Ив охотно рассказывает о концепции дизайна, о том, сколько усилий требует его выполнение. «Думаю, каждый раз, когда что-то хорошо сделаешь, чувствуешь особое удовлетворение достигнутым, — пояснил он. — Но добиться этого действительно трудно». Ив подошел к стоящей рядом модели и показал на простой алюминиевый корпус: «Это стиль простоты и минимализма, он выглядит просто, потому что действительно простой».
По словам Ива, простота была основной философией дизайна данной машины. «Мы хотели избавиться от всего, кроме самого необходимого, но вы вряд ли увидите наши усилия, — говорит он. — Мы возвращались к проекту снова и снова. Нужно ли нам, например, это? Можем ли мы заменить функции этих четырех компонентов этим одним? Это было упражнением по оптимизации, но в результате корпус стало проще изготовлять, а пользователю проще с ним работать».
Затем Ив пустился в двадцатиминутный экскурс по новому компьютерному дизайну. Это продолжалось бы дольше, если бы его не перебил сотрудник рекламного подразделения «Эппл», напомнивший о других делах. Ив ничего не может собой поделать, дизайн — его страсть. Дайте ему возможность, и он будет часами с энтузиазмом обсуждать дизайн такой, казалось бы, простой вещи, как съемная панель. Прощаясь, я попросил Ива сравнить «Пауэр Мак Джи 5» с современными компьютерами «Виндоуз ПК», такими как «Алиенвар» или «Фэлкон нордуэст». Эти машины иногда выглядят как старые автомобили с форсированным двигателем, украшенные нарисованным пламенем или с хромированной облицовкой радиатора.
«Я не считаю внешние признаки мощи достаточно эффектными. Я отношусь к дизайну как к инструменту. Это очень сильный инструмент. И здесь главное вовсе не в пластиковом фасаде. Сразу видно, что перед вами мощная машина. Для нас дизайн — не только внешний вид, мы преследуем и вполне практичные цели. Так, мы сокращаем до минимума расход материалов».
Экспромт Ива, материализованный в алюминиевом корпусе, во многом раскрывает суть дизайна: стремление убрать все лишнее, внимание к деталям, уважение к материалу. Все эти факторы, а также страсть Ива влияют на уникальный дизайнерский процесс.
Склонность к опытным образцам
Джонатан Ив и его жена Хизер живут со своими двойняшками на вершине Твин-Пикс, откуда открывается прекрасный вид на Сан-Франциско. Их дом описывают как «неброский», но зато машина у Ива такая же, как у Джеймса Бонда — «Эстон Мартин» за 200 тысяч долларов.
Ив сначала хотел заниматься дизайном автомобилей. Он прошел курс в Центральном колледже искусства и дизайна Сент-Мартинс в Лондоне, но ему не нравились товарищи по курсу. Он говорил: «Они все время скрипели карандашами». Поэтому он поступил на курсы промышленного дизайна Политехнического института в Ньюкасле.
В Ньюкасле Ив научился создавать опытные модели. Сокурсник Ива, а позже и коллега Клайв Гриньер, однажды зашел к Стиву и был ошарашен обилием сделанных из пенопласта моделей слуховых аппаратов и микрофонов для педагогов, обучающих глухих детей (это было учебное задание последнего курса). Большинство других студентов сделали всего 5–6 моделей. Как позже пояснил Гриньер: «Я не встречал никого столь целеустремленного, как Ив».
Удивительно, но в студенческие годы Ив не интересовался компьютерами. Он вспоминает: «Когда я учился в колледже, у меня были проблемы с компьютерами. Я был убежден, что технически неграмотен». Но в 1989 году, еще учась в Ньюкасле, он открыл для себя «Мак». «Я был удивлен, насколько это лучше, чем что-либо, что я видел и пробовал использовать. Я был поражен, насколько разработчики позаботились об удобстве пользователя. Я ощущал связь с дизайнерами через их продукт. Я начал интересоваться этой компанией, как она была основана, какова ее структура и насколько велики ее активы. И чем больше я узнавал об этой дерзкой, почти мятежной фирме, тем сильнее она мне нравилась, так как в ней я видел альтернативу этой самодовольной и ничего не имеющей общего с творчеством индустрии. За „Эппл“ что-то угадывалось, и было ясно, что смысл существования компании не сводился исключительно к получению прибыли».
С годами у Ива появилась тяга к компьютерам. В интервью журналу «Фэйс» он объяснял, что его очаровывала их многофункциональность: «Никакие другие приборы не могут так изменять функции, как компьютер. „Ай-Мак“ может быть и музыкальным автоматом, и инструментом для редактирования видео, и фотоальбомом. То, что можно делать с его помощью, столь ново и оперативно изменяемо, что становится реальным использование новых материалов и создание новых форм. Его возможности безграничны, и мне это нравится».
Окончив обучение в Ньюкасле, Ив в 1989 году основал в Лондоне дизайнерское агентство «Танджерин» и трудился над самыми разными объектами, от туалетов до расчесок. Но работа по контракту его разочаровала. Не будучи сотрудником, он не мог влиять на формирование идей и творческий процесс компаний.
В 1992 году ему позвонили из «Эппл» и предложили сделать модели первых портативных компьютеров. Его работы произвели хорошее впечатление, и он был назначен на должность дизайнера. Так он оказался в Калифорнии. Но в этот период дела «Эппл» шли на убыль, и дизайну не придавали особого значения. Менеджеры «Эппл» начали искать вдохновение в конкуренции. При решении проблем они собрались использовать мозговые центры. Ив подумывал об уходе. Он работал независимо, в одиночку, продолжая разрабатывать опытные образцы, но они часто так и оставались на полке у него в кабинете.
Конечно, после возвращения Джобса ситуация радикально изменилась. Ив остался таким же дизайнером, но результаты его работы стали востребованы.
Ив возглавляет небольшую группу из двенадцати промышленных дизайнеров, работающих в «Эппл» уже много лет. Как говорит Ив: «Мы стали прекрасной дизайнерской командой». Работают они в отдельной студии, вне кампуса «Эппл». Студия расположена в строении, отличительной чертой которого являлось отсутствие каких-либо вывесок и указателей. Она закрыта для большинства сотрудников компании в целях сохранения разработок в секрете. Доступ разрешен только небольшому кругу избранных лиц, имеющих электронные ключи. Двери и окна снабжены тонированными стеклами. Даже бывший глава компании Джон Скалли не мог зайти в студию. «Представляете, как он злился», — говорит Роберт Бруннер, бывший руководитель дизайнеров.
В студии очень мало места. Нет кабинетов и секций. Она представляет собой большое открытое пространство с несколькими зонами общего назначения. Все помещения заставлены дорогими современными машинами: трехмерными принтерами, мощными рабочими станциями с программами по компьютерному дизайну и автоматизированными системами числового программного управления. Есть также большая аудиосистема, целый день играющая электронную музыку; записи ее присылают британские друзья Ива, признающегося, что он музыкальный фанат и близкий друг диск-жокея Джона Дигвида.
