Читаем без скачивания Сценарий убийства - Д. Баффа

Подъехав поближе к входу, я выключил зажигание.

– Вот почему я старалась тебя найти. Так решил Стэнли.

– Показать ее последний фильм?

– Он хотел услышать твое мнение. Хотел, чтобы твое мнение узнали другие. Вопрос в том, когда выпустить картину на экран.

– Мне казалось, они уже решили сделать это как можно скорее… Еще через неделю после окончания этой…

Подняв брови, она улыбнулась в ответ – быстрой, знающей улыбкой.

– Почему Джек Уолш ненавидит своего зятя? – спросил я, как только мы двинулись по тротуару в направлении бунгало.

Джули повернулась, озадаченно взглянув на меня. Не сразу сообразив, о чем это я, она наконец негромко рассмеялась:

– Вряд ли Стэнли Рот хоть раз подумал о себе как о зяте Джека Уолша. К чему? Даже Мэри Маргарет не воспринимала его как отца. – Пожав плечами, Джули добавила: – Насколько я знаю, она редко вспоминала о нем.

Джули не ответила на мой вопрос, поэтому я спросил еще раз:

– Почему Джек Уолш ненавидит Стэнли Рота?

Бросив в мою сторону неожиданно загадочный взгляд, она сказала:

– Ты имеешь в виду, по какой еще причине – не считая того, что он подозревает Стэнли в убийстве дочери?

Взгляд стал еще более загадочным. У меня появилось чувство, что она ни за что этого не скажет. Наконец Джули ответила:

– Я не считаю, что Джек Уолш действительно ненавидит Стэнли Рота. Даже не знаю, не испытывает ли он благодарности… Уолш получил известность благодаря Стэнли. А получив известность, ты завоевываешь положение. Не так ли?

В бунгало имелся небольшой просмотровый зал на восемь мест, примыкавший к холлу, пройдя через который, вы попадали в кабинет хозяина. Мягкие кресла стояли в два ряда, располагаясь по обе стороны от центрального прохода. Картина только что закончилась, и на фоне пустого экрана извивались петли сигарного дыма.

– Лучший из ее фильмов, – глубокомысленно произнес Льюис Гриффин, как только зажегся свет. Он сидел один справа на переднем ряду, с меланхоличным видом размышляя о таланте, отныне навсегда утраченном.

Откуда-то сзади прозвучало замечание, сделанное холодным и даже язвительным тоном:

– Этому фильму, черт его дери, стоило быть лучшим. Мы слишком много потеряли на двух прошлых картинах. Хорошо, если удастся хотя бы вернуть наши вложения.

Эти слова Майкл Уирлинг проворчал, сгорбившись в кресле и вспоминая сумму, на которую бюджет картины вышел за смету.

С досадой качая головой, Стэнли Рот встал со своего места и направился в проход. Приготовившись ответить Уирлингу, он вдруг увидел в дверях меня и Джули.

– Входите. – Он шагнул вперед и протянул руку. – Ведь вы уже знакомы со всеми, так?

Кроме двух партнеров по бизнесу и Уильяма Помроя, в кинозале был Уокер Брэдли, с которым я виделся в доме Гриффина. Он пришел на просмотр фильма, где еще недавно снимался вместе с Мэри Маргарет Флендерс.

– Присаживайтесь. Вы как раз вовремя, – сказал Стэнли Рот, и я занял место за проходом как раз напротив него.

Скрестив руки на груди, Рот положил ногу на ногу и заговорил о том, что предстояло сделать в ближайшие десять дней.

– Последний фильм Мэри Маргарет готов к выходу, – сказал он, взглянув на Уирлинга, словно ища подтверждения своих слов. – Нужно ясно представлять, – продолжал Рот, – что, выпущенный прямо сейчас, фильм станет рассказом о Мэри Маргарет. Если решим ждать до начала процесса, фильм окажется историей обо мне и, следовательно, может вызвать гораздо меньший интерес. По-моему, в чисто деловом отношении решать здесь просто нечего.

Внимательный, как всегда, и, как обычно, невозмутимый, Льюис Гриффин привстал в своем кресле:

– Да, Стэнли, это не вызывает сомнений. Мы все понимаем, что следует сделать с деловой точки зрения. Но это не просто еще одно бизнес-решение. У нас есть что обсудить помимо бизнеса. И по этой причине, мистер Антонелли, мы решили пригласить вас. – Гриффин с вежливой улыбкой повернулся ко мне: – Если мы выпустим фильм сейчас, как наше решение повлияет на ход процесса? Что станет с шансами Стэнли?

Мне часто задавали вопрос: как повлияет на суд то или иное событие, но еще никогда не спрашивали ничего подобного. Честный ответ должен был таким: не имею ни малейшего представления. Однако я не успел признать свое невежество, потому что за меня ответил Уирлинг.

– Никто не даст на это ответа, – не скрывая раздражения, проговорил он. – Нечего и пытаться. Как деловые люди, мы должны принять самое выгодное решение, вот и все. Выбора нет – мы руководим компанией. Именно в этом состоят наши обязанности, и не имеет значения, как такое решение соотносится с чем-то другим. Стэнли не станет возражать, – заметил Уирлинг, обращаясь персонально к Гриффину. – Он признал это в самом начале. Мы все согласились, что в ситуации после смерти Мэри Маргарет чем скорее фильм окажется в кинотеатрах, тем лучше в финансовом отношении. И теперь, в час, когда нужно принять решение – в последний час! – вы говорите, что решение возможно оттянуть и мы должны ждать окончания процесса. Еще неизвестно, когда и чем он закончится…

Явно выведенный из себя, Гриффин резко обернулся:

– Какое такое бизнес-решение вы хотите предложить? Учитывая, что будущее компании не принимается во внимание? Как вы думаете, что случится со студией «Блу зефир» в случае, если Стэнли – избави Бог! – будет признан виновным… Если позволите, я выражусь более определенно. Нет никакого варианта с бизнес-решением. Этим мы окончательно разрушим все, что есть, мы заставим общество отвернуться от будущих проектов. Потому что, по нашим представлениям, после смерти Мэри Маргарет общество должно принять фильм, как величайшую трагедию, в которой актриса дала себя убить. Не нужно говорить мне про обязанности руководителя компании! Я занимаюсь этим делом много дольше вас, а Стэнли делает его гораздо лучше, чем вы или я.

Уирлинг бросил по сторонам рассерженный взгляд. Как показалось, он ожидал услышать мое мнение, и все тут же повернулись ко мне. Когда я признал, что не знаю ответа, в прищуренных глазах Уирлинга появилось насмешливо-расчетливое выражение.

– В таком случае пойдем дальше, как и задумали, – подытожил Рот. Покосившись в сторону заметно обеспокоенного Гриффина, он сказал: – Все нормально, Льюис. Если бы Джозеф увидел, что мои шансы под угрозой, он бы обязательно сказал: «Все будет в порядке». Сами увидите.

Утвердительно кивнув, Уокер Брэдли с усилием приподнялся из кресла.

– Картина чертовски хороша, – с чувством произнес он. Положив руку на плечо Стэнли Роту, он опустил глаза. – Льюис прав: это лучший из ее фильмов.

– И вероятно, лучшая из твоих ролей, Уокер, – заметил Билл Помрой.

Покрутив головой из стороны в сторону, Брэдли задумчиво посмотрел на продюсера.

– Могла быть еще лучше, – сказал актер, подразумевая, что они оба в курсе, по чьей конкретно вине.

Помрой сделал вид, что не понял – по крайней мере постарался. Поверх Брэдли он взглянул в сторону Рота.

– Знаешь, Стэнли, это лучший из моих фильмов. Не удивлюсь, если работы Мэри Маргарет и Уокера выдвинут на «Оскара»…

– Он всегда так говорит, – прошептал Брэдли, проходя мимо меня к выходу. Мне показалось, этой мыслью он поделился бы даже с уборщицей.

Помрой принялся убеждать всех в том, что выход картины до суда способен помочь его доброму другу Стэнли Роту:

– Созданный ею образ так необычен и трогателен, а в любви Мэри Маргарет просто сумасшедшая… Герой тоже ненормальный, ей под стать, но она не хочет выходить за него… Потом выясняется, что героиня смертельно больна и уже поздно что-либо делать. Она хочет для него нормальной, счастливой жизни, хочет, чтобы он полюбил другую. Он отказывается. Роль играет Уокер. Говорит, что смерть одного для их любви не имеет значения, и решает жениться. Герой не вещает с экрана ничего, прямо связанного с религией, не говорит, будто верит в существование рая или загробного мира, но, понимаете, сама трактовка несет некий заряд духовности. Увидев картину, некоторые могут подумать: «Бог мой, если во всем мире и нашелся человек, способный причинить боль этой женщине, им оказался тот, кому посчастливилось на ней жениться».

В устах голливудского продюсера почти убедительно звучало то, что в обычной жизни показалось бы бредом сумасшедшего.

В то время как Помрой без всякой иронии объяснял, что вымысел может дать способ по-иному взглянуть на факты некоего убийства, Льюис Гриффин отвел Стэнли Рота в сторону. Они хотели поговорить приватно, но Майкл Уирлинг решил не оставаться в стороне. Явно потеряв самообладание, он влез между собеседниками, начал отчаянно жестикулировать, и разговор немедленно перешел на повышенные тона. Помрой замолчал и, не докончив мысль, обернулся, а Джули Эванс привстала с кресла в последнем ряду, чтобы лучше слышать.