Читаем без скачивания Полковник против полковника - Максим Шахов

Кащеев же ливневой канализацией воспользовался легко. В Крыму правоохранительные органы подземными коммуникациями не занимались. Так что разведать и наметить подземный маршрут отхода оказалось проще простого. Однако Кащеев все равно спешил. Ведь не один он был таким умным. Люди Мони, хоть и не имели опыта, который имел Кащеев, все равно могли обо всем догадаться и выходы перекрыть…

Уходящий вниз коллектор строился в те времена, когда ни цемента, ни железа в бывшем Советском Союзе не жалели. Диаметр был вполне достаточным, чтобы Кащеев мог передвигаться бегом. Правда, при этом все время приходилось пригибаться. Зато Кащееву повезло в другом. В Крыму давно не шли дожди, так что дно коллектора было сухим.

Только один раз на прямом участке попалась почти высохшая жижа из смытой водой земли. Кащеев не успел ничего понять, как опорная нога вдруг скользнула в сторону, стенки колодца качнулись, и он бахнулся на спину.

К счастью, закинутый за спину рюкзак избавил Кащеева не только от серьезных травм, но даже от ушиба. Матерясь, Кащеев поднялся и двинулся вперед уже осторожнее. Сразу за прямым участком показался поворот.

В этом месте спускавшийся с горы коллектор вливался в магистральный. Его диаметр был таким же. Кащеев свернул влево. Метров через сто он миновал вывод еще одного коллектора. От него до выхода было пять минут ходьбы — Кащеев засек время, когда проводил пробный отход.

72

Моня вышел на террасу и, широко расставив руки, оперся об ограждение. Внизу перед кустами стоял огромный «КрАЗ», на тенте которого большими белыми буквами было написано: «Розмiнування». Впереди него стоял зеленый «уазик» с маячком на крыше и аналогичной надписью. Поскольку никаких взрывоопасных предметов найдено не было, маячок остался незадействованным. Несмотря на это, саперов щедро угостили «чем бог послал» в летней солдатской столовке.

Спотыкаясь и громко переговариваясь между собой, они выныривали из-за кустов и забирались в кузов «КрАЗа». Последними показались командир саперного отделения с Байрак-Бубердыевым и Шварцем. Подойдя к «уазику», изрядно нагрузившийся вояка развернулся и обнялся с адвокатом. Тот процедуру перенес стоически, после чего взял поданный Шварцем пакет и протянул саперу:

— Ну а это вам на дорожку! Счастливо!

— Спасибо! Если что, всегда рады помочь! Не дай бог, конечно!

Выскочивший водитель забрал у шефа пакет и помог ему взобраться на командирское сиденье. Полминуты спустя «уазик» с «КрАЗом» наконец тронулись с места и направились к открывшимся воротам.

За ними на дороге маячил БТР национальной гвардии. Ее бойцы в соответствии с достигнутой договоренностью взяли под контроль внешний периметр усадьбы.

Машины минеров выехали, ворота закрылись. Три-четыре минуты спустя Байрак-Бубердыев и Шварц зашли к Моне на террасу. Солнце уже село за гору. Поскольку военных строителей сразу после обеда увезли в расположение части, в усадьбе было непривычно тихо. Идиллию нарушали только доносящиеся из-за дома приглушенные крики устраивавшихся на ночь фазанов.

— Ну что, порядок? — повернулся Моня к адвокату.

— Да, — устало кивнул тот.

Моня вытащил заранее приготовленные деньги и протянул их Байрак-Бубердыеву.

— Держи, заработал…

При виде долларов в усталых глазах адвоката промелькнул алчный блеск, но деньги он взял без излишней поспешности, с чувством собственного достоинства.

— Единственное, что о всех гостях теперь придется заранее информировать начальника караула, — кивнул Байрак-Бубердыев в сторону КПП, за которым торчал на дороге БТР нацгвардии. — Иначе они никого не пропустят…

— Да это фигня! — пожал плечами Моня. — Караул прикормим, у меня несколько человек из охраны в нацгвардии служили.

— Ну, тогда все! — кивнул адвокат, спрятав деньги. — Поеду я, а то и так выпал сегодня из графика!

— Давай! — протянул руку Моня. — Если что, я позвоню…

73

Кащеев приближался к заранее присмотренному выходу. Под ногами начала хлюпать вода. Поступала она сюда из стока какого-то небольшого предприятия, приткнувшегося к горе за Хаджибеевской слободкой. Что это за предприятие, Кащееву было без разницы, поскольку выйти на поверхность он собирался раньше.

Наконец впереди в потолке коллектора мелькнуло отверстие. Это был он, вожделенный выход. Кащеев облегченно вздохнул и ускорил шаг. Дойдя до уходящего вверх колодца, он взял фонарик в зубы и начал взбираться к люку по проржавевшим скобам, намертво вмурованным в железобетонные кольца.

И тут вдруг сверху донеслись голоса. Кащеев мгновенно остановился. Уцепившись одной рукой за скобу, второй он тут же выключил фонарь. То, что люди Мони успели перекрыть выход, стало для него настоящим шоком.

Конечно, они были на джипе, но весь фокус заключался в том, что проехать от Хаджибеевской слободки к этому самому колодцу напрямик было невозможно. Для этого нужно было сперва спуститься на пару километров вниз.

— Мать твою!.. — беззвучно пошевелил губами Кащеев.

Нужно было немедленно сматываться. И уходить по коллектору, чтобы искать другой выход. Но Кащеев не торопился. Он чувствовал, что тут что-то не то. Не могли люди Мони, даже будь они семи пядей во лбу, так быстро обернуться.

И Кащеев, вместо того чтобы спуститься, начал осторожно подниматься наверх. Поближе к крышке люка…

74

Стоя на террасе, Моня смотрел, как вслед за машинами минеров усадьбу покинул «Лексус» Байрак-Бубердыева. Больше посторонних в огромной усадьбе не осталось. Моня устало провел рукой по лицу и, не оглядываясь, спросил Шварца:

— Курить есть?

— Ага! — проговорил Шварц.

Телохранитель подал Моне пачку и зажигалку. Моня прикурил сигарету, выпустил дым и сказал:

— Пойди глянь, чего там Лизка…

Шварц оставил Моню одного. Вернувшись через три минуты, он доложил:

— Нормально. Ревет только…

— Ну, тогда пусть ужин соберет, — не оглядываясь, сказал Моня. — В столовой посидим…

75

— …ты че, Каля, права решил покачать? Я эту телку первый увидел, значит, и мобильный мой! — донесся сверху голос. — Скажи спасибо, что я тебе кошелек ее отдал!

Кащеев слушал голоса, упираясь головой в канализационный люк. Он уже все понял. В небольшой кирпичной будке, бывшей когда-то канализационной подстанцией, а теперь не имевшей ни окон ни дверей, малолетние гопники делили добычу. Добыча эта, судя по всему, была не бог весть какой: мобильный и женская сумочка с кошельком, в котором обнаружилось аж сто гривен, то есть примерно пятьсот рублей в переводе на российскую валюту.

Часть этих денег грабители успели потратить на водку, которую сейчас и распивали, обмывая столь «удачное» дело. Ну а в процессе распития возник спор о дележе. Все это было настолько банально, что Кащеев мгновенно уловил суть. И вдруг понял, что таким шансом грех не воспользоваться.

Так что теперь его интересовало только одно — сколько точно наверху гопников и как именно они расположились. Гопников, видимо, было всего двое. Но расположились они неподалеку от люка. И Кащеев выжидал.

— Так, а бахнул ее по голове кто? Я! Значит, и делим поровну, Кибер!

— Ты че, бля, не понял, Каля? Не понял? — вскрикнул подельник. — Как я сказал, так и будет!

— Нет! Делим поровну! Как договорились!

— Ну, бля, ты меня довел!

По цементному полу затопали ноги. Донеслись вскрики, потом что-то громко стукнуло. Кащеев не стал больше ждать. Наклонив голову, он уперся плечом в крышку и отбросил ее в сторону. После чего выскочил наверх.

— На меня попер? Да?.. — крикнул один из гопников и быстро оглянулся.

Вид словно возникшего из ниоткуда человека в форме на мгновение парализовал его. Кащеев за это время успел метнуться к двери. Теперь выход из кирпичной будки был заблокирован. В ней, правда, имелось еще два окошка, но они располагались очень высоко, примерно на уровне двух метров от пола.

— Бог в помощь, ребятки! — осклабился Кащеев, сдергивая с плеча рюкзак.

Один гопник — щуплый, лет семнадцати на вид, лежал на усыпанном битым кирпичом и мусором полу. Это был Каля. На нем сидел с ножом парень покрупнее, он весил килограммов семьдесят. Этого звали Кибером. Он вдруг вскочил и выставил перед собой нож.

— Отвали, мусор! Попишу!!! — разнесся в кирпичной будке истеричный вскрик.

Нервишки, несмотря на юный возраст, у Кибера были ни к черту. Это и решило его судьбу. Кащеев бросил рюкзак на пол и сказал:

— Кинул нож, быстро! Считаю до трех!

Кибер быстро покосился на приподнявшегося на полу подельника. Рука Кибера нервно сжала рукоятку ножа, лицо налилось кровью. Кибер был типичный неврастеник, таких среди уголовников большинство. Кащеев прекрасно знал их повадки.