался, очень довольный своей сообразительностью. Карен не видела в его словах ничего смешного.

В ее особом задании, размышляла она, есть только одна положительная сторона: после компьютерной обработки полученных данных, ей придется отчитываться о проделанной работе перед Беккером. Работа под его началом может оказаться интересной. Это он попросил девушку съездить в Монреаль. Были и другие, кто мог бы это сделать, хотя вряд ли кто-либо справился бы с заданием лучше нее, решила Карен, – но он выбрал ее. Возможно, исключительно потому, что был знаком с ней лично. Или, возможно, потому, что она ему понравилась. А может быть, он также хотел узнать ее получше? «Ты имеешь дурную привычку принижать свои заслуги, и в противовес – привычку переоценивать свои достоинства. Тогда как правда о тебе лежит где-то посередине», – самокритично подумала Карен, гадая, какой ее воспринимает Беккер, если он вообще о ней думал.

Девушка позволила себе помечтать о руках Беккера, где бы они могли блуждать по ее телу. Карен часто занимал вопрос: думают ли мужчины о сексе так же часто как женщины? Если да, то почему они всегда так спешат пасть на ложе любви и покончить с этим?

Совещания в Федеральном Бюро Расследований редко принимают форму, известную по телевизионным сериалам и кинофильмам, когда все участвующие в расследовании агенты рассаживаются скопом в темной комнате и разглядывают на настенном экране фотографии опасных шпионов или психованных торговцев дурманом. Такое тоже иногда бывает, но гораздо чаще они протекают как простой обмен мнениями вовлеченных сторон, перед которым докладчик на общедоступном языке сообщает все имеющие значение факты.

Именно по последнему сценарию разворачивалось совещание, на котором Карен Крист докладывала о результатах операции по снятию отпечатков пальцев в помещении паспортной службы Монреаля. Но поскольку оно имело место в кабинете директора Эдгара Аллена Маккиннона – главы отдела по борьбе с терроризмом, – то походило на что угодно, кроме простого обмена мнениями.

Маккиннон подался вперед, словно стремился поймать каждое слово, как всегда бесстрастный и безупречный в манерах.

– Мы, конечно, размножим ваш рапорт, мисс Крист, – произнес он своим полушепотом, – но не могли бы вы сейчас, в целях экономии времени, доложить нам по существу дела? Если вы, конечно, хорошо себя чувствуете.

– Разумеется, могу, сэр. С удовольствием, – ответила Карен.

– Отлично. – Маккиннон откинулся на спинку кресла и повернулся так, чтобы видеть лицо Беккера, устроившегося в кресле сбоку от его стола. Затем его взгляд снова переместился на Карен, которая сидела на кожаном диване по соседству с напряженным Хэтчером. Карен казалось, что Беккер и Хэтчер занимают места не по рангу, но она сейчас слишком устала, чтобы делать далеко идущие политические выводы из расположения посадочных мест начальства. И слишком нервничала, находясь в такой компании.

Маккиннон приподнял бровь. Карен приняла это за сигнал начинать и заговорила:

– В целях экономии времени, сэр, я опущу технические подробности. Последняя уборка в помещении паспортной службы проводилась на прошлой неделе в ночь со вторника на среду. Роберт Кармайкл возобновил действие своего паспорта и был убит в четверг. Канадцы дали указание обработать помещение в ночь с воскресенья на понедельник. Это означает, предполагая добросовестное выполнение своих обязанностей уборщиками, что мы собрали отпечатки, оставленные в помещении за последние пять дней, включая прошлый четверг, а также отпечатки из труднодостижимых мест, которые уборщики никогда не затрагивают и где могут сохраняться отпечатки многомесячной давности.

– Понятно, – сказал Маккиннон.

– Всего набралось около девяти тысяч отчетливых полных и частичных отпечатков. Около половины из них принадлежали служащим паспортной службы и уборщикам. Остальные были неизвестного происхождения.

– Девять тысяч? За пять дней? – не поверил Маккиннон.

– Люди притрагиваются ко всему подряд, – пояснила Карен.

– По всей видимости. Простите, что прервал вас.

Хэтчер неловко шевельнулся. Его дискомфорт был очевиден, хотя Карен не понимала, что его вызвало. Зато она прекрасно знала, что было причиной ее дискомфорта. Маккиннон и Беккер смотрели на нее, как пара ястребов на свой очередной обед, скачущий по глупости через лужок. Девушка тайком вытерла влажные ладони о юбку. Может быть, юбка слишком узка? Карен пожалела, что не надела слаксы: в них можно было бы положить ногу на ногу, и никто не воспринял бы это неправильно. Сейчас она – не женщина в комнате, полной мужчин, сейчас она – специальный агент и надо помнить об этом.

– Мы пропустили все оставшиеся отпечатки через наш компьютер. Канадцы сделали то же самое.

– Они охотно помогали вам?

– Канадцы? Да, сэр.

Маккиннон медленно кивнул, словно сделал мысленную заметку о готовности северных коллег к сотрудничеству.

– Вы обработали и проверили все отпечатки всего за три дня? – Теперь вопрос задал Беккер.