Ден откупорил виски, разлил его в два бокала, мне подлил вина. Мы не сговаривпясь чокнулись и выпили.
— Скажи мне, Анжелика, — заговорил Батя, прожевав кусок шашлыка, — а где сейчас мама твоя?
— В больнице, — ответила я честно.
— А в какой именно?
— Я адрес и номера не знаю, — замотала я головой.
— А что знаешь? Или помнишь? Навещала же ее? — я кивнула. — Может обратила внимание на названия улиц? Имена врачей?
Я задумалась и, вспомнив, ответила:
— Ехали мы туда час, это загородом… Помню названия населённых пунктов, у их указателя мы сворачивали и минут десять ехали почти в лесу: Энергетик и Бодрость, — Батя довольно кивнул, а я еще кое-что вспомнила: — Главврача зовут Андрей Сергеевич, так папочка к нему обращался. Фамилия Ключик. Я ее запомнила, потому что забавная, на бейджике была.
— Молодец какая ты, Анжелика, внимательная. Спасибо.
— А что вы хотите? — удивленно спросила я. — Маму навестить?
— Да вот думаю, что надо бы, — улыбнулся Батя. — Мы с ней знакомы…
— Я помню, вы говорили, — кивнула я и посмотрела на Дена. Он сидел практически напротив. На меня старательно не смотрел.
Боялся?
Что я сейчас расскажу его шефу чем мы занимались недавно?
Вот еще. Вдруг Батя сдержит обещание свое и оторвет моему Дену кое-что? Нет уж. Я только попробовала.
— Душевно как, — вдруг произнес Батя, оглядываясь.
— Посидел бы с вами еще, но есть очень и очень срочные дела, — он поднялся, взял еще один кусок мяса, а затем, как будто опомнипшись, обратился ко мне: — Тебе ничего не надо? Купить, привезти…
— Нет. Спасибо.
— Хорошо, — Батя опять улыбнулся, а я подумала, что слишком много их от него сегодня. Улыбок. Да таких, настоящих что ли. — Вернусь скоро, как получу результаты, — эту фразу он адресован Дену, уже когда шел к своей машине.
Как только автомобиль уехал с участка и ворота за ним закрылись, я поинтересовалась у Дена:
— Про какие результаты он говорил?
Глава 32. Ден
— Не бери это в голову, малышка, — улыбнулся я. Незачем ей пока знать, про какие результаты говорил Батя и что я принес ему в черном пакете. И пока рыжая не начала настаивать, я решил сменить тему разговора: — Как тебе шашлык?
— Вкусно, — кивнула она, — я бы еще съела.
— Сейчас сделаем, — улыбнулся я и поспешил отнести на тлеющие угли еще одну порцию мяса.
Лика допила вино в бокале и медленно подошла ко мне.
На улице темнело и когда последний шампур оказался в тарелке, мы еще поели и попили остатки горячительных напитков, а после я решил разжечь костёр в мангале. Полюбоваться огнём. Лике мое предложение понравилось.
Запылыхало быстро, пламя поднимались все выше, а малышка подходила к костру все ближе. Я стоял напротив и, как и хотел, любовался. Только не совсем тем, чем хотел…
В глазах малышки плескались искры — отражались от костра. И цвет ее волос становится ярче. Горел, пылал. Манил и немного пугал. Девочка-огонь. Нет, девочка-пожар. Такая же внезапная порой, непредсказуемая и завораживающая.
Что-то странное я ощутил в этот момент. Щемящее и трогательное, до противного. Я очаровывался. Да я, твою мать, влюблялся!
Ну нет, только этого не хватало. Любви этой. Но, кажется, уже поздно. В груди щемит не просто так.
Только вот зря все это.
Кто я? Кто она, рыжая маркиза? Мы как существа с разных планет. Мне претит ее образ жизни, она не сможет жить в моем мире. Я чертов подорожник, который растёт где попало, а она домашний цветок. Фиалка.
Когда все закончится, мы просто разойдемся в разные стороны. И от нас останутся лишь воспоминания.
И единственное, что я могу — это сделать их приятными.
Обошёл мангал, подошел к Лике сзади и обнял, положив свой подбородок ей на плечо. Малышка довольно, как кошка, мурлыкнула и чмокнула меня в щеку.
— Спасибо, — неожиданно произнесла она.
— За что?
— За то что похитил, — она фыркнула, — лучшего со мной еще точно не случалось.
Я фыркнул в ответ, прижал рыжую к себе сильнее, заставляя ее почувствовать кое-что.
Может мое сердце и дало слабину, напомнило, что оно может чувствовать нечто неосязаемое. Воздушное, бля… Но вот второе сердце, живущее иногда своей жизнью, там, ниже пояса, запульсировало очень даже осязаемо.
— Пойдем в спальню? — кокетливо поинтересовалась Лика. И я не сдержался, засмеялся, а затем прошептал ей в ухо:
— Маленькая нимфоманка.
— Кто? — нахмурила они бровки.
— Потом расскажу.
Подхватил малышку на руки и поспешил с ней в дом.
Она хохотала, обнимая меня за шею. Щебетала что-то про приятный вечер, и не заткнулась пока я не положил ее на кровать. Малышка тут же молниеносно быстро разделась и уставилась на меня в ожидании. Ну и я не стал терять драгоценного времени — моя одежда полетела на пол, а я сам навис над трепетно дрожащей девчонкой.
Бля, да она уже мокрая! Готовая на все сто… точнее на все двадцать моих сантиметров. Которые, кстати говоря, уже тоже приготовились.
Провел головкой члена по ее промежности и не спеша вошёл. Лика ахнула, напряглась, сжимая меня у себя внутри… бах! Крышесносно. Но вот ей самой вряд ли приятно.
— Расслабься, — прошептал я и наклонился к ее груди. Вобрал в рот упругий сосок и, посасывая, слегка его покусал. И малышка разжала свои мышцы.
Я начал двигаться, продолжая ласкать налитую грудь. Лика запустила пальцы в мои волосы и гладила меня по голове в такт моим проникновением. Которые становились все чаще и глубже.
Выпрямился, когда понял что внутри уже свободней. Малышка устремила свой взор на мое лицо, следила за моей мимикой, за движениями, как будто изучала. А затем принялась изучать себя — сначала соски свои зажала, затем провела ладонями по животу, ниже, к лобку, а потом и вовсе принялась теребить свой клитор. Она пробовала свои ощущения. Она училась себя чувствовать. А я от всего этого увиденного уносился в жаркую даль какого-то особенного удовольствия.
Глупенькая, наивная. Но честная. Настоящая.
Бля, да я сейчас кончу. Вот в эту секунду. Находясь внутри рыжей и следя за тем, как она себя ласкает…
Утро ворвалось в мое сознание вкусными запахами. Я открыл глаза, слепило яркое солнце, и приподнялся на логтях. Малышки рядом не было. А вот дверь открыта и сюда аж с кухни доносился сдобный запах.
В желудке заурчало. Я встал с кровати, натянул на голое тело штаны и пошел босым на аромат.
Лика стояла у плиты, и медленно, даже чересчур аккуратно нарезала капусту большим ножом. А на столе стояла тарелка. С оладьями. Вот они и распространяли сдобный запах.
— Доброе утро, — громко произнес я. Лика обернулась и улыбнулась:
— Доброе. Садись, завтракай.
Я плюхнулся на стул и с осторожностью взял оладью. Откусил.
— Очень вкусно, — честно признал я, — а капуста тебе зачем?
— Будет борщ, — гордо выдала она и сдула рыжую прядь со лба.
— Борщ? — удивился я, а затем вспомнил, как маркиза просила привезти ей поваренную книгу и виновато сдвинул брови.
Глава 33
— Но ты же… — Ден хмурился, наблюдая за тем, как я нарезаю качан. Неудобно кстати, куски капусты получаются разными, а нужно было, чтоб одинаковые. Но ничего, потом подправлю. — А где узнала, как готовить борщ?
— Можно сказать повезло, — вытерла со лба пот, жарко, на плите уже закипает бульон, и рассказала чем я занималась с утра: — Пока жарила оладьи, на кефире они, я рецепт утром по телевизору увидела, ну так вот, пока я их жарила, листала журнал, что на столике в гостиной валялся. И наткнулась на подборку рецептов борща. Выбрала пока тот, что полегче. И в доме для супа все нашлось, — я довольно улыбнулась, — кстати, это оказывается очень приятно.
