писателями, учеными и художниками.
В середине 1840-х годов В.П. Боткин много путешествовал по Европе, летом 1845 года он совершил поездку в Испанию. Точная длительность пребывания Боткина в Испании до сих пор остается загадкой. Даты, проставленные им в начале его писем об Испании, абсолютно произвольны. Первое письмо в первом издании было датировано июнем 1846 года, а потом, в издании 1857 года, уже маем.
Исследователи считают, что длинные письма Боткина были фактически составлены из нескольких писем, а помечались они для удобства произвольными и явно нереальными названиями месяцев без числа. В частности, известный литературовед М.П. Алексеев указывает:
«Помечая свое первое печатное письмо маем месяцем, Боткин, очевидно, хотел увеличить для читателей срок своих странствий по Испании и тем самым повысить компетентность своих суждений»45.
Как бы то ни было, В.П. Боткин путешествовал по разным городам Пиренейского полуострова в 1845 году и привез оттуда очень интересные «Письма об Испании».
Василий Петрович Боткин. 1856
Литературный критик А.В. Дружинин считал, что «Письма» были набросаны их автором в 1845 году, но первое из них появилось в оформленном виде через два года после поездки. То есть, по сути, получилась книга, составленная Боткиным из частных писем в Россию к близким людям, и письма эти были им впоследствии пересмотрены и дополнены.
Специалисты отмечают, что «это очень умные и ловко составленные статьи»46.
В.П. Боткин проявил себя тонким наблюдателем характеров. Он вернулся из-за границы полным испанских впечатлений и создал серию очерков, которые значительно поколебали все прежние представления русских людей об Испании.
Оригинальность и свежесть «Писем» Боткина отмечалась всеми читателями. Главное заключалось в том, что автор на всё смотрел собственными глазами, не увлекаясь готовыми суждениями об Испании, рассеянными по книгам, журналам и газетам.
Этот цикл очерков был опубликован в журнале «Современник», в 1857 году был переиздан отдельной книгой и на десятилетия стал обязательным чтением для всех русских любителей этой страны. Известность «Писем об Испании» перешла и в XX век. По воспоминаниям Анастасии Цветаевой (младшей сестры Марины Цветаевой), чрезвычайно высоко оценивал труд Боткина А.М. Горький: «Боткинские письма из Испании не сравнимы ни с чем в литературе. Единственная книга, написанная русским о другой стране»47.
Н.Г.Чернышевский, работавший тогда в журнале «Современник», писал:
«После произведений поэзии путешествия везде составляют самую популярную часть литературы. По числу изданий и по отчетам публичных библиотек видно, что и в Англии, и в Германии, и во Франции рассказы о путевых впечатлениях и приключениях, о природе чужих земель и нравах народов, населяющих эти земли, читаются с большею жадностью, нежели какие-то ни было другие книги серьезного содержания»48.
Почему? Да потому, что «путешествие – это отчасти роман, отчасти сборник анекдотов, отчасти история, отчасти политика, отчасти естествоведение. Каждому читателю дает оно всё, что только хочет найти он»49.
И все это было в должной мере отражено в «Письмах» В.П. Боткина и придавало особенный колорит его очеркам. Н.Г. Чернышевский отмечал:
«До г-на Боткина у нас так мало было писано об Испании, что большая часть русских читателей воображали эту страну каким-то громадным цветником <…> На самом деле Испания вовсе не такова. Ее природа скорее напоминает Африку, нежели Европу: степь, выжженная солнцем, угрюмая, грозная степь, среди которой рассеяны дивно раскошные оазисы, поражающие не столько своею грациозностью, сколько величественностью»50.
У В.П. Боткина об этом говорилось так:
«Красота Испании давно вошла в пословицу, с давних пор поэты воспевают ее апельсинные и лимонные рощи… Увы! Это <…> одно из заблуждений, существующих насчет Испании. Впрочем, может статься, за несколько сот лет оно было и иначе, теперь же ничего нельзя себе представить унылее этой природы. Но унылость эта необыкновенно величава»51.
Жоаким Вайреда. Вайреда-Кампо де Люцерна. 1883
Согласиться с такой оценкой трудно. Природа Испании удивительна и очень разнообразна. В стране находятся разные географические зоны с собственным микроклиматом. Влажные прибрежные низменности дельты Эбро сменяют окруженные высокими холмами долины с континентальным климатом. Есть и пустынные степные районы, и отвесные скалы, в долинах рек произрастают великолепные фруктовые плантации, а в Пиренеях, на заснеженных склонах, даже в самое жаркое лето найдется место для любителей покататься на горных лыжах.
Да, наверное, нет ничего унылее Старой Кастилии. Это действительно однообразная пустыня, которая расстилается перед глазами, и там нет ни одного дерева по всем этим нескончаемым полям, нет порой даже и кустарников. Но это не везде, это лишь местами. Даже в Кастилии есть, например, два национальных парка – Кабаньерос и Таблас де Дамиель, и там обитает множество видов птиц, включая редчайших черных аистов.
Впрочем, В.П. Боткин и сам признает это, но делает он это весьма своеобразно:
«В Испании богатство лежит у ног человека – стоит только наклониться за ним; но испанцы еще не любят наклоняться»52.
Есть устоявшееся мнение, что испанцы – «очень неорганизованные люди, и если поезд у них приходит или отходит вовремя, то это – не норма, а „приятный сюрприз“. И если вызванный мастер является точно в назначенный час, то это – не правило, а простое совпадение»53.
Сиеста, без всякого сомнения, самое любимое из всех самых любимых занятий испанцев. Два часа сна после обеда настолько святы, что всякий, кто от трех до пяти дня окажется на ногах, считается безумцем.
ДРЮ ЛОНЕЙ, английский писатель, живущий в Испании
Вот и В.П. Боткин утверждает, что испанцы не любят наклоняться. Но Чернышевский, подробно разбиравший произведение Боткина, был категорически не согласен с таким утверждением:
«Есть избитая фраза: „Южные народы ленивы; знойный климат расслабляет их энергию“ – это избитая фраза, и больше ничего. Пороки и добродетели не принадлежат исключительно тому или другому земному поясу».54
В.П. Боткин весьма интересно характеризует политическую жизнь Испании. Он пишет:
«Политическая Испания есть какое-то царство призраков. Здесь никак не должно принимать вещи по их именам, но всегда искать сущности под кажимостью, лицо под маскою. Сколько уже лет говорят в Европе об испанской конституции, о партиях, о журналистике, разных политических доктринах, о воле народа и т.п.; всё это слова, которые в Европе имеют известный, определенный смысл,– приложенные же к Испании, имеют свое особое значение. Прежде всего, надо убедиться в том, что массы, народ, здесь совершенно равнодушны к политическим вопросам, которых они, к тому же, нисколько не понимают. Кастильцу-простолюдину нужно работать»55.
Наверное, это так и есть. В
