В то же время слабым местом Элвиса было отсутствие пластинок. Коммерческий провал третьего диска «Сан», который не передавали по радио из-за едва прикрытых намеков «Буги-блюза молочной коровы», должен был побудить Сэма Филлипса исправить свою ошибку, сразу же выпустив новый сингл. Несмотря на чрезвычайную загруженность, из-за которой он почти не бывал в своем городе, Элвис все-таки сумел посвятить один день записи в «Мемфис Рекординг Сервис», где-то в январе — феврале, а потом еще один, месяц спустя. Придерживаясь метода проб и ошибок, он попытал счастья с песней «У меня есть женщина» — новым хитом молодого слепого чернокожего по имени Рей Чарлз, а потом попал в точку благодаря очень чувственному прочтению «Baby Let’s Play House» («Малышка, давай поиграем в семью») — менее известного шедевра артиста ритм-энд-блюза Артура Гунтера, выступавшего на сцене в Нэшвилле. Для стороны «В» Филлипс предложил трио Элвиса обратиться за помощью к ударнику и снова попробовать записать песню «Я лев, ты права, она ушла», которая не далась им в конце 1954 года. Экспериментируя с темпом, квартет нашел свое звучание, и Филлипс наконец-то получил то, что ему нужно, хотя и сохранил при себе прежние записи.
Как и многие «инди», неожиданно познавшие успех, «Сан Рекордз» оказалась на грани разорения. Это положение не столь парадоксально, как кажется на первый взгляд: студии грамзаписи были обязаны платить за всё сразу и в полном объеме — процентные отчисления, плату за прессовку и печать, профсоюзные взносы, рекламные материалы, — а дистрибьюторы имели право оплачивать счета в течение девяноста дней. Если студия не имела достаточного «золотого запаса», как в случае «Сан», один-два злостных должника могли нарушить это хрупкое равновесие.
Филлипс должен был возместить ссуду в тысячу долларов своему брату Джаду, и ему пришлось ждать его благословения, прежде чем 25 апреля выпустить четвертый сингл Элвиса Пресли под маркой «Сан-215». К счастью для него, успех «Baby Let’s Play House» — пожалуй, самой совершенной записи Элвиса, сделанной до сих пор, — дал ему финансовую передышку. Пластинка сначала привлекла к себе внимание в главных агломерациях Юга, а затем поднялась на гораздо более высокую ступень, попав 16 июля в хит-парад «Биллборд» в стиле кантри-энд-вестерн. Впервые заполучив в свой актив национальный бестселлер, Пресли и Филлипс вышли на новый рубеж, хотя им и тогда было ясно как день, что крошечная фирма из Мемфиса не сможет повести своего певца к далеким вершинам.
Глава четвертая. ЛОЖЬ ПОЛКОВНИКА. 1955
В послевоенное время пластинка была лучшим залогом успеха для артиста, особенно с тех пор, как они зазвучали не только в музыкальных автоматах, но и по радио. Иногда на помощь приходило кино в плане картинки: Голливуд неизменно представлял американских звезд в виде обольстительных блеющих певцов, если они были белыми, или безупречно танцующих забавников, если они были черными.
Начиная свой взлет, Элвис Пресли порвал с этой неизбежной моделью. Никто не станет отрицать, что уже первая пластинка фирмы «Сан» выявила его отличие, но в отсутствие адекватной системы сбыта его первые записи расходились ограниченным тиражом. За год, прошедший с выхода «Всё в порядке» до попадания «Baby Let’s Play House» в общенациональный хит-парад журнала «Биллборд», под его именем было продано менее полумиллиона пластинок в 78 и 45 оборотов. И то еще география их распространения была точечной, поскольку пластинки расходились только в южных и юго-западных штатах.
Еженедельные выступления Пресли в «Louisiana Hayride», бесспорно, увеличили его аудиторию, поскольку у радио KWKH был мощный передатчик. Однако эту передачу транслировали лишь частично на волнах южных филиалов сети Си-би-эс и только в третью субботу каждого месяца, так что присутствие певца в эфире вовсе не было повсеместным. Единственное правдоподобное объяснение внезапного взлета его карьеры — общественное мнение, подкрепленное небольшими радиостанциями, которые передавали записи с его пластинок и анонсировали его концерты. Именно выступления на сцене довольно быстро обеспечили ему известность. Начав с двух десятков концертов в одном лишь Мемфисе летом 1954 года, в последнем квартале года Элвис удвоил их число, все чаще выбираясь в Техас, где его принимали особенно тепло.
Но ритм гастролей еще ускорился с наступлением 1955 года. Тот факт, что Боб Нил взял управление на себя, всего не объясняет; конечно, связи и знакомства нового импресарио Элвиса сыграли свою роль, но этого было недостаточно для роста популярности «Блу Мун Бойз». Если проследить за их поездками по карте, видно, что они расширили свою аудиторию в Техасе и забрались в более отдаленные штаты — Огайо, Нью-Мексико, Виргинию, Северную Каролину, Флориду, получая все больше приглашений выступить в концертных залах больших городов, после того как месяцами «окучивали» клубы и ресторанные залы в поселках городского типа. После Хелены в Арканзасе, Сайкстона в Миссури и Коринфа в Миссисипи настал черед подростков Нового Орлеана, Литл-Рока, Кливленда, Далласа и Орландо прорываться на концерты Элвиса.
Пластинки позволяли открыть для себя певца, интригующего своими неоднозначными культурными запросами, но каким бы непривычным ни был оттенок записей «Сан», им недоставало изображения: его яркая одежда, подведенные черным глаза, неприкрыто эротичные позы, ласкающая мощь голоса, ранимость… Какой разительный контраст с китчевым простодушием певцов кантри, деревенским мачизмом и статичным поведением на сцене, которое можно было наблюдать в тех же краях в то время, когда юмор был единственной разрешенной формой дерзости. Приобщая публику к чувственности негритянской музыки, светской и религиозной, Элвис нарушил двойное табу расовой и сексуальной благопристойности.
Чтобы эта формула заработала в полную силу, облик и музыку Элвиса Пресли нужно было явить всей Америке, а на такое чудо не были способны ни «Сан Рекордз», ни самая широкая молва. Именно на этом этапе на сцену вышел второй после Сэма Филлипса режиссер профессионального успеха Пресли — полковник Паркер.
Если Филлипс символизирует собой его творческий дебют, Паркер олицетворяет собой расцвет его карьеры: он сумел свести воедино изображение и звук, опираясь на телевидение, кино и пластинки. В то же время Паркер старался создать настоящего кумира публики, проворачивая невероятные коммерческие предприятия, основанные на манипулировании и плутнях, выходящих за рамки понимания. Но прежде чем создать миф Элвиса Пресли, этот мастер обмана выдумал самого себя, поскольку полковник Том Паркер никогда не был ни полковником, ни Томом, ни даже Паркером.
Скончавшись в 1997 году, Паркер замкнул круг жизни, парадоксальным образом бывшей одновременно тайной и публичной, начатой в бедности и закончившейся в горечи, после долгого славного периода, когда этот циничный, грубый и расчетливый человек сам превратился в звезду шоу-бизнеса. Полковник — превосходный пример того, какая ничтожная судьба ждала всех, с кем соприкасался Элвис, он стал Мидасом, погибшим от нелепости собственных махинаций. В разгар своих разборок с наследниками Пресли, чтобы вывернуться из лап правосудия путем последнего фокуса, превратившего его в апатрида, недоступного для Фемиды, Паркер был вынужден отречься от мнимых южных корней и признаться в своем гораздо более далеком происхождении.
Это захотел доказать голландский журналист Дирк Велленга, проследив его жизненный путь вплоть до Бреды на севере Брабанта, где Паркер появился на свет 26 июня 1909 года под именем Андреаса ван Кейка. Пятый ребенок из одиннадцати, из которых двое умерли в младенчестве, он был сыном бывшего военного, ставшего конюхом в городской извозчицкой конторе. Неспокойный ребенок, подверженный, как и Элвис, острым приступам сомнамбулизма, Паркер ван Кейк унаследовал от предков по материнской линии, торговавших вразнос безделушками на ярмарках и рынках Фландрии, страсть к бродяжничеству, усиленную всепоглощающей страстью к миру ярмарочных балаганов и бродячих цирков. Эта двойная склонность к коммерции и зрелищам проявилась очень рано, его родные сохранили воспоминание о том дне, когда, воспользовавшись отсутствием отца, он устроил в отцовской конюшне демонстрацию выездки, собирая плату с окрестных мальчишек.
