Читаем без скачивания Операция "Змей" - Владимир Царицын

 Однажды придя домой с работы Бажена нашла маму мертвой. Мама отравилась снотворным, оставив записку: «Прости родная, я должна идти к нашему папе. Он зовет меня. Прости…»

 Мама ушла вслед за папой ровно через год, в тот же день.

 Бажена поместила урну с ее прахом в семейном склепе, приготовив ячейку и для себя.

 Ей стало невыносимо находиться в родительском доме, где каждая вещь напоминала об их прежней счастливой жизни. Но веселых компаний сослуживцев, которые постоянно зазывали ее в гости, Бажена сторонилась. Она уходила из дому и подолгу бродила под мелким лондонским дождем по ту-манным улицам. В один из таких вечеров Бажена вдруг отчетливо поняла, что не хочет жить. Жизнь стала ей не интересна, она хотела поскорее встретиться с папой и мамой и даже иногда всерьез подумывала о самоубийстве. Девушка сильно исхудала и ослабла, еда не лезла ей в горло. Однажды на работе Бажена потеряла сознание. Очнулась в больнице. По требованию руководителей фирмы, обеспокоенных физическим состоянием своей сотрудницы, Бажене провели полное медицинское обследование. Врачи вынесли Ба-жене смертный приговор: лимфосаркома - та же болезнь, от которой умер ее папа. Бажена молча, без эмоций выслушала приговор. Ей было все равно, такова была судьба ее семьи – исчезнуть из этого мира бесследно. Девушка даже обрадовалась тому, что ей не придется самой сводить счеты с жизнью, решение этой проблемы взял на себя бог.

 Бажена продолжала работать, отказавшись от предлагаемого лечения, и тихо ожидала момента, когда за ней явится старуха Смерть. После работы она каждый вечер приходила в склеп и подолгу разговаривала с душами покойных родителей. Она рассказывала им о том, что делала сегодня, о том, как она себя чувствует и о том, как ей их не хватает. Заканчивала разговор всегда словами: «До скорой встречи, мои любимые»

 Однажды в офисе фирмы, где работала Бажена, появился человек, которому требовался грамотный специалист для организации компьютерного обеспечения какого-то сложного технологического процесса. Он пришел к директору фирмы не наобум, а по рекомендации некоего господина, которому их шеф отказать не мог. Рассматривались многие кандидатуры. Кандидатура Бажены не предлагалась, но она сама предложила новому работодателю свои услуги, ей было необходимо уехать из Лондона.

 Так Бажена оказалась у Штольца.

 - Я тогда ничего не знала о том, в каком мерзком деле мне предстоит при-нять участие, - мрачно сообщила она Дантисту. – Если бы я только могла предположить, что стану, по сути, рабыней Штольца… - (Дантист внимательно слушал Бажену, не перебивая ее), - я бы не за что не согласилась уехать так далеко от места, где покоится прах родителей, - продолжала Бажена. – Я слишком поздно узнала, что собой представляет этот человек… Штольц мерзавец. Мерзавец и маньяк.

 При этих словах Дантист выразительно поглядел в глаза Бажены, и она поняла, что он хочет ей сказать.

 - Ты, наверное, думаешь, что он сейчас слышит нас? – спросила она будничным тоном. – Не волнуйся, в моем коттедже нет жучков. Это совершенно точно. Кому как не мне об этом знать. Вся система слежения управляется главным компьютером, который стоит в логове Штольца. Я знаю схему установки микрофонов и видеокамер. Я же ее и разрабатывала и контролировала монтаж и отлаживала программу. Отсутствие наблюдения за моей личной жизнью – пожалуй, единственное условие которое Штольц скрепя сердце согласился выполнить… - Ну, вот, - помолчав, продолжила Бажена, – теперь ты знаешь обо мне все. А я о тебе ничего не знаю. Кто ты, почему здесь? Что тебя толкнуло связаться со Штольцем?.. Расскажешь?

 Дантист принялся перечислять этапы своей жизни, согласно легенде. Бажена какое-то время слушала, потом взяла его голову в свои руки и, посмотрев в глаза, сказала:

 - Ты не тот человек, за кого себя выдаешь. Все, что ты о себе рассказываешь, неправда. Я чувствую: у тебя есть какая-то тайна… Ты… шпион, Алекс?..

 Дантист растерялся. Он не знал, как поступить: обратить все в шутку, возмутиться и уйти? Или признаться и, поверив своей интуиции, приступить к вербовке?.. Но признаваться ему не пришлось – как показало дальнейшее, Бажена знала совершенно точно, кем он являлся на самом деле.

 - Когда я впервые увидела твое лицо, сразу поняла, что деньги, которыми тебя якобы соблазнил Штольц, не причем. У тебя очень мужественное лицо. А твои глаза… они грустные и… не знаю… в них усталость и еще что-то. Таких благородных лиц и таких глаз не бывает у проходимцев и людей, которых легко купить… Ты мне понравился сразу, едва я тебя увидела. Ты вошел, осмотрелся, но даже не заметил меня вначале. А я сидела и не могла оторвать взгляда от твоего лица…

 «Глупышка, - грустно подумал Дантист. – Ты увидела в нем то, что хотела увидеть. Ведь мое лицо мне не принадлежит, это маска. Хотел бы я сам увидеть, какое оно, мое настоящее лицо. Разве что на детских фотографиях…»

 - Потом ты посмотрел в мою сторону, и я, испугавшись как воровка, которую застали на месте преступления, опустила глаза. Ты подошел к столику, и заговорил со мной. Я испугалась еще больше, но тут же решила, что тебе, что-то нужно от меня… Прости, Алекс, но именно такими были мои первые мысли. Я реально отношусь к своей внешности и понимаю, что захотеть про-вести вечер в компании с такой дурнушкой по своей воле невозможно…

 Бажена замолчала, заметив, как изменилось лицо Дантиста, растерянность сменилась искренним возмущением. Дантист уже готов был опровергнуть ее слова, но Бажена закрыла его губы ладонью.

 - Молчи, - попросила она, - не говори ничего, пожалуйста, просто слушай. Иначе я не смогу сказать то, что хотела… Потом я стала думать, что ты со мной заговорил и вызвался проводить до коттеджа просто из жалости. И все-таки, я была сама не своя. Ты что-то рассказывал мне, а я не слышала. Я думала о тебе, я… мечтала о тебе. Наверное, я влюбилась сразу. Ты веришь в любовь с первого взгляда?

 Дантист промычал что-то неопределенное, но девушка и не ждала его ответа.

 - А я не верила, никогда не верила. Собственно, в моей жизни была любовь к единственному мужчине – к моему папе, только к нему… Когда я при-зналась тебе, что больна и скоро умру, я мысленно обругала себя идиоткой, честной идиоткой. Ведь мне так не хотелось, чтобы ты уходил!.. Я разделась, села на кровать и стала ждать. Не знаю, на что я надеялась… Почему-то мне казалось, что ты обязательно придешь. Я решила: будь что будет. Я женщина, я пока еще женщина, думала я. Пусть это произойдет, пусть для тебя это всего лишь очередная интрижка или часть неизвестного мне плана, пусть эта ночь любви будет единственной и последней в моей жизни… Я сидела и ждала, а ты все не шел. Но дверь открылась… А позже, когда это произошло… Может, я дура, но я поверила тебе…

 - Спасибо, - произнес Дантист с нотками сарказма в голосе. – Ты все ре-шила за меня, избавив от необходимости оправдываться.

 - А знаешь, почему я тебе поверила? – спросила она, не обратив внимания на его реплику.

 - Интересно было бы узнать…

 - Ты смотрел на меня так… В твоих глазах я увидела нежность, искреннюю нежность. В общем, так невозможно сыграть.

 - Я и не играл, - пожал плечами Дантист. – Но с чего ты взяла, что я шпион?

 - Эта мысль, не скрою, закралась в мою голову первой. Я пыталась выкинуть ее, но она не хотела уходить, засела... А сегодня перед обедом вы стояли на вертолетной площадке и разговаривали. Я находилась внутри коттеджа Штольца, проверяла по его заданию работу систем слежения. Я смотрела на тебя. Я не следила, нет. Просто мне приятно смотреть на тебя… Я заметила, как ты прикоснулся к клапану кармана на пиджаке Штольца. Сначала я ре-шила, что это было случайным движением, но вдруг я услышала сигнал. Ты что-то сказал и направился к своему коттеджу. Я заметила, ты как бы ненароком дотронулся до своего уха. Сигнал длился четыре с половиной минуты. Потом он исчез. Я знаю, что это был за сигнал…

 Бажена замолчала, а Дантист поднял с пола рубашку (последние две ночи пол в коттедже Бажены стал местом, где лежала часть его гардероба) и достал из кармана сигареты. Он машинально сунул сигарету в рот, потом опомнился и взглядом попросил разрешения у хозяйки закурить в ее доме.

 - Кури, - разрешила Бажена и улыбнулась. – Я же не Лунатик, к дыму от-ношусь спокойно. Сама тоже курю… иногда.

 Дантист закурил. Предложил сигарету девушке, но та отказалась.

 - Да, я шпион, - решился Дантист. - Немного грубо, но правильно. Можно было назвать меня разведчиком - более благозвучное слово - но суть от этого не изменится. Я сам себя иногда называю шпионом, и мои коллеги в шутку называют друг друга шпионами. Но мне более приятно считать себя человеком, который работает в интересах своей родины.

 - А какое государство ты называешь родиной? Германию? Филиппины? Илию?

 Дантист отрицательно покачал головой.