— Ну-ну, — сказал Сашка.
Сандра тотчас спохватилась и извинилась перед всеми и перед кораблем, и даже, на всякий случай, перед таинственными эфирными духами: никто, конечно, не хотел случайно навлечь на корабль неприятности.
Тут же Бэла вдруг припомнила и рассказала историю про эфирных бабочек.
-…Вообще-то, в строгом смысле слова их нельзя назвать «эфирной формой жизни». Они живут на планетах и могут мимикрировать под разные виды. Профессор Олав рассказывал, что это заметили, когда на Новой Баварии доктор Йогансен увидел бабочек, как две капли воды похожих на земных капустниц. Он начал исследовать их — и обнаружил, что это в некотором роде и были капустницы, только не такие, как настоящие. Но уже через пару недель никто не мог найти на Новой Баварии ни единой капустницы: они все исчезли. Эти бабочки на самом деле были межпланетной формой жизни. Они собираются все вместе, огромной стаей. По ночам, под полной луной, в уединенных уголках, чтобы никто их не видел. Все вместе они создают магическое поле. Оно сияет вокруг них разноцветным нимбом, — пока Бэла говорила это, голос ее понизился, зазвучал с некоторое претензией на загадочность и даже таинственность. Это была обычная манера для страшных историй, и Сашка с Сандрой моментально поймали настроение. В конечном счете, эфирные рассказы мало отличались от каких-нибудь страшилок из школ-пансионатов — где, кстати, им обоим довелось учиться.
Бэла никогда не жила в школе-пансионате, но она участвовала в многодневных охотничьих экспедициях, поэтому опыт эфирных «страшных баек» тоже не оказался для нее внове.
— …Они летят в эфире от планеты к планете. Попав на новую, они выбирают, под кого из местных бабочек будут маскироваться, и очень быстро приспосабливаются к новым условиям.
— А если на той планете нет бабочек? — живо спросил Сашка, которого заинтересовала эта проблема.
— Тогда они маскируются еще под кого-нибудь. Ведь на самом деле это никакие не бабочки. Говорят, что ими становятся души погибших эфирников. Еще говорят, что если большая стая таких бабочек пролетит мимо корабля, то их крылья поднимут в эфире такой ветер, что запросто перевернут хоть бриг, хоть фрегат — все, что угодно, кроме тяжелых военных крейсеров! А если прислушаться, когда большая часть экипажа спит, — тут голос Бэлы упал почти до шепота, — то можно услышать, как они шуршат за бортом. Биение их крыльев может вызвать ураган в эфире на другом конце Галактики.
Сандра и Сашка переглянулись.
— О, профессор Олав — он еще и не то может рассказать, — сказала Сандра, которая училась в той же Академии Торгового Флота в Пирс-Ардене, только на шесть лет раньше. — У нас рассказывали про эфирных спрутов.
— Эфирные спруты? Боцманы, что ли? Эти да, что угодно спрут и перепродадут, — засмеялся Сашка.
— Смейся-смейся! Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда столкнешься со спрутом один на один. Они гнездятся в самых крутых и неожиданных поворотах стримов — там, где флюктуации энергии звезд скрывают изгибы течений — вытягивают щупальца и разламывают корабли, которым случается подойти близко. По-твоему, как погиб «Цветок удачи»?
— Ну, мааало ли… — уклончиво протянул Сашка.
В ответ Сандра поведала еще несколько леденящих душу подробностей по поводу эфирных спрутов: кожа у них чернее ночи, отражает прошлое, настоящее и будущее; их нельзя увидеть, пока не наткнешься на них; они бьются разрядами; бригантина такому на один зуб.
Со спрутов разговор переключился на прочие опасности, которые подстерегают эфирные корабли.
— Вы как хотите, а по-моему больше всего не повезет тем беднягам, которые найдут родную звезду эльфов, — сказал Сашка.
— Ты хочешь сказать, что эльфы его тогда убьют, чтобы сохранить секрет? — поинтересовалась Сандра с иронией.
Ирония ее относилась вот к чему: про эльфов, их возможное неземное происхождение и неприятные привычки не распространялся только ленивый. Доказательств их принадлежности к человеческому роду и впрямь не было: никто и никогда не видел эльфа-полукровку, помесь хоть с меншем, хоть с вампиром, хоть с оборотнем или любой другой расой. Но не было и доказательств обратного.
— Да нет, — сказал Сашка. — Дело в самом месте. Говорят, что его на самом деле видели не раз в эфире. Называют даже примерно где: в секторе эпсилон Млечного пути…
Сандра фыркнула:
— Златовласка, больше историй, чем про сектор эпсилон, рассказывают только про Магелланово облако или про Конскую голову!
— Ну да, но я знавал парня, чей свояк на самом деле туда летал. Он это видел: там эльфы составили треугольником три звезды, и в самом центре у них искусственная планета, которая сама сияет, как звезда — так много на ней городов и так ярко они светятся по ночам.
— Городов? У эльфов? Воля твоя, милый мой, ты что-то напутал.
— За что купил, за то и продаю. Это у нас они городами не живут, потому что мало их, да еще и сокращается численность век от века. А на своей планете они живут городами, да что там городами! Вся их планета покрыта густым лесом, и весь их лес — один и тот же город и есть. Каждое дерево, каждый лист там светится запредельным светом. Он вреден для человеческих глаз: парень тот говорил, что его свояк ослеп и повредился умом. Кроме того, в эфире их планету охраняют порождения самых страшных ночных кошмаров — таких ужасных, что только один из сотни может увидеть их и остаться в живых. Они забираются прямо в твою голову и вытаскивают все, чего ты стоишь — все твои страхи, все твои сомнения с пятилетнего возраста! — Сашка неожиданно разошелся, даже глаза у него засверкали. — Вот тогда ты умрешь — если тебе повезет. А если нет, то вся твоя последующая жизнь превратится в ужас кромешный. Или, еще того хуже, эльфы поймают тебя и… — тут он запнулся и закончил обычным, будничным голосом: — Съедят живьем, как редкий деликатес. Отрезая по кусочку на каждую перемену блюд.
Эта смена тона произвела на слушательниц некоторое впечатление. Однако Сандра все-таки задала обычный по ритуалу вопрос:
— Как же твой свояк узнал об этом? Если сам он просто смотрел на планету издали?
На этом месте рассказчику нужно было выдумать правдоподобное и интересное объяснение — и горе ему, если он не мог этого сделать!
— Во-первых, не мой свояк, а моего приятеля, — с достоинством парировал Сашка. — А во-вторых, эти самые кошмарные существа, которые принимали форму, которую подсмотрели у них в голове, еще пугали их: показывали картины того, что с ними произойдет, когда они окажутся на планете.
— Ну и грош цена страшилкам тогда, — с торжеством сказала Сандра. — С тем же успехом эти эльфы твои могут оказаться мелкими и совершенно беззащитными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
