– Мне придется задать вам ряд щекотливых вопросов личного характера, так что, если вы желаете отвечать на них мужчине, я с радостью передам вас другому врачу Например, доктор Грант – высококвалифицированный...
– Но ведь именно вы сейчас контактируете с ЦКИЗом, верно?
– В настоящее время да. Но есть и другие специалисты. – Росс посмотрел в живые, очень умные глаза Рейчел Тернер и отрицательно покачал головой.
– Попытаю счастья с вами, доктор.
– Вы уверены, мистер Беннет?
– Абсолютно.
– Прекрасно. Но если вы в любой момент примете другое решение, пожалуйста, сразу сообщите мне об этом.
– Обязательно. Обещаю вам.
– Вы испытываете какие-нибудь из симптомов, о которых мы с вами разговаривали раньше? – спросила Рейчел, занеся карандаш над блокнотом.
Да, чертпобери, уменятакаяэрекция, чтомнесней никакнежить!
—Ничего такого необычного, как мне кажется.
– Как у вас обстоят дела с кровяным давлением? – Росс мотнул головой.
– У меня превосходное кровяное давление. Идеальное. Я каждый год прохожу медицинский осмотр. Со здоровьем у меня никаких проблем.
– Понятно. Но все равно, мы проконтролируем пару дней ваше давление. Оно вполне может оказаться немного выше обычного. Это не опасно, но все-таки превышает норму.
– Понимаю. Стресс.
– Стресс? – переспросила Рейчел, удивленно приподняв брови. Да, она действительно очень хорошенькая. Не его тип женщины, но все равно очень мила. Эта мысль породила другую – ведь не далее как двадцать четыре часа назад она представляла для него именно его тип женщины.
– А вы бы не испытали стресс, если бы оказались, как и я, взаперти?
– У вас скорее всего температура также будет немного повышена. Но в этом нет ничего страшного.
После того, как три раза в день принимаешь ледяной душ, скорее, будешь страдать от переохлаждения.
– Я не чувствую себя больным.
Он услышал, как за его спиной Пейдж открыла холодильник, хлопнула дверцей и открыла банку с колой.
– Вы не испытываете признаков сатириазиса?
– Сатириазиса?
Росс вовремя обернулся и успел заметить, как Пейдж поперхнулась, пролив напиток себе на грудь и на пол у своих ног. Сначала она посмотрела на то, что натворила, затем на Росса. Глаза ее сделались величиной с блюдце. Заикаясь она сказала:
– Я... я, пожалуй... подожду в ванной... я все... приберу...
Пулей влетев в ванную, она закрыла за собой дверь. Росс повернулся к Рейчел.
– Я не знаю, что такое сатириазис.
– Необыкновенно частые, продолжительные, а иногда болезненные эрекции. Чрезмерное сексуальное желание, – будничным тоном объяснила Рейчел.
– Понял. – Росс почувствовал, как у него вспыхнули уши, но он с деланным равнодушием пожал плечами. – Не чаще, чем обычно. Я хотел сказать, что по утрам это ведь обычное явление, верно?
– Конечно. Но происходит ли это с необычной интенсивностью?
Росс подошел к окну и, понизив голос, признался:
– Происходит. С убийственной интенсивностью.
Он испытывал огромное смущение оттого, что ему приходится в этом признаваться, но решил, что будет лучше сказать правду. Ложь дела не исправит. Им необходимо вылечиться, и как можно быстрее. Иначе ему придется еще долго подвергаться мучениям, по меньшей мере еще несколько дней, пока их с Пейдж не разведут по разным палатам.
Эта мысль по какой-то непонятной причине ему самому не слишком понравилась. Да, Пейдж причиняла ему ужасные мучения, но все-таки будет лучше, если она останется вместе с ним. Действительно, почему он должен страдать один?
Услышав его ответ, доктор ограничилась коротким кивком и сделала какую-то запись в блокноте. Она хладнокровная женщина, эта Рейчел Тернер.
Росс понизил голос еще больше:
– Скажите, а не изобрели еще какую-нибудь штуковину вроде антивиагры?
– К сожалению, в этом отношении мы не хотели бы прописывать вам какие-нибудь лекарства, изменяющие симптоматику вашего возможного заболевания, которое мог вызвать вирус. Нам нужно точно установить, от чего вас следует лечить.
– Ужасно!
Рейчел подняла огромные серые глаза, и их взгляды встретились. Хотя вид у нее был серьезный, было заметно, что в глубине души она довольна результатами беседы.
– Извините, – сказала она с искренностью торговца подержанными автомобилями. – Видите ли, медицина сейчас достигла огромных успехов. Например, известно ли вам о том, что совершенно точно доказано, что слепоты этоне вызывает?
Росс не сразу уловил, к чему она клонит. Обдумывая се слова, он заметил, что ее щеки слегка порозовели. Когда до него дошел глубинный смысл сказанного, он вымученно улыбнулся. Росс не мог поверить, что ведет этот разговор с посторонним человеком, и не важно, врач это или нет. Он прочистил горло.
– Спасибо вам, доктор. Я подумаю.
– Есть еще что-нибудь такое, что вы считаете необходимым мне рассказать? Какие-нибудь другие необычные симптомы?
Росс отрицательно помотал головой.
– Только одна большая проблема. Испытываю волчий аппетит.
– Вы можете попросить друзей принести вам все, что пожелаете из продуктов. Никаких ограничений в вашем рационе питания нет.
– В самом деле? Это здорово.
– Ну и действуйте, как я вам посоветовала, – сказала врач и, положив одну бумажку, взялась за другую. – Вы можете попросить мисс Харт, чтобы она вышла из ванной?
Охотно. Немогубольшевыслушиватьвсеэто. Росс повернулся и направился к двери ванной.
– Послушай, Пейдж, – произнес он и легонько постучал по двери. – Доктор хочет побеседовать с тобой.
Пейдж тут же рывком распахнула дверь.
– Теперь ты заходи сюда!
– Послушай, это не смешно.
– Совсем не смешно.
Пейдж решительным шагом подошла к окну, после чего обернулась и смерила Росса таким взглядом, что он только пожал плечами и вошел в ванную, почти прикрыв за собой дверь, несмотря на правило не подслушивать разговоров с медицинским персоналом. Если Пейдж заговорит достаточно громко, ее слова все равно долетят до его слуха. Так что Росс не испытывал особых угрызений совести относительно того, что сейчас он навострил уши.
Это тотчас напомнило ему о днях далекого прошлого. Когда-то он точно так же стоял у двери родительской спальни.
Росс решительно стряхнул с себя мысли о прошлом.
Оказалось, что разобрать речь Пейдж очень трудно. Соседка по палате понизила свой грудной голос настолько, что понять, о чем она рассказывает доктору, было практически невозможно. Поскольку Росс не мог расслышать вопросов, то подумал, что они, видимо, такие же, какие доктор Тернер задавала и ему. Разве что за исключением вопросов об эрекции.
