головой, однако ее взгляд оказался прикован к чему-то поверх головы хозяина. И это заставляло его нервничать еще больше.
— А-А-А! — От нового приступа ее выгнуло дугой. Попаданец схватил хрупкое тельце рабыни, прижал, не давая навредить себе, однако Айра так дергалась, что он не удержал равновесие в неустойчивой позе. Он упал на спину вместе со своим грузом под аккомпанемент очередных хрипов окружающих трупов.
Девочка вылетела из его объятий, уперлась ладонью прямо в лежащее неподалеку тело погибшего стража Форта. После чего неожиданно затихла.
Зато уже окоченевший труп с разорванным горлом, восковой кожей, инеем на ресницах и остатках волос вдруг всхрапнул особенно громко. Внутри его ужасной раны забурлил гной, плоть вновь отворилась, мерзлые участки захрустели от наледи. А потом мертвец резко поднял верхнюю половину тела. Так и застыл в сидячем положении.
Это оказалось для Камея последней каплей.
Бывший бандит рванул к столику с инструментами, схватил оттуда тяжелый мясницкий нож и ринулся прямо к Айре. Его лицо перекосило от ужаса и отчаяния, блуждавший ранее взгляд сконцентрировался на вяло шевелящейся фигурке элами. Не оставалось никаких сомнений, кого именно новобранец считал главным виновником странной, пугающей ситуации в морге.
"Он убьет ее!"
Кнут Саргона все еще оставался свернутым у пояса. Он уже не успевал его достать и правильно применить. Поэтому просто бросился под ноги своему сокоманднику. Он не знал, были ли восставшие мертвецы виной Айры или все это лишь чудовищное совпадение, однако и смотреть на ее смерть он сейчас не желал. Достаточно трупа Сяня, оставленного в качестве манекена или источника ингредиентов бездушными практиками Облачного Форта.
Камей в последний момент успел отвести лезвие ножа, а также сгруппироваться, поэтому вскочил на ноги сразу после падения. Нож все еще оставался у него в правой руке, зато из предплечья левой теперь капала кровь. Он задел себя по касательной во время падения.
Стоило красной жидкости показаться из раны, весело заструиться по грязной коже, как сидящий мертвец вдруг дернулся. Он резко, по-совиному, повернул голову к раненому человеку, а затем все тем же механическим движением поднялся на ноги. В безжизненных глазах вдруг вспыхнули жадные угольки.
— Я разберусь! Следи за остальными трупами, — Закричал товарищу вконец разозленный Саргон, после чего в один шаг преодолел расстояние между ними, вцепился в плечи мертвеца и подал в него Ци Богини Чанъэ. Вопреки ожиданиям, кадавр не стал корчиться, атаковать практика перед ним, вообще хоть как-то реагировать на очистительную энергию лунной Богини.
Скорее наоборот, выражение воскового лица вернулось к прошлой безжизненности, тело обмякло в руках попаданца, но не настолько, чтобы просто рухнуть вниз оставшейся без контроля марионеткой. А затем… Затем, сквозь уродливые, гротескные черты замороженного трупа стал вдруг проглядывать совершенно другой человек.
Он выглядел так, будто кто-то решил направить луч проектора не на белую стену, а на человеческий силуэт. Получилось слегка смазано, однако люди вокруг без особого труда могли различить черты лица захватившего тело вторженца, длинные, ниспадающие вниз волосы в причудливой прическе, а также общий вид одежды. Картина выглядела отталкивающе, но не настолько, как помещение с трупами.
— Эта броня…
Саргон снова показал себя самым сообразительным человеком среди маленькой девочки, необразованного бандита и столь же необразованного десятника. Он моментально соотнес все разрозненные факты, после чего отпустил плечи трупа, сделал шаг назад и низко поклонился.
— Этот недостойный новобранец приветствует вас, Лань лао сянь-шен.
Поклон оказалось сделать тяжелее всего. Пришлось полностью подавить свои инстинкты, которые буквально кричали о том, что не стоит подставлять шею неизвестному существу, использующему чужой труп. Благо хоть, остальные мертвецы пока не проявляли особой активности. Даже перестали издавать свои жуткие хрипы. Из чего Саргон сделал еще один логичный вывод: именно существо перед ним контролирует остальных.
— Ты знаешь меня, смерд, — Обезличенный голос шел словно бы ниоткуда: губы мертвеца не двигались, да и не смог бы он издавать никаких внятных звуков с такой ужасной раной. Значит, говорили за него.
— Нет, ты понял, кто я. Довольно сообразительно, для подзаборной швали. Ах, нет, ты же прошел первичную культивацию… И эта энергия… Она словно омывает меня, лечит раны, зовет скорее оставить земные дела. Приглашает на Запад…
Голос практика не выдавал никаких эмоций. Так мог звучать ветер или горное эхо. Однако Саргон все равно узнал мечтательность и подернутое мечтательной дымкой сожаление. Погибший культиватор хотел уйти вперед, но зачем-то задержался в этом бренном мире.
— Ты правильно сделал, практик, что поделился ей, силой лунной госпожи, пусть даже такими крохами…
"Охренеть крохи, я больше трети резерва разом вбухал. От усталости не шатает только потому, что у меня в крови сейчас адреналина больше, чем незаконно нажитого имущества у депутатов! И почему он считает меня практиком? Ах да, кто еще способен использовать такую редкую Ци? Ладно, мне даже лучше. Мальчишка из низших и мальчишка-практик из низших — две большие разницы с точки зрения местной табели о рангах".
— …Благодарю тебя, — И снова в голосе призрака чувствовалось пренебрежение, хотя тот все еще был бесцветнее воды в чайнике, — Прежде чем уйти, я должен сообщить Чжэню-гуйцзы об опасности. Ответственность прежде смерти, долг наперед упокоения. Таков путь служения роду и Империи.
— Гуйцзы? — Моргнул Саргон. Хонорифик оказался созвучным с гунцзы, универсальным обращением к высшему по иерархии, или уважительному суффиксу между равными людьми с высоким положением. Например, Императорскими Гвардейцами. Вот только гуйцзы означал мелкого демона. Эдакий аналог слова "чертила".
"Кажется, они с уважаемым куратором не слишком ладили", — Подумал он и удержался от нервной ухмылки только прищемлением щеки зубами.
— Ты скажешь этому несносному… Своему командиру: Господин Лань повелел звать на беседу Чжэня-гуйцзы. Через холм и обратно. Он поймет. Точнее, вытрясет из тебя все подробности, но поверит самой фразе. Затем ты приведешь к нему это отребье, — Рука мертвеца вытянулась в сторону стоящей на четвереньках бледной как смерть Айры.
— Эта грязь из племени горных дикарей владеет некой странной формой практиков семьи Си. Искусство У (шаманизм-спиритизм), пусть даже никчемное и исковерканное. Интересно. Я думал это слухи… Ни один элами при моей жизни не показал и доли умений оборванки перед тобой…
Ах, да. Это существо вызывает к жизни некие пустые формы недавно умерших людей. Души По или даже их осколки, я полагаю. Просто некий след в Ци от жившего практика. Остальные слишком слабые, их животная сущность после ухода души Хунь исчезает за считанные мгновения. Зато душа По любых, самых низших практиков… Гм, однако существовать в такой форме…
У таких, хм-м, следов нет личности, не воспоминаний,
