все переворачивался и переворачивался, покачивая длинными волосами.
Я очнулся. В рот мне влез край простыни, руки крепко вцепились в изголовье. Я их разжал и опустил. Мускулы ныли от напряжения. Я закурил, походил по ковру босиком и, загасив сигарету, вернулся в постель.
Второй раз я проснулся в девять часов. На лицо мне падало солнце. В комнате стояла жара. Я забрался под душ, побрился, кое-что на себя нацепил и приготовил в кухне тосты, яйца и кофе. Когда я заканчивал завтрак, в дверь постучали.
С полным ртом я пошел ее открывать. На пороге стоял худощавый серьезный человек в строгом сером костюме.
— Лейтенант Флойд Грир, центральный уголовный розыск, — представился человек и, пройдя в комнату, протянул мне сухую ладонь.
Он уселся на самый край стула, как все они делают, и стал вертеть в руках шляпу, не сводя с меня пристального, как у всех у них, взгляда.
— Нам сообщили из Сан-Бернардино о происшествии на Оленьем озерце. Насколько я понимаю, вы оказались там, когда был обнаружен труп.
Я кивнул и спросил:
— Хотите кофе?
— Спасибо, два часа назад завтракал.
Я принес себе чашку и сел напротив.
— Они просили проверить ваше досье, — сказал он.
— Понятное дело.
— Мы проверили. С нашей точки зрения, все в порядке. Никаких грехов за вами нет. Видимо, простая случайность, что человек вашей профессии оказался на месте происшествия.
— Таким уж счастливчиком я уродился, — сказал я.
— Вот я и решил забежать к вам, познакомиться.
— Ясно. Рад знакомству, лейтенант.
— Конечно, случайность, — повторил он, кивнув. — Вы туда ездили по делу?
— Если и по делу, — сказал я, — то оно, насколько я знаю, с утопленницей не связано.
— Но уверенности у вас нет?
— Какая может быть уверенность до тех пор, пока расследование не закончено?
— Конечно. — Он снова, словно застенчивый ковбой, принялся вертеть в руках шляпу. Но глаза его смотрели далеко не застенчиво. — Могу я надеяться, что если какие-то важные связи все же раскроются, вы поставите нас в известность?
— Надеюсь, можете, — сказал я. Он оттопырил языком нижнюю губу:
— Нам нужно больше, чем просто надежда. А в настоящее время вы могли бы что-то прояснить?
— В настоящее время я знаю столько же, сколько Паттон.
— Кто это?
— Начальник полиции в Пумьей Вершине.
Худощавый серьезный лейтенант терпеливо улыбнулся и хрустнул пальцем.
— Перед дознанием окружной прокурор из Сан-Бернардино захочет с вами побеседовать, — сказал он. — Но это еще не скоро. Пока что они стараются снять отпечатки пальцев. Мы на помощь послали специалиста.
— Будет нелегко. Тело долго находилось в воде.
— Сейчас это не проблема. В Нью-Йорке много утопленников, и там разработали метод. Срезают кожу с подушечек и закрепляют в дубильном растворе. Как правило, отпечатки получаются.
— Думаете, у погибшей какое-то уголовное прошлое?
— Мы всегда снимаем у трупов отпечатки, — сказал он. — Вам-то уж должно быть это известно.
— Кстати, я не был знаком с этой женщиной и ездил туда не из-за нее. Можете мне поверить.
— Но вы ведь не хотите объяснить, зачем ездили, — настаивал он.
— Зря вы считаете, что я что-то скрываю.
Он повертел шляпу на костистом пальце:
— Вы меня не так поняли, мистер Марло. Ничего мы не считаем. Мы просто ведем следствие, ищем. Я задаю обычные вопросы. Вы давно работаете по этой части и должны бы знать. — Он поднялся и надел шляпу. — Если понадобится уехать из города, поставьте меня в известность. Буду очень признателен.
Я пообещал и проводил его до двери. Наклонив голову и одарив меня грустной полуулыбкой, он вышел, не спеша добрел до лифта и нажал кнопку.
Я вернулся на кухню глянуть, не осталось ли кофе. Набралось две трети чашки. Я добавил сахара, сливок и с кофе в руке направился к телефону. Набрав номер полицейского управления, я попросил соединить меня с уголовным отделом, а потом с лейтенантом Флойдом Гриром.
— Лейтенанта Грира сейчас нет на месте, — ответил голос. — Кто-нибудь может его заменить?
— Де Сото там?
— Кто-кто?
Я повторил имя.
— Из какого отдела и какое звание?
— Один из агентов.
— Не бросайте трубку.
Я подождал. Наконец тот же скрипучий голос сказал:
— Что за шуточки? Де Сото в штате не числится. Кто на проводе?
Я положил трубку, допил кофе и позвонил в контору Кингсли. Мисс Фромсет вежливо ответила, что он только что пришел, и без звука соединила меня.
— Ну? — спросил Кингсли. Его голос в начале рабочего дня звучал бодро и напористо. — В гостинице что-нибудь узнали?
— Она туда заезжала. И встречал ее Лавери. Коридорный, которого я расспрашивал, упомянул его сам, безо всяких моих подсказок. Они пообедали и вместе поехали на станцию.
— Я мог бы и сообразить, что он врет, — медленно произнес Кингсли. — Но мне показалось, что он удивился, когда я сказал о телеграмме из Эль-Пасо. На этот раз интуиция подвела. Есть что-нибудь еще?
— В Сан-Бернардино нет. Только что приходил полицейский — обычные вопросы и предупреждения не покидать город. Пытался выяснить, зачем я ездил в Пумью Вершину. Я не сказал и, судя по тому, что Джим Паттон ему неизвестен, тот тоже о вас не проговорился.
— Джим чертовски порядочный человек, — сказал Кингсли. — Да, к чему вы спрашивали вчера о какой-то Милдред… как там дальше? Фамилию не помню.
Я коротко рассказал всю историю, а заодно сообщил о том, где нашлась машина Мьюриел с вещами.
— Дела Билла плохи, — сказал он. — Я бывал на Енотовом озере, но дровяной сарай мне бы и в голову не пришел… я вообще про него не знаю. Похоже на преднамеренное убийство.
— Да нет, не обязательно преднамеренное. Билл хорошо знал местность И ему ничего не стоило прямо на ходу сообразить, где чего спрятать. Да и расстояние играло роль. С его ногой далеко не поедешь.
— Может быть. Что вы собираетесь делать дальше?
— Снова навещу Лавери.
Он согласился, что это логично, и добавил:
— А эта… ну, погибшая… к нашему делу никакого отношения не имеет?
— Ваша жена могла кое-что про нее знать. Тогда полицию это заинтересует.
— Послушайте, Марло, — голос звучал резко. — Я могу понять склонность сыщика связывать все происходящее в один тугой узел. Но все же не давайте этой склонности воли. Жизнь, как я ее понимаю, совсем не такая. Поэтому оставьте полиции семью Чесса, а сами сосредоточьтесь на семье Кингсли.
— Хорошо, — сказал я.
— Не подумайте только, что я хочу вам навязывать…
Я от души рассмеялся и повесил трубку. Потом оделся, сходил в гараж за «крайслером» и поехал в Бей-Сити.
14
Миновав перекресток у поворота на
