проект в секрете. Пока не будет полной симуляции, пока не убедимся хотя бы сами, мы не имеем права отдавать это в руки генералам.
Баккер скептически пожал плечами:
— Ты понимаешь, что это уже граничащее с изменой? Если вскроется, нас расстреляют, даже без суда.
— А если не вскроется, — твердо ответила Галловей. — У человечества появится шанс.
Сандерс задумчиво смотрел на темный экран настенного монитора. В его памяти всплыли старые кадры начала пандемии — взрывающиеся небоскребы Гонконга, залитые кровью улицы Нью-Йорка, разрушенные кварталы Чикаго.
— Может, Линда права, — произнес он тихо. — Если мы будем ждать приказа, у нас просто не останется времени.
Глава 7. Новые друзья
Сотни шатавшихся по Невскому бледно-серых фигур откликались на призыв Вадима, но все они были первой стадии: безмозглые, хаотично движущиеся, с пустыми глазами и рваными лицами. Настоящие пешки Хронофага и расходный материал для ульев, высших вирусных форм.
Дружок, стоявший рядом, втягивал воздух ноздрями, морщил уродливый лоб и иногда тихо рычал, показывая, что где-то поблизости другие.
И наконец, на призыв, ретранслированный им, откликнулось нечто иное.
Из-за угла бывшего банка, шагнув на асфальт, показалась первая троица.
Вадим непроизвольно замер. Эти существа были совсем не похожи на кривых, пошатывающихся зомби, которых он привык видеть. Они двигались синхронно, пружинисто, как отлаженный механизм. Тела их сохранили человеческие пропорции, но были искажены до жуткой симметрии, словно кто-то ''довел'' человеческий дизайн до военной функциональности.
Кожа — гладкая, серо-стальная, под ней пробивались светящиеся голубые прожилки-фотофоры, мерцающие с ритмом дыхания. Биолюминесценция то затухала, то разгоралась ярче — отдельный способ общения. Вадим понял это инстинктивно.
Спины сгорблены, руки длиннее обычных, кисти заканчивались сантиметровыми когтями, похожими на металл, но с органической фактурой. На предплечьях у одного из троицы вздувались цистоподобные наросты, и Вадим сразу вспомнил найденные документы: шипомет — примитивный биологический арбалет, запускающий ядовитые костяные иглы.
Головы еще ужаснее. Пасть во всю ширину лица с вытянутыми вперед челюстями, в ней неровные ряды зубов, приспособленных скорее рвать и дробить, чем жевать. Четыре глаза, два крупных, привычных, но уже без белков, сплошь черно-красные, и пара мелких, чуть выше, мерцающих особым блеском. Дружок ''сказал'' Вадиму простым телепатическим импульсом:
+Видят тепло.+
От этих созданий веяло чем-то инопланетным, будто они не родились на Земле, а сошли с чужой биосферы. Но в то же время в них чувствовалась внутренняя завершенность. Они были не хаотичными жертвами вируса, а идеально выверенными машинами для убийства. По ТВ их не показывали, не хотели панику усиливать, а интернет до последнего фильтровал фото, видео с зараженными второй стадии. В лучшем случае Вадим натыкался на съемки с расплывчатыми силуэтами без конкретных деталей...
— Черт… — прошептал Вадим, и впервые за долгое время его кольнул страх.
В следующую секунду в его сознании прорезался иной сигнал. Грубый, хрипящий, как чужой кашель, но при этом… осмысленный.
Одна из троицы подняла голову, и ее глаза задержались на Вадиме. Биолюминесцентные прожилки по телу вспыхнули, складываясь в ритм, почти в слово. Вадим ощутил не разум в человеческом понимании, но что-то гораздо большее, чем у всех зараженных, с кем он сталкивался, не считая Дружка.
+Вижу. Слышу. Следую.+
Это был лидер. И вместе с ним, откликнувшись на зов, из-за развалин показалась целая стая, не меньше пятидесяти развитых. Они двигались плотной группой, и каждый из них синхронно копировал жесты субальфы.
У Вадима пересохло в горле. Ему впервые в жизни довелось оказаться перед армией, которая была не людской, но и не безмозглой. Полусознательные воины без страха и сомнений, чья воля стекалась в одного проводника.
Он сделал шаг вперед, мысленно формируя команду. Дружок помог ретранслировать сигнал.
— Встаньте, — произнес Вадим. — В линию.
И пятьдесят фигур без выраженных половых признаков замерли ровным строем, будто их натянула одна невидимая нить.
— Бегите!
Стая сорвалась с места и через двадцать секунд вернулась обратно, идеально слаженно, как рота спецназа.
Вадим не верил своим глазам. Он дал еще несколько простых заданий: поднять камни, отбросить мусор, разойтись и снова собраться. Существа слушались. Но лидер реагировал иначе. Он понимал команды глубже, выполнял их не механически, а с добавлением собственной инициативы.
В какой-то момент Вадим ощутил всплеск чужой памяти. Образы — серый офис, руки в дорогом костюме, выглядывающие из-под юбки ноги темных колготках, экран монитора, клавиатура… И затем хрип, вырвавшийся из измененного горла:
— Ра… бот… а…
Вадим похолодел. Этот монстр когда-то был человеком, женщиной. И не просто монстр, оно сохранило сознание, навыки, возможно, даже часть личности.
— Ну и дела… — прошептал парень, и впервые ощутил, что действительно может собрать собственную армию. Не просто тупых мясных кукол. А дисциплинированную силу, в центре которой стоит вожак с остатками разума.
Лидер троицы шагнула вперед. Движения были чуждые, нелюдские, но в них угадывалось что-то от человеческой походки, как будто тело сопротивлялось полной деградации, пытаясь сохранить тень прежнего ''я''. Вадим почувствовал это еще до того, как телепатический импульс хлынул в его мозг. Сначала обрывки, затем более ясные образы.
Руки на клавиатуре. Кружка кофе. Свет экрана. Женский смех.
Ее горло выдало хрип, но глаза, сразу четыре, смотрели прямо на него с такой жадной тоской, что Вадим понял: это существо помнит. Не все, не ясно, но память не стерта окончательно.
— Настя… — тихо сказал он, пробуя наугад.
Вспышка голубого мерцания пробежала по ее телу. Сигнал, словно восторг. Она будто впервые за весь период своей новой, кошмарной жизни услышала звук, в котором заключен смысл, обращенный именно к ней.
В сознании Вадима возникло нечто, похожее на эйфорию. Образ: он, Вадим, протягивает руку. Она тянется навстречу, человеческая, нежная, но вместо пальцев когти. Внутри рвалось два мира: безысходность и надежда.
Он шагнул ближе. Дружок напряженно следил за происходящим, готовый вмешаться. Но субальфа не проявляла агрессии. Она смотрела, не мигая, и вибрирующие хрипы в ее горле сливались в нечто, напоминающее ''Да''.
— Ты… Настя, — твердо повторил Вадим. — Не зомби. Не биомасса. Настя. Человек, по крайней мере, в душе.
И снова всплеск биолюминесценции, как огни на новогодней елке. В ее сознании закрутился вихрь эмоций: эйфория, облегчение, благодарность. Впервые с момента инфицирования кто-то увидел в ней остаток человека, а не чудовище.
Вадим сделал мысленный жест, проверяя ее послушание.
+Отойди. Подойди. Сядь.+
Настя подчинилась идеально, но не так, как безмозглые. В ней ощущалось желание, будто она выполняла не команду, а просьбу.
— Черт возьми… — выдохнул Вадим. — Она все понимает.
Он решил поставить тест сложнее. Взял камень, нарисовал на пыльном асфальте
