— Давай, Юля, дыши. – склоняется к моему уху и хрипло смеется.
Ему нравится тот факт, что мышь попала в ловушку.
Отчаянно цепляюсь за мысль, что это всего лишь нелепое совпадение, жестокие игры судьбы. Что ему плевать на меня. Никто меня не искал, никто не следил.
Но стоит мне развернуться к нему и взглянуть на самодовольное лицо — и всё становится очевидным. Он искал. Долго и настойчиво. И вот он здесь, с ядовитой ухмылкой. Довольный, словно сорвал джекпот.
Пять лет тишины, я успела расслабиться, почти забыла о нем, а зря.
А вдруг он уже знает о Диане?
Эта догадка поражает меня молнией. Мне становится нехорошо.
— Почему ты здесь? Зачем весь этот спектакль с номером отеля и интервью? – Набираюсь силы, чтобы спросить. Делаю вид, что ни капли не боюсь его.
Глупые вопросы. Бессмысленные.
Ведь я уничтожила его замки из песка, развалила всё к чертям и теперь твоя очередь выгребать.
Он молчит. Мы смотрим друг на друга, рассматриваем пристально. Я подмечаю все изменения, которые произошли в его внешности за эти пять лет. Мне двадцать семь, ему сейчас – тридцать шесть. И он очень красив. Выглядит даже лучше,чем пять лет назад.
— Разве у нас не должно состояться интервью, Юлия… Как там тебя? Уварова?
Я не произношу ни слова. Испуганно таращусь на него, пытаясь понять насколько много он обо мне уже знает.
— Что такое, малыш? Пять лет назад тебе нормально залетало. Ну, хочешь, поменяемся местами? Вопросы сегодня задавать буду я.
— Мы оба знаем, что между нами всё закончилось тогда, пять лет назад. Так к чему это все? Зачем приехал? ЗАчем искал меня? Или мужская гордость так сильно заела, что не можешь простить того, что тебя баба отымела?
— Сядь, я сказал, – рявкает. Глаза наливаются кровью. Я понимаю, что попала во все его триггерные точки.
Не забыл.
Не простил.
Не отпустил.
— Да пошёл ты к черту, Билецкий! Я больше не твоя жена, так что приказы свои засунь знаешь куда?
Удивление на красивом лице вспыхнуло мгновенно. Ну, конечно, я же никогда с ним так не разговаривала, и сейчас тоже не стоило. Идиотка. Никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя злить зверя, особенно когда ты полностью находишься в его власти. Бороться с хищником, будучи запертой в его клетке, — что может быть глупее?
— Ты охуела, Билецкая?
Несколько раз хлопаю глазами. Что он сказал? Какая к черту Билецкая?
Господи, да плевать. Спишем на то, что он окончательно слетел с катушек. Он ведь всегда был немного сумасшедшим, и вот безумие захватило его мозг окончательно.
Я делаю несколько глубоких вдохов. Разговор не клеится и вряд ли у нас что-то получится.
Отхожу от него подальше. Небрежно бросаю сумку на диван и опускаюсь в кресло рядом. Всем своим видом изображаю равнодушие.
— Я не понимаю тебя и, в принципе, не особо горю желанием. Ты не сможешь держать меня здесь вечно, и рано или поздно я отсюда уйду.
— Уверена?
От наглости в его голосе становится дурно до тошноты.
Нет, не уверена.
— Это глупо, Захар, и ты это знаешь. Мы с тобой давно чужие друг другу люди. Кстати, Ева знает, что ты здесь? Со мной? Вы наверняка после моего исчезновения узаконили свои отношения. Неправильно как-то за спиной у жены на край света к бывшей лететь, – хмыкаю, нагло смотрю ему в глаза.
За пять лет я тоже научилась давать сдачи. Я уже не молчаливая, со всем согласная Юля, которая готова терпеть унижения, лишь бы угодить Захару.
Мне пришлось через многое пройти. В частности, благодаря ему.
В ответ он лишь пожимает плечами, мол, вот такой я хуевый Юля, расслабься и плыви по течению.
Он устраивается напротив меня. Руки сжаты в кулаки. Ощущение, что если дотянется до моей шеи – свернет, не задумавшись.
— Мы взрослые люди, Захар. Давай поговорим спокойно и разойдемся. Я потратила пять лет, чтобы построить свою жизнь и сделать ее такой, как сейчас. И я не позволю тебе испортить все.
Мой голос приобретает холодный спокойный тон. Я закидываю ногу на ногу, выдерживаю взгляд мужчины из моих кошмаров.
Если с порога не начал сыпать обвинениями, значит, о дочери ему пока неизвестно.
Глава 21
Он не спешит. Захар никогда не спешил, особенно когда дело касалось мести. Я помню это ещё с тех времён, когда мы были парой. В нём всегда было что-то хищное, жестокое, но я слепо игнорировала это, влюблённая в созданную моим мозгом иллюзию мужчины.
— Пять лет прошло, зачем приехал? – повторяю свой вопрос.
Устало откидываюсь на спинку кресла. Хочется как можно скорее прекратить пытку и исчезнуть из этого проклятого номера. В голове уже складывается план действий.
— За поступки, Юля, принято отвечать. А ты за свои не ответила.
Я собираю всю силу в кулак и упрямо поднимаю на него взгляд.
— И? Что ты хочешь от меня? Запрешь меня где-то? Будешь наслаждаться и упиваться своей властью? Вообще глупо держать на меня обиду. Подумай сам: мы квиты. Ты мою жизнь испоганил, я – твою.
Склоняю голову на бок, пытаюсь уловить каждую его эмоцию.
Билецкий потирает ладонью подбородок. Кажется, он и сам не знает, что дальше делать со мной.
Неужели не подготовился?
Захар мажет взглядом сначала по моему костюму, затем поднимается выше. Изучает меня пристально.
Щёки за секунду обжигает румянец. Да, Билецкий, на мне больше нет брендовых шмоток из последних коллекций, и туфли вовсе не Гуччи. Сумочка из обычного масс-маркета из кожзама, а на косметологов мне денег не хватает. Потому что нужно оплачивать частный сад дочери.
Закусываю губу, а бывший муж снова кривится и поднимает глаза вверх. Сталкиваемся. Догадываюсь, о чём он думает, но мне плевать.
— Наебали, Юля, да? Или сама мало попросила? Слышал, ты до этого года по подработкам шаталась. А еще драгоценности продала, которые у меня из сейфа стащила.
Мат бьет по ушам. На идеально красивом лице бровь взлетает вверх. Синхронно моргаем.
— Фактически, это были мои украшения. Так что я ничего не воровала. Забрала свое. Разве нет? Ты ведь сам мне купил их на аукционе.
— Не борзей. Не советую со мной тягаться.
Тон обманчиво спокойный, но по напряженным плечам понимаю, что он на грани. Один неверный шаг — и взорвётся, разнесёт нас обоих на мелкие кусочки так, что от пола отодрать будет сложно.
— Ты следил за мной? Давно знаешь где я? – спрашиваю, затаив дыхание. Хочу знать главное – о дочери ему доложили или нет. Если нет, у меня еще есть шанс исчезнуть.
На его лице растягивается самодовольная улыбка. Он расслабляет галстук, снимает пиджак. Тянет время, накаляет нервы до предела.
— Ты хорошо пряталась, хвалю. Но допустила одну ошибку – продала колье. Оно всплыло пару месяцев назад, найти где и кто его продал было не так уж сложно, хоть и заняло какое-то время.
Вот же черт!
Я столько лет выжидала, чтобы продать эти драгоценности, деньги позарез нужны были, я слишком быстро потратила все то, что у меня было. Увы, финансовой грамотностью в возрасте двадцати двух лет я не обладала.
Я грубо ругаюсь.
Губы бывшего мужа кривятся. Подается вперед. Меня обдает его запахом. Терпкий, мускусный аромат, разъедает легкие.
Новая пауза давит на мозг. Так сильно, что нервная система на грани. Не выдерживаю — с губ слетает скорее просьба, чем протест:
— Я хочу уйти.
— Уйдёшь, Юля.
Достаёт телефон из кармана, что-то печатает, а я замираю. Затем кивает на дверь. От неожиданности несколько раз моргаю. Что, это всё? Так просто?
— Я могу идти? Ты серьёзно?
— Разве тебе не нужно взять у меня интервью? Что твой босс скажет? – с насмешкой смотрит на меня, наслаждаясь властью, которая сейчас в его руках сосредоточена.
— Я как-то сама решу этот вопрос.
На дрожащих ногах встаю с места и делаю несколько неловких шагов в сторону двери. Спину жжёт тяжёлый взгляд. Больно, так ощутимо.
