Я усмехнулся. Да, не избалованный предложениями о женитьбе я забыл о ещё одном факторе. Мать обещала, что отдаст меня только той, которая будет достаточно сильна. Юбля! Она говорила это много раз в шутку и не совсем в шутку, когда я легко проводил и одними словами отделывал своих сестёр и тёток. "Та, кого боги пошлют мне в невесты для тебя, должна быть умнее и крепче. Сильному мужчине нужна сильная хозяйка" Неужели это стало причиной?! Юбля! Да я коврик готов из себя изобразить, лишь бы уже перестать болтаться в этом мире без дела, как дерьмо в проруби! Почему она не позвала меня?! Такая партия!
Юбля! Твоя судьба, парень, охранять селеновые рудники! Пиво, спортивные клинки и "кошки", которые даже трахаться по-настоящему не умеют.
Метаться было бесполезно. Если мать уже дала официальный отказ молодой предводительнице Суани, то та не имеет право просить меня второй раз. Шанс стать в этом мире кем-то был, но со свистом прошёл мимо!
К полуночи я совсем напился. Напился серьёзно, до нестояния на ногах и пьяных слёз в жилетку бармена:
- Я ведь не только власти хочу. Я хочу, чтоб всё правильно было ... Я хочу, чтоб она приходила ко мне в спальню, как в свою сокровищницу... Чтоб руки целовала мне, но как хозяйка... как обладательница этих рук.
Пьяный я даже был готов признать, что быть любимым тоже являлось для меня немаловажным фактором. Что я попался на обещания Агатеи "отдать рубин".Чушь, конечно, и девчачьи сопли, но мелкий я страстно мечтал, что кто-то будет любить меня так же, как моя мать любит моего отца. В 17, собираясь на первый свадебный приём, я не спал всю ночь, я ждал чуда... А потом я слышал разговор матери со свахой: "Выслушай мой совет, Великая. Я понимаю, что ты очень любишь сына и потакаешь всем его желаниям. Но так ты испортишь ему жизнь! Он слишком своенравен, он не умеет проявлять покорность, он дик, несмотря на хорошее образование! Ни я, ни кто другой не сможет найти хорошую жену такому мальчику. Он никогда не будет любим! Займись им, наконец! Ограничь его свободу, приучи исполнять правила..."
Сваху мать спустила с лестницы и наняла другую, ту, что держала свои советы при себе. А я тогда впервые понял, что ущербен для мира Арнелет. Непригоден для любви...
- Знаешь, мне иногда снится, что я просыпаюсь в чьих-то руках, и эти руки по-хозяйски так прижимают меня к себе...
Свой пьяный бред я фильтровал лишь настолько, чтобы не произносить лишних имён и дат. В остальном, думаю, я не первый пьяный несущий бред в жизни этого бармена.
- А просыпаюсь с какой-нибудь шлюхой! Места в кровати много занимает, а одиночество никуда не девается...
Как я устал от этого одиночества, бесполезности, тупого пропивания времени. Юбля! Зачем меня учили всем этим выкрутасам неолетанской политики? Зачем меня вообще чему-то учили? Чтобы управлять этой базой, хорошие мозги не нужны! ... Я ведь поверил! Поверил, что это было нужно! Что боги помнили обо мне всё это время! Готовили... Я вырос, набрался мозгов, опыта. Я бы эту молодую к таким высотам вывел... Да ей бы Великие ноги целовали и слово против сказать боялись! Это Морок сейчас как цепная собака по приказам Великих бегает. Со мной Доминанта бы сама приказы отдавала!
- Командир?! - В моём поле зрения нарисовался Торес. - Пойдём, у нас там и выпивки много, и друзья кругом.
Он подхватил меня под руки:
- Капитан, по-твоему, я дурак?
- Нет, командор! По-моему, ты умён, но очень пьян.
- Она отказалась от меня, представляешь?! Уехала! Да она драться за меня должна была!
- Дура! Забудь её, командир! У дур тоже бывают славные задницы, но они того не стоят!
Простой даккарский солдат! Бессмысленная гордость! Знал бы ты, как я в свои 17 молил богов дать мне хозяйку сильнее меня и как пил две недели, когда понял, что моё желание несбыточно. Как ругал мать и отца, что не умею проявлять покорность... Я хотел быть любимым. В моём братстве три миллиона парней, завидующих моему отцу, и я первый среди них. Я хотел, чтобы меня любили! Тем беззаветным, безусловным, магическим чувством... или хотя бы просто любили. А ещё мне надоело болтаться за бортом! Как они могли... Боги? Я так надеялся в разумность этого ожидания... 26 лет! Юбля!
Торес вывел меня из бара.
- Мы с тобой, командор, пойдём в бар во внутреннем городе. Там безопаснее!
С тех самых пор, как Торес попал ко мне на базу, он опекал меня. Почему? Возможно, отец или дядька Архо наговорили ему высоких речей. А может, он просто тоже видел во мне мальчишку. Ему было 47. Он получил ранение в бою и не совсем оклемался, поэтому попал ко мне. Он имел два ордена чемпиона турнира, но теперь не мог победить даже меня.
Мы присели за стол. Передо мной возникла кружка пива. Я был в баре рода Об Хайя на восточном склоне. Отец любит здесь бывать.
Где-то рядом грудной даккарский голос выводил:
- Нет чести большей, чем погибнуть, исполнив долг в бою...
Вот он - идеал даккарской жизни! Нажраться, натрахать шлюхам потомков и погибнуть в бою. Только мне и это недоступно.
Ретка:
Напряжение мышц, изогнутая спина, ритм... Анжей входил в меня с силой. Раз! Мощный и властный! Одним рывком... два! Ладони на моей спине... ласковые.
Он любит меня! По-настоящему! Как любят только королеву... или богиню.
- Детёныш, ты не представляешь, как я волновался... ты жизнь моя... моя надежда.
Три! Крепкий, сильный... Если боги пророчили мне мужей, то Анжей был в этом пророчестве! Четыре! ... Пять!
Скользящие по моим плечам ладони... дыхание над ухом... руки... А-а-а-а-а-а!!!
Он знал все мои чувствительные места. Умел облизывать губы так, что я задыхалась от желания... Умел рождать вихрь страсти... Я любила его! Но во мне было что-то ещё, заставлявшее любить и других.
Анжей замер, задрожав, крепко прижавшись к моей спине. Заботливый. Тоненький жгутик внутри меня, неолетанская сущность, как крошечная змейка скользнула в так любезно замершую во мне плоть мужчины. Узенькая, скользкая, угощающая моим семенем заглянувших на огонёк. Теоретически угощающая. Пока я ношу за ухом маленький пластырь контрацептива, она, конечно, ничего никуда не передаёт. Просто дарует своими вылазками мне удовольствие. Ва-а-а-а!
Мы валялись на кровати. Клинки были почти единственным местом, где мы могли снять хорошую гостиницу, не привлекая к себе внимания. Анжей прижал меня к своей груди, постепенно отрубаясь. А мои мысли уже бежали по просторам событий последних дней:
- Анжи, а кто собрался нападать на Клинки?
- Нападать? Когда?
- В ближайшие 2 недели.
