Лимендскому заводу недавно исполнилось полвека. Вместе с заводом росли кадры, а завод рос благодаря техническому и культурному возмужанию кадров. Взаимосвязь здесь непреложна. В первые годы в Лименде был единственный специалист с высшим образованием — Н. М. Вишняков, ныне находящийся на отдыхе.
За плечами первых руководителей заводских кадров накапливался большой организаторский и производственный опыт. Это можно сказать о таких запевалах технического прогресса, как Николай Жаворонков, Петр Клепиковский, Михаил Лукин, Василий Слотин, Василий Мелентьев, Борис Зараменский, Василий Барминский, Николай Михин, Варлам Сухнев, Николай Ядрихинский и другие гвардейцы Лименды, — начальниках цехов, мастерах. Они приходили не на готовое. Они строили цеха, реконструировали их, переходили от постройки простых судов и механизмов к более сложным и совершенным. Работа была большой кораблестроительной школой.
Ныне на заводе полсотни инженеров и двести техников. Вот какая силища! Здесь работает учебно-консультационный пункт Ленинградского института инженеров водного транспорта. С большим теоретическим багажом приходит на завод молодое поколение. В. Дементьев окончил корпусный и механический факультеты Горьковского института инженеров водного транспорта. Молодые — инженеры занимают важные посты: Р. Балакшин — начальник группы технологического сектора, Е. Журавлев — главный механик, И. Ковалев — главный энергетик, В. Никонов — начальник цеха технической эксплуатации…
Большой путь пройден заводом от выпуска 50-силь-ного катера до серийного выпуска на воду в 1971 году 600-сильных теплоходов. За последнее десятилетие стоимость продукции увеличилась в два с половиной раза. Но еще много остается нерешенных вопросов. Есть где и молодым кадрам приложить руки, умножить славу старых лимендских корабелов.
Да, нерешенных вопросов — и больших и «малых» на заводе еще много. Судостроительно-судоремонтный завод до сих пор не имеет корпусно-сварочного цеха, и сборка секций идет под открытым небом при таких «свидетелях», как дождь, пурга, мороз… Впрочем, какие это свидетели… Они «участники», не входящие ни в какую технологическую карту, но отрицательно влияющие на работу.
За последние десять лет завод получил более чем на полмиллиона рублей технологического оборудования. Цифра внушительная. Но пока в некоторых цехах остаются верстаки-стеллажи образца 1930 года. Земля в литейном цехе приготовляется вручную. Медницкое отделение имеет такое оборудование, какое было на предприятиях в давние времена. Далеко не достигнута специализация заготовки железа для корпусов.
Не все, в чем остро сейчас нуждается завод, может быть выполнено силой коллектива, средствами завода без помощи министерства.
Знакомство с заводом у меня закончилось беседой с ветераном Лименды Н. М. Ядрихинским. На завод он пришел рабочим-подростком и вырос до начальника технического отдела. Ему под шестьдесят лет. Ни почтенный возраст, ни фронтовые ранения, ни работа, не ограниченная официальным временем, не ослабили его энергии. С широтой взгляда, страстностью, убежденностью в правоте Николай Михайлович говорил о необходимости постановки производства на научную и действительно индустриальную основу.
— Разнотипность выпускаемой продукции мешает нам организовать ее производство действительно индустриальным методом. Наш завод выпускает 300-сильные толкачи и 450- и 600-сильные буксиры-плотоводы. Но толкачи выпускают еще пять заводов министерства. Не правильней ли специализировать нас на определенном типе судов? Мне кажется, следовало бы! А мыслимо ли производительно наладить массовый выпуск отдельных деталей, когда существуют десятки и сотни размеров без необходимости в таком разнообразии?..
Раньше динамо-машина давала на пароходе только свет. Ныне на судах электрифицированы механизмы, внедряется автоматика управления… У себя мы не имеем щитов для проверки оборудования, не говоря уже о современной технической лаборатории. Терпима ли в наше время такая кустарщина? Думается, в этом не только наша вина. Специализация, поточный метод, квалифицированная техническая проверка механизмов и оборудования — это наши коренные нужды и задачи.
Будут в Лименде улучшаться условия производства, внедряться в технологию изменения на основе научной организации труда. Предприятие не останется в стороне от научно-технического прогресса, ускорение которого в новой пятилетке предусмотрено резолюцией XXIV съезда партии по Отчетному докладу Центрального Комитета.
КОРЯЖЕМСКИЕ ЧУДЕСА
Самый молодой, большой и наиболее перспективный для роста поселок Коряжма находится на берегу Вычегды в 38 километрах от Котласа по железной дороге на Воркуту. Ближайшая к нему железнодорожная станция Низовка.
В Коряжму можно проехать из Котласа и на теплоходе. Через два часа речного пути он останавливается в Сольвычегодске. Город возник в XIV веке и привлекает внимание величественными архитектурными памятниками-соборами Благовещенского монастыря второй половины XVI века и Введенского — конца XVII века. В Благовещенском соборе — музей, в нем интересные стенные росписи, произведения древнего декоративного прикладного искусства и полотна выдающихся русских художников. В городе — музей политической ссылки, бальнеологический курорт союзного значения, центральные мастерские по ремонту лесозаготовительной техники. Соседство мастерских с курортом нельзя признать удачным.
Через час пути из Сольвычегодска теплоход приходит к поселку Коряжме. По существу, это молодой растущий город! На километры вытянулись озелененные и асфальтированные улицы, разделяя правильные кварталы многоэтажных домов. В Коряжме два кинотеатра, Дворец пионеров, Дом культуры, средние, спортивная и музыкальная школы. Население перевалило за 32 тысячи человек. Но у Коряжмы пока статут поселка, административно подчиненного городу Котласу.
Станет ли Коряжма самостоятельным городом или с годами она и Котлас сольются друг с другом — это покажет будущее. Хотелось бы только, чтобы время и новое строительство в разумной мере пощадило замечательные леса между Котласом и Коряжмой, красу северной природы, источник здоровья и эстетического наслаждения человека, чтобы зеленая зона осталась важной составной частью будущего большого города и ее не постигла судьба запущенной и вырубаемой уникальной кедровой рощи в окрестностях Коряжмы.
Географический пункт Коряжма на Севере и за его пределами известен давно. Под этим названием объединялись деревушки: Коряжма, Малая и Большая слободки и Копытово, расположенные на речушке Коряжемке. Место осталось бы в старину безвестным, если бы здесь не возник монастырь, куда стекались издалека богомольцы на поклонение «нетленным мощам Лонгина— коряжемского чудотворца».
Никаких реальных чудес с людьми над гробницей Лонгина, разумеется, не совершалось. Не было никакого чуда и в том, что на даровых харчах отъедалась монашеская братия. Не смог Лонгин совершить чуда и над своим прахом, он истлел в положенный естественными законами срок, как показало вскрытие «мощей» безбожными большевиками.
В Коряжме теперь вырос крупнейший в Советском Союзе и Европе Котласский целлюлозно-бумажный комбинат имени 50-летия ВЛКСМ. И это не считаем чудом, потому что знаем, чьим и каким трудом поднялись ввысь огромные заводские корпуса.
О грандиозности сооружений в Коряжме убедительней скажут некоторые цифры. Строительная площадь заняла тридцать квадратных километров. Это больше «старого» Котласа. Общая стоимость строительно-монтажных работ, оборудования, жилищного и культурно-бытового строительства после завершения оценивается в 501 миллион рублей. Чтобы дать представление об этой сумме, скажу, что капитальные вложения по плану II пятилетки во всенародное хозяйство Северного края, куда входила территория современных Архангельской и Вологодской областей и Коми АССР, составляли 1,07 миллиарда рублей. Теперь половина такой суммы вкладывается только в одно предприятие — Котласский комбинат.
По решению XVIII съезда партии стройка Котласского комбината началась в третьей пятилетке. Но успели поставить только несколько домов для строителей. Фашисты нарушили мирную жизнь страны. Строительство отложилось на много лет. И средства, и руки до него дошли в 1953 году.
На сооружение комбината с путевками комсомола в Коряжму приехали тысячи строителей. Нет, это были будущие строители. Им предстояло приобрести квалификацию. И учились, и строили. В историю сооружения комбината вошло имя Павла Сазонова, бригадира. Он трижды переходил в отстающие бригады и выводил их в передовые. Он обучил двести молодых рабочих, сумев передать им и строительное мастерство, и любовь к профессии. Орденом Ленина наградило правительство Сазонова в числе семидесяти четырех человек, получивших ордена и медали за пуск первой и второй очередей комбината.
