может остановить полицейский патруль. И как им тогда объяснять наличие дикого зверя в салоне авто?
— Не знаю как, — устало вздохнула мама, — Возьмем напрокат фургон, или еще что. Но нам нужна машина! Вот что ты будешь делать, если она вдруг обернется обратно на полпути?
— На себе понесу, что еще, — невозмутимо ответил отец.
— А ты подумал о том, что в этом случае она окажется без верхней одежды? А на улице, между прочим, зима!
— Так ты ведь будешь с нами. Наденешь перед дорогой курту, и если возникнет необходимость, то отдашь ее дочери.
Чем меня радуют обращения Нагвалов, так это тем, что одежда не разрывается в клочья, как это показывают в фильмах про всяких оборотней. Что сказать — магия!
Мама молча глядела на отца, видимо, придумывая новые аргументы в пользу поездки на машине.
Но лично я все же разделяла мнение отца. И чтобы окончательно решить данный вопрос, я подошла к папе и села рядом с ним. Раз уж сказать я ничего не могла, то нужно было хотя бы продемонстрировать, какое решение поддерживаю.
— Что ж, ладно, — всплеснула руками мама. — Будь по-вашему, раз я в меньшинстве.
— Тогда нужно скорее собираться, — заключил отец. — Нам лучше передвигаться только ночью, а на улице уже темнеет. Не стоит терять время.
Перед дальней дорогой мама накормила нас плотным ужином, ведь после этого еда нам светила еще нескоро. По крайней мере, мне.
Для родителей уже было не в новинку есть сырое мясо только что убитых зверей. А вот я на такое однозначно была не согласна. Так что голодать мне предстояло долго и мучительно.
Когда все были готовы отправляться в путь, отец вышел во двор на разведку. Нужно было убедиться, нет ли поблизости соседей или случайных прохожих.
Удостоверившись в безопасности, он подал условленный сигнал, и я, выскочив из дома, побежала прямиком в лес.
Вскоре родители оказались рядом со мной и в один миг перекинулись в пум — черную и белую. И теперь мы были полностью готовы отправляться в путь.
Отец бежал впереди, как глава семьи и предводитель нашей небольшой стаи, указывая нам дорогу. За ним следовала я, а позади была мама.
Для меня было удивительным то, что папа знал, куда бежать. Пусть даже примерно, но знал.
Как ему это удается? Как он понимает, где север, или юг? У него встроенный навигатор? Или, на худой конец, компас? Раз так, то почему в мои настройки даже этого не добавили?!
Вокруг мелькали бесчисленные и нескончаемые деревья. Впереди то и дело возникали различные препятствия в виде поваленных бревен и крупных веток, которые приходилось перепрыгивать или оббегать.
Усталость в обличии пумы не ощущалась достаточно длительное время, но всему был предел. Спустя несколько часов непрерывного бега лапы гудели, а дыхание сбивалось. Но судя по тому, что за все это время отец ни капли не замедлил темп, устала только я.
Взяв волю в кулак, я продолжала бежать. Но с каждой милей мне становилось все хуже и хуже, хотелось плакать от бессилия.
— Да остановись ты уже! — взмолилась я в своем разуме.
И в тот же миг отец обернулся на меня и так резко остановился, что я даже врезалась в него. Он повернулся ко мне и стал пристально разглядывать. По всей видимости все же решил проверить, как я себя чувствую после столь длительного забега.
Я радостно разлеглась на снегу, переводя дыхание. А отец по-прежнему не отводил от меня взгляда, и это становилось уже подозрительно.
Приняв человеческий облик, он просто ошарашил своим вопросом:
— Кассандра, это ты сейчас сказала?!
Я подскочила на лапы и непонимающе склонила голову на бок.
Разве мог он меня услышать?
— Что случилось, Кай? — обеспокоенно спросила мама, тоже обратившись в человека. — Почему мы остановились?
— Кассандра, — задумчиво ответил отец. — Кажется, она может разговаривать.
— О чем ты? — не понимала мама.
— Я бежал и вдруг услышал, что она кричит мне, просит остановиться. Я уж было подумал, что она снова приняла свой человеческий облик, но, обернувшись, увидел, что это не так.
От услышанного я энергично закивала головой в подтверждение отцовских слов. Меня переполняла радость от того, что я могу общаться с родителями даже в теле зверя.
Но я не понимала, как же это у меня получилось. Родители рассказывали, что Нагвалы не могут общаться мысленно, да и ментальная связь присутствует исключительно между партнерами.
По выражению лиц родителей было абсолютно ясно, что они, как и я, находятся в полном замешательстве.
— Кассандра, попробуй сказать еще что-нибудь, — попросил отец.
— Привет. Ты меня слышишь? Если слышишь, то кивни в ответ, — сказала мысленно я, но отец не подавал никаких знаков в ответ, а лишь продолжал смотреть на меня.
Я предприняла еще несколько попыток передать ему свои мысли, как умные, так и не очень. Но, похоже, он не получил ни одну из них.
— Ничего, — подтвердил мои домыслы отец, покачав головой. — Видимо, это работает как-то иначе.
Ну, здорово! У меня появилась еще одна классная способность, которая тоже работает случайным образом!
— Может, тебе это все же показалось? — с сомнением сказала мама.
— Нет, не показалось. Я абсолютно точно слышал ее, — твердо ответил папа. — Ладно, раз уж сделали остановку, то давайте отдохнем. Здесь неподалеку населенный пункт, который нам придется пересекать, а уже светает. Поэтому останемся здесь до наступления темноты.
Даже и не думая противиться воле отца, я вновь плюхнулась на землю. Даже не потому, что сильно боялась быть замеченной людьми — сейчас меня это волновало меньше всего. Я бы очень хотела поскорее добраться до этого хранителя и решить свою проблему раз и навсегда. Но еще больше в этот самый момент я хотела просто лечь и не шевелиться, настолько сильно меня вымотал этот ночной забег.
Конечно, не было гарантии того, что Лони сможет мне хоть как-то помочь. Мы с родителями лишь предполагали, что в его книге есть хоть какая-то информация, способная прояснить мою ситуацию. Но абсолютной уверенности в том, что таковая вообще имеется, не было. Поэтому мне оставалось лишь надеяться. Надеяться и верить.
Усталость взяла верх, и я уснула, едва голова коснулась твердой промерзшей земли, покрытой белой снежной подушкой.
Родители разбудили меня с наступлением сумерек, и мы вновь отправились в
