Поднявшись с кресла, обитого вельветом, и миновав стол из морёного дуба с ножками, стилизованными под крепостные башни, он подошёл к зеркалу, висевшему возле двери. В отполированном до блеска илатском стекле Тенперон видел самого себя, практически не изменившегося за тридцать лет. Но только внешне. С зеркала всё так же смотрел сорокалетний огнар. Среднего роста, худощавый брюнет с зачёсанными налево волосами, орлиным носом, глаза смотрят куда-то вдаль, как говорили некоторые - точно прикованные к далёкой, но неизменной цели. На лице пролегали две глубокие морщины, обрамляющие уголки рта. Серьёзная ямочка на подбородке. Кончики торчащих ушей чуть заострены, как у эльфа. Но всё равно, люди обычно запоминали только выражение лица Тенперона, всегда задумчивое или хмурое, и взгляд, который словно вот-вот просверлит в тебе дыру.
Даже Даркхам пугался своего отражения, потому что подчас не узнавал нём себя. Да, он прекрасно помнил, что выглядел именно так, но вот в душе... В душе он чувствовал себя глубоким стариком, которого подхватил вихрь случайностей и совпадений и сделал Архимагом. Но старым он себя ощущал именно из-за магии. Этот дар (или проклятие), влиял на людей двумя путями. Одни старели раньше времени, но зато внутри чувствовали себя бодрыми и молодыми. Зато другие могли десятилетиями или даже веками внешне оставаться прежним, но страдали головными болями, приступами чёрной меланхолии и не менее, если не более, мучительными мыслями о несовершенстве мира.
Тенперон усмехнулся. Ещё, бы ведь он с детства мечтал об этом! И он получил этот пост, но не совсем так, как мечтал. В молодости Тенперон представлял, как маги склонят свои головы перед ним, а магистры накинут на его плечи Белую мантию Архимага. Лет в сорок он перестал думать об этом посте, а вот зимой ему повезло. Только вот от былого могущества Гильдии осталось совсем немного, если не сказать почти ничего. По всему Королевству осталось сотен восемь магов, а до Войны за престол было более полутора тысяч. Только в день мятежа Эдмона Рошфора с обеих сторон погибло сто двадцать восемь магов, и при том лучших из лучших. В это число входило два магистра из четырёх, Артур Кавендиш и Джошуа Соркрист, магистры земли и воздуха соответственно, сложили свои головы. Ещё около трёх сотен погибли "при странных обстоятельствах", когда Реджинальд разослал проект своего эдикта о роспуске Гильдии магов по всем Владениям и городам.
Но была ещё одна причина, почему Тенперон был совсем не рад титулу Архимага. С самого детства, как только он нашёл в себе способности к магии, он ушёл в волшебство с головой. Только Даркхам мог похвастаться тем, что прочитал абсолютно все книге по магическому искусству, что были написаны ксариатскими, аркадскими, огнарскими, тарнскими и эльфийскими авторами. И мог вспомнить любое заклинание, а потом даже попытаться его применить. Но его сторонились, его боялись, его считали сумасшедшим, помешанным на своём деле даже многие из волшебников. А Даркхам всё шёл и шёл напролом, вперёд, к своей мечте о доступной тысячам и тысячам людей магии, о далёких горизонтах её, о красоте и величии волшебства...
Тенперон прекрасно понимал все достоинства и недостатки своего характера, при этом даже не думая что-то в себе менять. Когда в ученические годы он ещё пытался измениться, ничего не получалось, а если и получалось, то те стороны своей натуры, которые Тенперон хотел заглушить, лишь крепли. И поэтому он бросил все попытки, совершенно смирившись. Но вот едва заметив подобные качества в своём ученике Николасе, Даркхам решил сделать всё возможное, чтобы того не считали помешанным на одном деле: Тенперон добился передачи юному Датору замка и поместья. Беневаль вполне могло давать огромные доходы, которые помогут завести знакомства и даже дружбу с соседями, отвлекут от волшбы. Тенперон надеялся, что Николас сможет стать рыцарем, который всего лишь применяет магию, а не магом, владеющим замком. Иначе Датор повторит путь Даркхама, который тот прошёл в одиночестве и непонимании.
Тенперон вздохнул, возвращаясь на своё кресло. Он взял посеребренное перо и обмакнул его в чернила, уставившись на листок пергамента. Никто не смог бы догадаться, о чём Даркхам думает, мысли его были скрыты за непроницаемым лицом. Так он сидел несколько минут, погрузившись в свои мысли. В себя Тенперона привела только капля чернил, медленно покатившаяся с пера на стол, отчего на красном дереве появилась чёрная клякса. Тенперон шумно втянул в себя воздух и начал составлять свой первый указ на посту Архимага. В нём в обязанности все магов Гильдии теперь входил поиск даже слабо одарённых магией детей по всему Королевству. Даркхам мотивировал всё это огромнейшими потерями. На самом деле он руководствовался совершенно другими соображениями и мечтами, в которых боялся признаться даже самому себе.
Через несколько часов Тенперон телепортировался в Саратские горы, на площадку перед Магической академией. Сейчас в четырёхэтажном здании не было ни души. После роспуска учеников по домам ни Фердинанд, ни Реджинальд не прислали людей, чтобы занять его. Даже Эдмон Рошфор забыл о Магической академии, строя планы по захвату власти.
Каменный комплекс раскинулся на горном склоне. Он представляло собой пять вспомогательных корпусов и множество флигелей, раскинутых на разном расстоянии от главного здания. Древние архитекторы, создававшие его, вместо привычных теперь высоких башен с длинными шпилями возвели строение в позднексариатском стиле. Парадные ворота были полукруглыми, порог был выложен из жёлтого аркадского кирпича. Четыре квадратных башни, которые были выше главного корпуса лишь на двенадцать метров, дополняли своеобразие академии, кроме всего прочего символизируя четыре стихии.
Тенперон решил не заглядывать внутрь, обойдя вокруг главного корпуса. Архимаг надеялся уже к августу сделать необходимые ремонтные работы, чтобы осенью уже можно было начинать занятия. А ещё он хотел начать постройку такой же академии в предместьях Тронгарда. Даркхам уже мысленно представил себе Тронгардскую академию: пять этажей, двенадцать высоких круглых башен у главного здания, четыре десятка флигелей и корпусов, жилища для учеников. Если наделённых магическим даром окажется слишком мало, вполне можно будет использовать часть помещений для занятий обычными науками, на манер Ксариатского университета.
Через два часа Даркхам уже снова сидел в своём кабинете, приходя в себя после телепортации. У Тенперона перед глазами летали чёрные мушки, в ушах звенело, ноги ужасно болели. Внезапно в дверь постучали. Архимаг хлопнул в ладоши. Дубовая дверь медленно-медленно открылась с жутким скрипом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
