Я обиделась, уж больно мне моя придумка с фальшивым отказом была дорога. Но Леша Урманов не унывал и не расстраивался, а радовался, что мы «не грохнулись», потому что «конкретно в двух местах могли это сделать, чудом устояли». Ну и я тоже порадовалась за целые головы и копчики, однако обиду на судей затаила.
А дальше вообще разразился небольшой скандальчик. Нам объявили следующую нашу музыку, опять песня известной российской исполнительницы, исполнительницу я любила, но песня вообще была никакая. А мы были как раз по оценкам судей претенденты на вылет. И мне в последний раз кататься под музыку, которая у меня ничего, кроме ненависти, не вызывает? Я взбунтовалась!
«Нет! – сказала я. – Или мы катаемся под музыку, которую сами выберем, или я на лед не выйду. Выгоняйте нас, и дело с концом». Леша Урманов укатил в Питер, но сказал: «Я во всем тебя поддержу». Вот какой! Не посчитал меня вздорной теткой, не поддался на давление руководителей (а на него давили!), а остался на моей стороне. Обожаю его! Ему-то не хотелось покидать проект по многим причинам, но он встал в этом конфликте рядом со мной. И все как-то просто, спокойно, без лишних нервов и разговоров. Вот что такое настоящий мужчина! А я долго бодалась с руководством, и в результате они плюнули на меня и разрешили выбрать музыку нам самим. Мы выбрали песню разбойницы из мультика «Бременские музыканты», ее все знают: «Говорят, мы бяки-буки…» Леша был сильно занят своей тренерской работой и приехал делать новую программу дня за три до съемки.
Стали мы только-только пристраиваться к этой песенке, а тут – здрасьте! Запись тренировки с Натальей Бестемьяновой! Прикатила прекрасная Наталья и давай мне сразу предлагать какие-то элементы, которые я и во сне не сделала бы (а сны у меня были только про лед, я все время каталась, совсем сбрендила). И все с таким задором и энергией! А мне надо тихонько к музыке пристраиваться, понять, что я хочу под нее сделать…
В общем, нашла коса на камень. Поругались мы с олимпийской чемпионкой. И на ее вопрос «Может, мне лучше вообще со льда удалиться?» я ответила: «Да, лучше тебе удалиться». А камеры все это безобразие снимают. По-моему, обе в конце концов пустились в слезы. И опять Урманов остался на моей стороне. Не уехал со льда вслед за коллегой, а остался меня утешать… А перед этим в профайле я умудрилась раскритиковать наших судей в пух и прах и предложила даже им выехать на лед и посоревноваться между собой, а мы, типа, будем их судить. В общем, выступила по полной. Потому что уже не очень понимала, что происходит. Определились явные лидеры, они соревновались в принципе между собой, а мы получались типа клоунов, заполняли перерывы. Нас ни с какой стороны сравнивать нельзя было: ни по возрасту, ни по умению, да ни по чему! А нас на полном серьезе сравнивали. Так мне, во всяком случае, казалось и очень меня возмущало. Вон какие страсти кипели! Смешно? Мне сейчас тоже смешно, но тогда мою голову заполнял только лед, другой жизни не было, все радости и печали, интересы и симпатии с антипатиями сконцентрировались на небольшом каточке на улице Лизы Чайкиной. Я же говорю, что и во сне даже каталась! Вот такие они, эти реалити-шоу, которые захватывают тебя целиком.
Ну, и наступил день съемок. Теперь тракты делали в один день со съемкой. Пустили «Бяки-буки», и мы откатали нашу программу. Она как бы смешная должна была быть. Нашу программу, стоя у бортика, отсмотрел Артур Дмитриев, двукратный олимпийский чемпион, который катался в паре с Ликой Кремер, и делали они уже какие-то совсем немыслимо сложные и страшные поддержки. Артур шел вторым по обожанию с моей стороны, сразу за Урмановым, мы дружили.
Посмотрел он, значит, на наше катание и спросил: «Ребят, вы что, всерьез это показывать хотите?» – «Ага!» – бодро ответили мы. Но бодрость была неискренней. Столько изумления было в глазах нашего друга! И какой-то жалости.
Почесал Артур голову и предложил Урманову: «Она когда к тебе на спину запрыгивает, ты, Леш, как-нибудь повращайся с ней, что ли…» – «Артурчик, – ответил мой партнер. – Когда она мне на спину запрыгивает, у меня одна задача – устоять на ногах!»
Ну, и посмеялись мы все трое. Мы вообще любили посмеяться. И потом, что нам оставалось делать?
Короче, я поняла что ждет меня вселенский позор. И стала я молиться только об одном: чтобы этот позор мне пережить. Правда. Лежала в загончике, где готовились выходить на лед, и молилась об этом. Алеша молчал, но понимал, что мы… Ну, в том самом месте, нехорошем. А еще перед нами блестяще выступили С. Лазарев и О. Гребенкина, получив от всех судей 6.0 и сделав какие-то потрясающие элементы, а у нас… Бяки… А тут еще мой профайл пустили, где я, значит, с претензиями к судьям, мягко говоря… Короче, я даже и не стала Урманова спрашивать, с какой ноги я выезжаю, все равно уже было, с какой на казнь выезжать.
А зрители встретили мой выезд хохотом, тоже понимали, что со мной сейчас будет. Ну, и я им головой помотала, да, мол, правы вы, дорогие зрители, именно это со мной сейчас и будет. Они вообще развеселились.
Больше всего я боялась не вскочить на спину к Леше, на тренировках у меня не всегда это получалось. Пошла музыка, и мы начали… На спину я вскочила, и Леша устоял, оба мы обрадовались (а представьте только, что я или не вскакиваю, или он падает подо мной, вот была бы картина!) и на радостях, что главное место, где мы могли бы опозориться по полной, миновало, стали уже катать легко, потому что дальше и падать уже не страшно было. А мы не упали, и добрые зрители нам хлопали всю программу, и устроили нам практически овацию в конце, сопереживали нам, бедолагам. Спасибо им! И судьи нам, двоечникам, вдруг поставили высокие оценки, а некоторые залепили даже и 6.0!
О, что с нами было!!! Это не описать. Такой взрыв радости и счастья! Детского, чистого, оглушающего! Я кричала, что внукам буду рассказывать, что мне Чайковская поставила 6.0.
Леша тоже сиял, представляете, олимпийский чемпион радовался высоким оценкам в каком-то реалити-шоу! И как! А за кулисами, сквозь это наше счастье, он твердил: «Отдайте нам нашу бронзу, и мы пойдем домой!» И мы хохотали. Здорово!
Продолжение следует.
5. Танцы на льду
(третья часть)
Вот такой у нашей пары был взлет. А после взлетов, как правило, следует падение. У нашей пары последовало.
Тут все вместе как-то неудачно сложилось. Я же не предполагала, что так долго задержусь в проекте «Танцы на льду», не было для таких предположений никаких оснований, а тут у нашей пары вдруг возникла очень мощная зрительская поддержка, зрители слали и слали за нас свои sms. А я время-то все свое уже отдала под гастроли и спектакли! Тяжело мне очень стало. А Леша тоже был невероятно занят в Питере.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
