– Так двенадцать или четырнадцать? – погрозил «вальтером» Альберт.
Шевеля губами, гестаповец старался сосредоточиться.
– Четырнадцать. Двое в подвале с арестованными, двое на втором выходе, остальные отдыхают.
Цыганков тем временем сбегал и привел часть партизан из оцепления. Несколько человек на всякий случай наблюдали за задним двором и по одному бойцу – за окнами с каждой стороны здания. Альберт перевел показания старшего гестаповца. Затем отобрал у него связку ключей.
– Вот ключи от дверей. Комната отдыха – третья слева.
– Красный уголок, – кивнул Данька и протянул руку.
Вернер убрал ключи в карман.
– Ты чего, гад? – Цыганков схватил немца за грудки. – Играть вздумал?
– Мне нужны мои планы.
– Погоди, Яшка, – Ларионов достал аккуратно свернутые чертежи. – Держи.
Альберт отдал ключи.
– П-п-пятнадцать, пятнадцать, господин лейтенант! – сказал вдруг дрожащий гестаповец.
– Что?
– Пятнадцать людей, еще господин начальник гестапо у себя в кабинете!
– Тем лучше, – ухмыльнулся Вернер и отправился на второй этаж.
Подростки не теряли времени даром, они уже связали всех пленных. Последнему гестаповцу сунули кляп и положили на пол к остальным.
– Противник связан, товарищ командир, – доложил Петька. – Можно двигаться дальше.
– Пошли.
Партизаны распахнули дверь красного уголка и зажгли свет.
– Хальт! Хенде хох!
Сонные фашисты щурились на свет и решительно не понимали, кто вздумал так глупо шутить. Только один из солдат успел схватиться за автомат, но Юрка коротко взмахнул рукой, и в плечо фрица впился нож. Остальных партизаны скрутили без сопротивления.
– Теперь половина в подвал, остальные – на второй выход! – приказал командир.
Яков первым спустился по лестнице и, не успел гестаповец удивиться, увидев цыгана в немецкой полевой форме, как получил прикладом в лоб. Яшка мгновенно развернул карабин и направил на второго солдата, который прогуливался за решеткой.
– Хенде хох!
Фашист оторопел на секунду, а потом стал тянуть из кобуры пистолет.
– Хальт! Стоять!
Рядом с Цыганковым возник Юра, он быстро отцепил с пояса охранника ключ и открыл решетку. В коридор ворвались партизаны и свалили на пол замершего с оружием врага. Он так и не решился выстрелить.
– Батька! – крикнул Юра изо всех сил. – Ты где?!
Сразу в нескольких камерах раздались голоса.
– Отпирай все подряд, – посоветовал Яков, – тут изоляция хорошая, так не найдешь.
Петька и Натка сняли с кольца несколько ключей и стали подбирать их к замкам. Из распахнутых настежь дверей повалил народ.
– Ксанка! – не выдержав сам, крикнул Яша.
– Я тут, – раздался слабый родной голос. Цыганков раздвинул плечом толпу и обнял жену.
– Все хорошо, все хорошо, – сказал он.
– Валерку нашли?
– Нет еще.
– Братва, шо за дела? – щурясь на свет, высунулся из камеры мужик.
– Ты кто? – подозрительно спросил Петька.
– Это мои лебята, – поспешно заявил взявшийся неизвестно откуда Кирпич.
– Твои?
– Мои, – подтвердил Сапрыкин, – связные.
Наконец Юра добрался до угловой камеры, открыл дверь, и навстречу ему шагнул Валера.
– Батя! – Юра осторожно обнял отца.
– Не боись, жми вовсю, – рассмеялся Меще ряков-старший, – кости пока целы!
– Валерка!
Оксана и Яша обняли старого друга. К компании присоединился Даниил.
– Рад, что все целы, – сказал командир. – А кто стрелял?
– Мы не стреляли, Даня, обошлось, – сказал Цыганков.
– Мне показалось, что был выстрел… Ладно, сейчас не время. Выводи людей!
Костя Сапрыкин обежал весь подвал, затем обратился к Якову:
– А Велнел лазве не с вами?
– У него свои дела.
– Понятно, – Кирпич исчез из подвала с такой же скоростью, как и появился.
19
Захватить гестапо и освободить арестантов удалось тихо, без стрельбы. Теперь нужно было также, без шума, покинуть город. Отряд партизан теперь вырос вдвое, в одном грузовике им уже не поместиться. Ларионов приказал всех освобожденных из плена посадить на грузовик, а несколько оставшихся с края мест заняли переодетые в немецкую форму партизаны.
– Даня, я пойду с вами, – сказал Валера. – Вы же языка не знаете, если что.
– Я тоже, – присоединилась Ксанка.
– Тогда наденьте шинели. Ты, Валерка, возьми мою, капралом будешь. А я себе у ребят из грузовика позаимствую.
Друзья быстро переоделись и заняли место в строю. Оставшиеся партизаны должны были, изображая отряд немецких солдат, проникнуть на железнодорожную станцию. Там их ждет Матвеич, хорошо знакомый с деповскими рабочими.
– А Костя где? – спросил вдруг Даниил, осмотрев свою команду.
– Нету. Он, наверное, со своими «связными» отправился. Он же теперь у них герой!
– Не маленький, не пропадет, – сказал Яша. – Ты ж его знаешь: Кирпич всегда сухой из воды выйдет.
– Ладно, некогда искать, – согласился Ларионов. – Слушай мою команду: не отставать, двигаться быстро, по дороге не разговаривать. Напра-во. Шагом марш!
Маленький отряд во главе с Мстителями отправился в путь.
Поздним вечером улицы города были пустынны, действовал комендантский час. Жители сидели по домам, партизанам встретился только один патруль, но проверять документы у «своего» пехотного взвода фашистам и в голову не пришло. Зато на станции царило оживление. Гражданских по-прежнему не было, а солдат, офицеров и техники здесь находилось предостаточно. Отправлять эшелоны ночью надежнее – меньше посторонних глаз, а самолетам противника в темноте гораздо труднее находить и атаковать поезда.
Матвеич знал на станции все ходы вплоть до дырок в заборе. Немцы пытались ликвидировать последние, но справились только с половиной. Остальные или не нашли, или они регулярно, несмотря на охрану, возникали вновь. Старый рабочий сам предложил этот вариант отхода, через своих знакомых ему было несложно достать мотодрезину. Даниил согласился, что захватывать после гестапо еще и гараж будет труднее. Тем более что никто не мог гарантировать гладко ли пройдет первый этап. Если бы началась перестрелка… Фашисты наверняка перекрыли бы все автодороги, но про «железку» даже не вспомнили, ведь они считают, что полностью ее контролируют. Ненадолго, твердо обещал себе Даниил, как только они закончат эту операцию, начнется настоящая рельсовая война, тогда гитлеровцы не будут уже уверены ни в чем.
Партизаны уже были недалеко от паровозного депо, когда с ними поравнялся очередной патруль. Валера козырнул, ефрейтор и двое солдат привычно ответили, как вдруг начальник патруля укоротил шаг и уставился на новоиспеченного капрала.
– Halt! – он сорвал с плеча винтовку и передернул затвор.
