не потрудилась скрыть сильная рука Люцифера, вызвав еще одну усмешку Энтони.
— Малыш, если бы я боялся плохо отзываться о Люцифере в твоем присутствии, я бы не стал учить тебя, как держать себя в руках, когда он выходит из себя.
Оба они знали, если Люцифер заметит, что они подружились и Энтони обучает его более грязному искусству боя, то Люцифер не доверит ему собирать деньги, причитающиеся ему от предпринимателей и бедных простаков, которых Люцифер поколачивал.
— Ты ненавидишь этого ублюдка, как и я, - заметил Энтони.
Это не было шоком. Удивительным было то, что Энтони признался вслух в презрении, которое он испытывал.
—Ты в такой же ловушке, как и я, - заявил Доминик, видя, что в глазах мужчины горит ненависть, и Энтони наполнил свой бокал. Обычно Энтони старался не выказывать презрения, которое он чувствовал, как и сам Дом. Сегодня он не сдерживал свои слова.
— Люцифер владеет каждой моей помойкой.
— Что он имеет на тебя? — На лице единственного из приспешников Люцифера, который пытался помочь ему, когда видел, как Люцифер избивал его, была написана усталость. Незаметно Энтони обучил его всем тонкостям работы, которую он выполнял для Люцифера, а также тактике боя, которая, по крайней мере, давала ему шанс защититься от отца.
Энтони поднял свой напиток и сделал большой глоток, после чего опрокинул стакан обратно. — Малыш, когда ты решишь разобраться со своим стариком, я скажу тебе. А пока это не имеет значения. Ты же не можешь помочь.
Энтони был прав; он не мог. Доминик был занят тем, что давал своим братьям и сестре дышать под безжалостным правлением Люцифера.
— Я не буду ребенком вечно. — Он не обещал помочь, если наступит день, когда он сможет это сделать, но безмолвный смысл был ясен. Дом был обязан Энтони намного больше, чем тот считает. Люцифер считал Энтони просто тупым мешком с мускулами, а Доминик видел единственного человека, которому на самом деле было на него не наплевать. Энтони относился к нему так, словно его не существовало (рядом с Люцифером), но когда его не было рядом, Энтони относился к Дому как к сыну, которого у него никогда не было.
— Нет, не будешь. Надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть этот день.
Обеспокоенность Дома возросла, когда он увидел, что усталость становится все более очевидной. — Ты болен?
Энтони язвительно рассмеялся, – Болен и устал от общения с Люцифером. Это считается?
С сожалением Дом кивнул. – Да. Мы оба больны одной и той же болезнью.
Энтони кивнул в сторону пистолета, который лежал на столе рядом с бутылкой ликера. — Есть вакцина. Мы оба знаем, что к этому все и придет. Вопрос в том, - Энтони наполнил свой бокал, - кто из нас получит это гребаное удовольствие.
Дому не нужно было думать дважды над ответом: "Я".
— Ты уверен в этом? Я могу сделать это без чувства вины.
— Я тоже, — он пожал плечами.
— Ты уверен?
Видеть, как жизнь вытекает из мертвого тела Люцифера, было бы самым ярким событием в его жизни. — О, я уверен.
— Тогда, я думаю, — Энтони сделал еще глоток, — мы подождем.
Дом кивнул: "Пока."
Направляясь к двери, Доминик застегивал пуговицы своего тонкого пиджака.
— Парень, тебе нужно что-то потолще. Там холодно.
Ему удалось наскрести достаточно денег, чтобы купить Ангелу зимнее пальто. Ему все еще нужно было купить пальто Маттиасу. Зима закончится раньше, чем у него будет достаточно денег, чтобы купить пальто для себя.
Доминик пожал плечами, не желая признавать правду перед Энтони: “Мне не нужно. Холод меня не беспокоит”.
— Возьми моё, — Энтони не купился на это дерьмо, — я куплю себе еще одно.
Доминик посмотрел на отличительное пальто, которое висело у двери: – Нет, спасибо.
— Возьми его, - рявкнул на него ворчливый силовик таким тоном, что Блу-Парк затрясся от страха при этом звуке. Затем мужчина, который был настолько близок к настоящему отцу, насколько ему это было дано, встал со стула, чтобы снять пальто с крючка и сунуть ему.
Доминик оттолкнул его: – Как ты думаешь, что бы сделал Люцифер, если бы увидел меня в твоем пальто? Он носит чертово шерстяное пальто. Он знает, что на улице холодно.
— Он пытается преподать мне урок. Если я надену твое пальто, это только разозлит его.
— Какой, блядь, урок ты можешь извлечь из того, что отморозишь себе задницу?
Ореховые глаза Доминика сверкнули: – Что пока он не будет согласен, я буду иметь только то, что он хочет.
— Спасибо, малыш.
Сбитый с толку, Дом уставился на него, пока Энтони вешал пальто обратно. — За что?
— За то, что заставил меня почувствовать себя лучше из-за моей не самой дерьмовой жизни.
Десятая глава
Там, где всё началось
Доминик, 20 лет
Выйдя из машины, Доминик поправил уродливый темно-коричневый костюм, который заставил носить его отец. На нем практически ощущался запах пыли, которая висела в глубине отцовского шкафа все эти годы. В плечах старый костюм был впору, но остальная часть висела на нем, как на вешалке, из-за того, что он был таким худым.
— Мне действительно нужно было прийти? — тихо спросил Доминик у отца на парковке. Люцифер попросил своих капо присутствовать и проявить уважение, а Дом все еще был простым солдатом в семье.
— Ты мой сын, — подарив ему боковой взгляд, он так же тихо прошипел свои следующие слова, — а теперь не порть мне этот гребаный день.
Он никогда в жизни не видел своего отца таким счастливым, и видеть это в такой день, как сегодня, вызывало у Доминика тошноту.
— Тогда что насчет тех, кого ты оставил дома?
Люцифер остановился и пристально посмотрел в глаза сына.
– Это ведь не те, кто однажды будет управлять семьей?
Вопрос отца прозвучал как угроза, как будто он мог передумать, кто будет стоять во главе семьи, когда он умрет и уйдет.
— Нет, — Доминик ясно дал понять, что трон Лучано принадлежит ему и только ему, —
