Сэр Кристофер неспроста так опекал Гордиевского. Гордиевский, вытаскивать которого из Москвы сэр Кристофер помогал лично, в настоящее время работал его личным помощником, а по степени влияния был скорее заместителем директора MI6. Подобного не было никогда в истории спецслужб — чтобы перебежчик из чужой разведки сумел занять такое высокое положение. Обычно перебежчиков и близко не подпускали к работе разведки, но Гордиевский был уникален. Работая на британскую разведку четырнадцать лет, он стал за это время скорее британским разведчиком, нежели советским[25]. Британцы ещё тогда, в начале восьмидесятых не просто получали от него информацию, но обращались за советом. Не просто так были предприняты такие экстраординарные усилия, чтобы вытащить Гордиевского из Москвы.
И сейчас Гордиевский просто продолжил работу
Отделавшись от Карлуччи, сэр Кристофер вызвал Гордиевского в спецкомнату. Она каждый день проверялась на наличие подслушивающих устройств и в стенах были проложены специальные кабели для создания помех.
— Карлуччи приехал по твою душу — без предисловий начал сэр Кристофер — ты его знаешь?
— Слышал. Он работал во Вьетнаме
— Вот именно. Мясник. Ты с ним пересекался?
— Нет.
— Тем не менее, он хочет поговорить с тобой о Горбачёве?
— О Горбачёве?
Сэр Кристофер принял «позу Будды»
— На самом деле, я больше задаюсь вопросом, зачем Карлуччи, который ушёл из ЦРУ чтобы не давать показаний в Конгрессе о своих проделках — интересуется Горбачёвым. Как думаешь?
С сэром Колином Фигурсом — Френк Карлуччи встретился в одном из клубов старого Лондона — этаких мужских убежищ, где только свои, где вино, хорошая библиотека и ужины[26]. Сэр Колин был … бодрячком, если так позволено будет выразиться. В отличие от сэра Кристофера — он был хорошо знаком с ЦРУ по их совместным делам в 1968 году в Чехословакии…
— Гордиевский…
Сэра Колина Карлуччи застал за ужином — другого времени бывший директор выделить для него не смог
— Гордиевский руководит операциями Службы против русских
Карлуччи не смог сдержать удивления
— Агент КГБ работает в MI6?
— Кристофер вёл Гордиевского лично с тех пор, когда вернулся в Лондон из-за границы. Он ему доверяет намного больше, чем доверял бы я.
— Как, по-твоему, в чём был мотив Гордиевского?
— Сложно сказать. Деньги играют не первую роль, это несомненно.
…
— Иногда бывает так, что долго живя и работая в каком-то месте, становишься больше похожим на них, чем на нас.
— Чёрт, живя в Сайгоне, я не стал похожим на узкоглазых — сказал Карлуччи — надеюсь
Сэр Колин внимательно посмотрел на бывшего ЦРУшника, как дед смотрит на проделки внука
— Как думаешь, русские — европейцы? — спросил он
— Нет, конечно — ответил Карлуччи — они коммунисты.
— А до 1917 года?
— Они были дикарями.
— Знаешь, из тех русских, которых я встречал — ни один не был дикарём, даже худшие из них. То, что вы снимаете в своих фильмах, мускулистые бородатые мужики в шапках-ушанках, женщины в платках — очень далеко от истины. Тебе следовало бы побывать в Ленинграде, чтобы понять, как сильно ты ошибаешься
— К чему это — занервничал Карлуччи
— Ты задал вопрос, я отвечаю. Русские, безусловно, часть европейской, очень грешной цивилизации. Тем, кто говорит про русскую революцию, стоило бы помнить, что всё началось во Франции, и там революция была куда более жестокой и принесла горе и страдания на весь континент. Наполеон за время своего правления напал на двенадцать крупных суверенных государств, и тринадцатой была Россия, где его поход за славой закончился. В Испании было шесть революций и три гражданские войны только с начала девятнадцатого века, в Португалии ещё больше. В Германии религиозные и междоусобные войны буквально опустошили страну. И мы все знаем, что немцы сделали в двадцатом веке. На фоне того что происходило в Европе, русская история кажется наоборот — образчиком скромности и осторожности.
…
— А вот Англия, и через неё — Америка — отличаются от всей Европы очень и очень сильно. Например тем, что в нашей истории так и не установилось сильной и продолжительной абсолютной монархии. Было несколько попыток, но все они заканчивались гибелью либо короля, либо династии в целом. Мы сумели защитить хотя бы часть своей свободы и передать этот факел вам[27].
…
— Именно поэтому, мой дорогой Френк. Мы обладаем благодаря этому определённым… моральным капиталом в Европе, и многие нации тянутся к нам… даже неосознанно. Потому что они хорошо понимают, что потеряли они и что смогли сохранить мы. В их числе и русские — люди, которые пострадали сначала от произвола царизма, а потом от изуверской диктатуры Джозефа Сталина. В их числе мог быть — и наверняка есть — Олег Гордиевский. Люди тянутся к свободе, Френк, даже неосознанно.
— Как можно встретиться с Гордиевским? Только через Карвера?
Сэр Колин поднял руки в жесте сдачи
— О, тут обойти Криса никак не возможно. Если только вы не собираетесь сражаться с Особым отделом, который, несомненно, охраняет Гордиевского от происков КГБ.
…
— Но я сделаю пару звонок. Ради вас, Френк.
— Премного благодарен. И если можно побыстрее…
Сэр Колин притворно удивился
— Вам есть куда спешить? Вы же уволены.
Карлуччи это не понравилось
— И вы тоже
— Нет. Я ушёл сам.
…
— Мужчина должен понимать, когда покинуть вечеринку. Впрочем, моё обещание остаётся в силе. Я наведу справки и позвоню.
— А сами вы… что думаете о Горбачёве?
— О Горбачёве?
Сэр Колин воспользовался салфеткой, чтобы вытереть руки, выпачканные в мясном соусе
— Я же уволен — сказал он — мне нет нужды думать об этом господине. Миссис Тэтчер он вроде нравится.
…
— Нравился. До недавнего момента.
Такси — здесь все пользовались такси — привезло его в отель Хилтон. В Лондоне было полно приличных отелей, здесь была очень развита индустрия гостеприимства, но при этом стоило это всё очень дорого даже сейчас. Тем более, сейчас, когда стараниями миссис Тэтчер фунт стерлингов стал опять стоить дороже доллара.
Он взял номер в отеле Хилтон, американской международной сети. Стоя на балконе — он смотрел на низко несущиеся над городом серые облака и думал, что дальше.
Что? Какого чёрта? Неужели он думает, что тайну Горбачёва он раскроет здесь?
Ноябрь 1985 года
Лондон, Великобритания
На следующий день
Говорят, что в США многие политические деятели отдали бы правую руку за британское государственное устройство. Кто знает, кто знает… но оно и впрямь довольно необычное.
Во главе государства монарх, он несменяем. На данный момент это королева Елизавета II. Монарх не имеет политической власти — но он еженедельно встречается с премьер-министром (по обычаю премьер должен стоять всю встречу, если монарх не смилостивится и не предложит сесть), и благодаря тому, что такие встречи происходили постоянно, на протяжении многих лет и при разных премьер-министрах — встречи эти полезные, так как монарх обладает куда большей информацией, чем премьер-министр, который мог быть назначен несколько дней назад.
Президента нет. Как нет и его прямых выборов. Во главе исполнительной власти находится премьер-министр (на данный момент миссис Маргарет Тэтчер), который выдвигается по результатам выборов победившей партией или коалицией партий. Премьер-министр всегда депутат (член Парламента) и все министры тоже депутаты. Его пребывание у власти не ограничено никаким сроком, лишь бы его партия побеждала — но и снять его легко, для этого надо чтобы кабинет министров проиграл всего лишь одно важное голосование в парламенте. Так кстати случится с миссис Тэтчер, пока она будет заниматься Саддамом Хусейном, её сопартийцы поднимут против неё мятеж, провалят важный, но в то же время проходной законопроект и миссис Тэтчер будет вынуждена уйти. Говорят, ей предоставили право назвать преемника, она назвала министра иностранных дел Мейждора, тот оказался слабаком и партия надолго оказалась в оппозиции. То есть если премьер вынужден уйти, но досрочные выборы в Парламент не назначены — всё просто, та же партия представляет другой кабмин и другого премьера. Те кто не попал в новый кабмин — возвращаются в Парламент в качестве депутатов.
