того расшатанных нервах. В эту ночь последние их остатки меня вовсе покинули. В общем, если описать состояние одним словом — дерьмо.
— Бывало и лучше — все, что ответила я ему, горько ухмыляясь.
— Дай сюда. — Гаара достал из кармана толстовки перекись и бинт и наклонился над моим лицом так, что я могла чувствовать его дыхание. Кровь из пореза на щеке все еще сочилась и он начал бережно её вытирать. А дальше и вовсе, присел ко мне на кровать и приложил смоченный бинт к моей щеке и сверху накрыл ладонью. Наши лица находились всего лишь в каких-то паре сантиметров друг от друга. Я смотрела прямо в его глаза. И это было впервые, когда я не смогла разглядеть там ни грамма боли, ни грамма злобы или раздражения. Он смотрел на меня с нежностью, заботой и ноткой переживания. Казалось бы, вот та идиллия, которой я так хотела. Но нет. Мне же надо было все испортить.
— Гаара — тихо проговорила я. — Тебе придется объяснять. Я не отстану, знай это. — начала я, выбрав не самый подходящий момент для допроса.
Парень отстранился и как-то странно посмотрел мне в глаза, будто ища там ответ.
— Ладно. — на удивление быстро сдался он. — Что ты хочешь знать?
— Все. Кто были эти парни, зачем им вообще нужно кого-то похищать. Ведь байки о пропаже студентов вовсе не сказки, и это они стоят за всем этим? Что им нужно? И самое важное. Чем же ты все-таки занимаешься? Не поверю, что ты простой владелец какой-то фирмы. Такие не бегают по ночам в темных парках, размахивая пистолетом направо и налево.
— Уверена, что хочешь все это знать? — с ноткой сомнения в голосе произнес он.
— Я, конечно, пережила потрясение сегодня, но уж поверь мне, трезво мыслить я еще способна. Я бы не спрашивала, если бы не хотела получить ответ. — с укоризной посмотрела я на него.
Гаара лишь покачал на это головой. Ещё раз посмотрел на меня, будто сомневаясь говорить мне все это или нет и…. лег рядом. Такого я от него точно не ожидала. Он положил руки под голову и уставился в потолок. Я легла на спину и тоже уставилась в пустоту. Мы пролежали так, наверное, минут пять, до того, как он начал говорить.
— Что ж. Давай по порядку. — он снова замолчал. Я видела, что слова даются ему тяжело. Он все еще сомневался.
— Считай, что я агент. — наконец-то заговорил он. — Что-то вроде фбр, только помасштабней. И возможностей у меня побольше. Руки не так связаны, как у стражей правопорядка. Поступил я сюда чисто номинально, когда узнал, что эти парни проворачивают здесь свои грязные делишки. Можешь считать это что-то вроде работы под прикрытием. Но у меня с этими парнями личные счеты.
— Кто они? И что им здесь нужно?
— Это весьма влиятельный клан мафиози. Сборная солянка. К ним вступают все самые отпетые преступники. Но у них настолько налажены связи по всем фронтам, что комар носу не подточит. Нигде не подкопаешься. Я уже много лет пытаюсь найти на них хоть что-то. Но тщетно. Мне известны их планы, но увы, не имея на руках никаких доказательств, мы никак не можем упрятать их за решетку и остановить их незаконные дела. Радикальными методами тоже проблему не решишь. Можно попереубивать всех их пешек. Но это бесполезно. Эту проблему нужно выкорчевывать прямо с корнем. А где скрывается их глава одному Богу известно. Он действует из тени. Все они именуют себя Акацуки.
«Акацуки?» — меня как током дернуло. «Неприятные ребята. На этих и впрямь сложно что-то нарыть». Однажды мне довелось выполнять один заказ. Моим заданием был именно сбор доказательств о том, что они проворачивают незаконные дела в обход государства. Причем дела весьма масштабные. Мне пришлось тогда знатно попотеть, чтобы достать нужные бумаги. Но все-таки я не из тех, кто пасует перед трудностями. Спустя полгода непрерывной работы нужные бумаги были у меня в руках. Дело было сделано. Я встретилась с заказчиком и передала документы ему лично. Дальнейшая судьба этих бумаг мне неизвестна. Но, если учесть то, что Акацуки до сих пор на свободе и все так же отравляют своим существованием мир, видимо тот человек так и не смог передать доказательства в нужные руки. А жаль. Ведь я отдала тогда оригиналы и ничего у себя не оставила. Это могло бы сейчас помочь.
— И что им нужно? — продолжала допрос я.
— Акацуки проводят какие-то разработки по контролю над разумом человечества. Насколько удалось выяснить, они хотят преподнести правительству свой проект, представив его как простой микрочип, который должен будет иметь каждый человек на планете. С помощью него можно будет легко отследить того или иного гражданина и отследить всю его деятельность. Это значительно упростит правительству задачу по контролю населения. Представь, насколько легко будет отследить, например, преступность, незаконные сделки или просто мелких нарушителей. Мир уже не станет прежним. И, я уверен, правительство с радостью подпишет этот многомиллионный контракт. Вот только Акацуки собираются умолчать, что так же этот чип способен полностью контролировать разум человека. И правительство попадёт в их ловушку. Управляя народом, они легко свергнут власть и тем самым добьются абсолютного мирового господства.
— Допустим. Но что им здесь-то нужно? Каким боком ко всему этому причастен наш университет? И как со всем этим связаны пропажи студентов?
— Все просто. Здесь они похищают учеников и ставят над ними свои опыты. А иногда похищают просто для собственного развлечения. Конечно, наши студенты далеко не единственные их жертвы. Почему именно это место и какую выгоду они от этого имеют? Ответ на поверхности. Здесь обучаются почти все потомки влиятельных мафиози и будущие лучшие агенты фбр и прочие стражи правопорядка. Им проще искоренить угрозу ещё в зародыше, чем разбираться с этим потом, когда сделать это будет уже сложнее. Они вычисляют потенциально опасных для себя личностей, которые подают большие надежды на будущее и просто устраняют их. Иногда они таким образом просто манипулируют главами влиятельных кланов нашего города, похищая их деток. А, как всем известно, любой родитель сделает что угодно, лишь бы его чадо было в порядке. К тому же сама знаешь у нас тренировки и обучение жестокие, всякое может случиться. Потому под прикрытием учебы можно легко убрать любого студента и спихнуть все на несчастный случай. Главы университета прекрасно знают о проводимых ими здесь делах, но бездействуют. Тут два варианта: либо их чем-то хорошенечко запугали, либо предложили
