Это момент такого единения между нами, что мне кажется мы становимся единым целым.
Алькиор возбужденно рычит, как дикий зверь, как огромный кот, наслаждаясь моим удовольствием.
Сжимает пальцами бедра, чуть-чуть впиваясь в них ногтями и поднимает лицо.
Я же ничего этого не вижу и не чувствую — вся во власти мощных волн наслаждения, которые распространяются от моего лона.
Пальцы ног немеют, их словно сводит сладкая судорога, а перед глазами мерцают яркие вспышки.
С пересохших губ срываются стоны, а воздух вокруг кажется раскаленным.
Никогда бы я не могла подумать, что мужчина может доставить такое удовольствие женщине.
Быть таким нежным и чутким, ласкать, дарить наслаждение и упиваться этим даром самому.
Грудь высоко поднимается высоко и часто, и трепещет, когда горячие, чуть влажные от моих соков ладони Алькиора ложатся на вершинки груди.
Я обессилена.
Момент острого яркого наслаждения проходит, сменяясь тяжелой негой, которая разливается по всему телу.
Хвост Алькиора медленно расслабляется, словно удовлетворенный доставленным мне удовольствием. Кисточка ласково поглаживает по коже, но я почти не замечаю этих прикосновений…
Я словно разбита на миллион осколков, каждый из которых резонирует… И только-только собираюсь воедино.
Губы Алькиора обхватывают начинают нежный путь наверх.
Я изгибаюсь и подаюсь ему навстречу — жажду его поцелуев и… готова в первый раз принять его.
Не чувствую ни смущения, ни страха, только сквозь пелену наслаждения пробивается легкое приятное волнение — будет ли он доволен? Смогу ли я доставить ему такое же удовольствие?
Влажные звуки поцелуев прерываются:
— Тебе понравилось, Настя? — его глаза поблескивают ласковым голубым светом.
— Д-да, — выдыхаю я слегка хрипло.
Связки устало вибрируют после череды сладострастных стонов и вскриков, в которых я себе не сдерживала.
В полумраке не вижу лицо Алькиора — только глаза, но знаю — сейчас он улыбнулся.
Не могу этого видеть, но чувствую.
Мы вообще друг друга прекрасно чувствуем, словно знакомы уже много-много лет, а не только встретились несколько дней назад.
Он опускает лицо к моей коже и продолжает неторопливо подниматься выше.
Его лицо оказывается над моим.
Яркие голубые глаза без привычного оттенка стали — близко-близко.
Дыхание обжигает.
Он упирается руками в ложе и склоняется надо мной, почти касаясь губами.
Его разгоряченная плоть упирается во внутреннюю сторону бедра и слегка скользит по нему, возбуждая трепет и предвкушение.
Обнимаю Алькиора. Провожу пальцами по шелковистым волосам, скольжу по коже…
— Я… — шепчу прерываясь, потому что мне вновь катастрофически не хватает воздуха. — Я готова…
Алькиор чуть прикрывает глаза.
— Я знаю, милая Настя. И я тебя не обижу никогда… не причиню боль… только удовольствие… только наслаждение…
Каждое его слово, каждый звук срывающийся с губ достигает самого сердца и отзывается теплом в душе.
Я верю ему… не могу не верить этим глазам, сурового, но нежного воина.
Кисточка хвоста ласково поглаживает меня по лицу, источая необычный аромат.
Алькиор наклоняется ниже и накрывает своими губами мои.
Подаюсь ему навстречу, приоткрывая рот, проскальзываю своим языком к его.
Ласкаю, распаляясь все сильнее и сильнее…
Чувствую как его разгоряченная твердая плоть движется по коже.
Напрягаюсь в предвкушении и… чувствую как он касается моего разгоряченного влажного лона.
Я готова, но… он же такой большой… не просто большой — огромный!
Не представляю, как он сможет проникнуть в меня, и как я смогу принять такой внушительный размер.
Делаю короткий вздох и чуть напрягаюсь…
Я не слышу, как открывается вход в каюту, но инстинкты и рефлексы Алькиора не дремлют никогда.
Еще свет из коридора не успевает проникнуть в каюту, как Алькиор уже поворачивается ко входу, заслоняя собой мою наготу.
— Алькиор…
Ии от звука этого голоса я неожиданно вспыхиваю.
В дверях стоит Дайонас.
— … Примарх вызывает нас. Вайлену хуже.
Голос Дайонаса ничуть не дрогнул при виде обнаженного Алькиора и меня, робко выглядывающей из-за его спины.
— Что с Вайленом?
Я задаю вопрос быстрее, чем любые мысли о его неуместности могут возникнуть в голове.
Сердце подпрыгивает в груди.
— Что с ним?
Я привстаю на коленях, все еще прикрывая наготу телом Алькиора.
— Он потерял слишком много сил, и… по какой-то причине не может их восстановить.
Спокойно отвечает Дайонас, ничем не выдавая волнения, тревоги или… осуждения.
Но его зеленые глаза обжигают меня.
— Нам нужно спешить, Алькиор. Сам знаешь — лучше не заставлять Примарха ждать…
С этими словами Дайонас резко разворачивается и выходит.
Алькиор спокоен, но на его лице появляется тень.
— Я должен идти, Настя…
Проводит тыльной стороной пальцев по моему лицу, и от удовольствия я невольно жмурюсь, как кошка.
Он быстро поднимается и начинает облачаться в костюм.
— Алькиор, — опускаю ноги с ложа, — Я пойду с тобой.
Плечи Алькиора поднимаются — он вздыхает.
Поворачивается и в глазах его вспыхивает сероватый блеск металла.
— Нет. Это исключено…
Глава 30
Обида вспыхивает в сердце.
Он отказывает мне, словно… не доверяет?
Мы уже через столько прошли вместе: спасение и побег от работорговцев, неведомую процедуру по извлечению вита-чипа, из-за которой, между прочим и пострадал Вайлен…
И сейчас… наше уединение… Оно разве ничего не значит?
Он ведет себя словно я какая-то игрушка…
Алькиор замечает, как я бледнею, а глаза темнеют от обиды.
Он разворачивается ко мне, подходит вплотную и кладет руки на плечи. Поглаживает ласково.
Его лицо смягчается и вспыхнувшая было серо-стальная твердость смягчается.
Его длинный теплый хвост обвивает меня и поглаживает кисточкой.
— Настя, я не хотел тебя обидеть. Но этот разговор… он может быть неприятен для тебя.
Дайонас подходит ближе к нам и внимательно вглядывается. Сжимает губы и кивает, соглашаясь с Алькиором.
— Но почему? — я едва не вскрикиваю. — Неужели Вайлену угрожает… смерть?
И Дайонас, и Алькиор мгновенно мрачнеют и переглядываются.
Дайонас качает головой:
— Нет, это исключено. Он силен и справится со всем. Я уверен.
— Ведь он там из-за меня…
Алькиор придвигается ко мне еще теснее. Сладковатая свежесть его дыхания опаляет меня.
— Ты ни в чем не виновата. Не думай об этом.
— Тогда почему вы отвергаете меня сейчас?
Перевожу взгляд с Алькиора на Дайонаса.
Алькиор колеблется и оглядывается на Дайонаса.
Тот качает головой:
— Ты же знаешь примарха. И знаешь о чем будет разговор.
Вспыхиваю и отстраняюсь от Алькиора. Напираю на Дайонаса:
— Это просто не честно!
Он чуть отстраняется перед мои напором. Его глаза расширяются, будто перед лицом вспыхнуло яркое пламя и… улыбка играет на губах.
В его глазах разгорается огонь, который смущает и волнует меня.
— Ладно, — сдается Даойнас. — Раз вы вдвоем против меня…
Я все еще сержусь: брови сурово сведены, а лицо горит.
Стою перед этим огромным сильным мужчиной маленькая, но пылающая от гнева и незаслуженной обиды.
— Ты уверен, Дайонас? — еще раз переспрашивает Алькиор.
Дайонас качает головой:
— Как с ней можно спорить?
И его зеленые глаза горят таким пламенем, что между ног у меня мгновенно становится влажно.
Мы выходим из каюты и быстрым шагом идем по корабельным переходам.
Спешим.
И тут я понимаю, чтобы поспевать за такими огромными мужчинами мне нужно было бы бежать, а я иду… быстрым, торопливым шагом, но иду.
Несмотря на то, что впереди какой-то очень важный разговор, они подстраивают свои шаги под меня!
С правой стороны идет Алькиор, с левой — Дайонас.
