Многие из тех, кто посвятил себя этому интереснейшему делу, начинали свой путь с азов, самостоятельно, другие — с освоения иностранного опыта. Но ни те, ни другие в большинстве своем не знали настоящей истории его возникновения.
Привившееся в нашем языке слово «радиолокация» иностранного происхождения, привезенное к нам в первые годы Великой Отечественной войны вместе с закупленными иностранными радиолокационными станциями. Оно — это слово— никак не говорило об отечественных начинаниях в этой области. Да и мало кого это интересовало.
92
В то время важно было иметь нужную технику, а не историю ее возникновения. Так рассуждали многие.
За границей эту технику персонально также никому не приписывали. В выпущенной в США вскоре после окончания войны официальной истории радара по этому поводу писалось:
«Идея радиолокации возникла независимо у различных лиц и в различных странах мира, после того как импульсная техника оказалась пригодной для обнаружения таких объектов, как самолеты и корабли. Вероятно, эта идея возникла почти одновременно в Америке, Англии, Франции, Германии и даже в Японии».
Как видите, здесь перечислены все наиболее развитые страны мира, а вот на такую «маленькую» страну, как СССР, у авторов брошюры не хватило, по-видимому, четырех букв.
С одной стороны, в американской истории радара говорится о том, что идея радиолокации возникла одновременно у различных лиц и в разных странах мира, с другой стороны, отмечается, что она возникла после того, как импульсная техника стала пригодна для обнаружения таких объектов, как самолеты, корабли и т. п.
Но ведь для того, чтобы эта техника стала пригодна для обнаружения таких объектов, как самолеты, надо было сначала создать ее, надо было поработать над ней, и поработать целеустремленно, т. е. во имя заранее поставленной цели. Не будь необходимых для этого принципов и необходимой материальной части, нельзя было бы и доказать возможность обнаружения самолетов с помощью электромагнитных волн.
Оглядываясь в прошлое, мы с чувством огромного удовлетворения можем теперь сказать себе, что мы, советские люди, к идее радиолокации шли своей дорогой» мы ни на кого не оглядывались и никого не догоняли.
Необходимые в этом направлении работы были начаты нами самостоятельно, и первые результаты по ним были получены на несколько лет раньше, чем за рубежом.
Они-то, эти начинания и первые наши успехи в этом направлении, по-видимому, и послужили толчком к тому, что «разные лица и разные страны» вдруг и одновременно возгорелись страстью к этой технике.
К тому времени, о котором я здесь говорю, было уже ясно, что радиолокация — вполне конкретная и сложившаяся область техники.
93
Было также ясно, что, как и всякая другая новая область техники, она будет развиваться и двигаться вперед семимильными шагами. Меня же всегда манили неизведанные дали. Встречи со старыми друзьями и, в частности, с командующим противовоздушной обороной страны Н. Н. Нагорным еще больше убедили в том, что надо искать новые пути для решения назревших и назревающих задач.
Что это за задачи, здесь не место излагать, да в этом и нет необходимости. Как инженера-исследователя, меня больше интересовали не сами задачи, что было уделом военных, а пути их технического решения.
Пожалуй, даже не столько сами решения, сколько отыскание таких принципов, которые бы вели к нахождению путей решения.
ОТ РАДИОЛОКАЦИИ К БЕСПОДСВЕТНОМУ НОЧНОМУ ВИДЕНИЮ
Я все чаще стал задумываться над тем, каким образом радиотехника, а теперь и радиолокация достигли таких поражающих воображение успехов. Что лежит в основе этих успехов? Человек с помощью радио разговаривает с другим человеком через континенты. Оператор радиолокатора обнаруживает вражеский самолет за многие сотни километров. Откуда такие возможности? Что является самым главным, самым определяющим в мире патентов, авторских свидетельств и всяких других усовершенствований, призванных обеспечить наилучшее действие этих устройств? Что является самым главным после того, как были открыты сами радиоволны?
Размышляя, делая неоднократные попытки найти общую основу в принципах действия бесчисленного количества всевозможных устройств этого рода, я пришел к мысли, что самым определяющим, самым характерным явилось открытие в свое время первых способов управления энергией местного источника при помощи слабых приходящих радиосигналов. Не будь этих принципов, не было бы и всех современных достижений в указанных областях техники. Любой сигнал, принятый приемной антенной, сам по себе не может еще произвести какого-либо реального действия — ни вызвать звучание рупора достаточной силы, ни заставить светиться экран телевизионной трубки, ни привести в движение мотор, пусть даже самой маленькой мощности. Для этого у радиосигнала слишком мала энергия.
94
С изобретением радиолампы, а с ней и принципов линейного усиления, регенеративного, сверхрегенеративного усиления и т. п. открылись и возможности управления энергией местного источника при помощи слабых приходящих радиосигналов. Широко распространенное понимание этих принципов как принципов усиления радиосигналов в действительности отражает не что иное, как управление энергией местного источника. Не сам сигнал усиливается — его, по-видимому, и нельзя было бы усилить, а электрические токи в цепях местного источника энергии начинают под воздействием радиосигнала и в такт с ним изменяться и управляться. Вот это-то и является, на мой взгляд, самым главным в арсенале всех современных радиотехнических и радиолокационных средств.
Казалось бы, тут нет ничего особенного — все это элементарно просто. Но как полезно бывает порой взглянуть на привычные вещи другими глазами! Даже первые результаты такого анализа породили целый рой мыслей, от которых потом я не мог уже освободиться.
Если главное заключается в этом, думал я, то почему нельзя распространить такой же подход на решение других задач, такие же принципы — на другие виды излучений, на другие виды колебаний, например на свет?
В моем сознании с каждым днем крепла уверенность в том, что это возможно, что перенос известных принципов из одной области знания в другую не только возможен, но и полезен. Очень скоро у меня созрела мысль и о том, как это практически осуществить.
Электрическая форма энергии, как наиболее гибкая в смысле взаимопревращаемости, может существовать и в виде световой энергии. Это всем хорошо известно.
Следовательно, если найти способ управления световой энергией местного источника с помощью слабого светового сигнала, то можно осуществить и здесь все принципы, существующие в радиотехнике. С открытием же их должно появиться новое необъятное поле деятельности для инженеров, конструкторов и разработчиков.
А области практического приложения? Они очень обширны.
95
Говорят, что ночью все кошки серы. Ну а можно ли увидеть черную кошку в черной, неосвещенной комнате? И видит ли что-нибудь сама кошка в этих условиях?
Меня все больше и больше стал занимать вопрос о том, как и почему птицы, перелетая ночью с ветки на ветку, не ошибаются в месте посадки? Каким образом видят глубоководные рыбы, если к ним практически не проникает свет? Можно ли видеть ночью так же, как днем, и можно ли видеть сквозь туман, дымовую завесу?
Можно ли видеть в темных жидкостях, в непрозрачных телах и т. д. и т. п.? Разве плохо было бы, если бы человек мог ночью ходить, работать, водить машины так же, как днем? Разве плохо было бы осуществить узконаправленную связь на сверхкоротких, т. е. световых, волнах и, наоборот, видеть непосредственно глазом в радиоволнах?
Передо мной возникала одна задача за другой. Мне становилось ясно: если бы мы нашли способ управления энергией местного светового источника с помощью слабых световых излучений, то мы нашли бы общую, принципиальную основу для решения перечисленных и подобных им задач. Значит, надо искать эти способы!
Знание основных принципов радиотехники, благодаря которым она пришла к триумфу, глубокая вера в то, что эти принципы всеобщи, присущи не только радиотехнике, но и более широкому кругу явлений, очень скоро привели меня к мысли о том, что и в светотехнике, точнее, в светоэлектронике должны существовать процессы, аналогичные радиотехническому линейному, регенеративному и даже сверхрегенеративному усилению.
Стало ясно: если это будет доказано, то перед электроникой откроются новые области практического использования, ранее неизвестные. Наметились и пути экспериментальных исследований в этом направлении.
Ближайшие сотрудники по лаборатории эти взгляды полностью разделяли и трудились в меру своих сил, чтобы доказать их справедливость. Однако скептиков на этот раз было больше, чем оптимистов, и они побуждали искать помощи и защиты.
