ящерицы. Крупную голову с хищной пастью покрывали с боков костные пластинки, а сильный хвост, в отличие от прочих рыб, был трехлопастным!
Весь облик рыбы как бы являлся воплощением неукротимой свирепости.
Это существо казалось куда опаснее, чем даже более массивные акулы, выловленные этим же тралом.
— Ни один нормальный торговец не возьмет у нас эту рыбину, да и вряд ли она съедобна, — сказал один из рыбаков. — Давайте лучше выбросим ее в море!
— Нет! — покачал головой капитан Госен. — Думаю, это чудище надо показать ученым. Отнесите-ка его в морозильник!
По прибытии в Ист-Лондон капитан Госен без промедления посетил местный краеведческий музей и рассказал его заведующей госпоже М.Кортенэ-Латимер о своей странной добыче.
Заинтригованная заведующая тут же отправилась вместе с ним на судно.
Увидев рыбину, госпожа Кортенэ-Латимер ясно поняла, что перед ней действительно необычное существо, которое должны изучить специалисты-ихтиологи.
— Вы поймали ее в местах вашего обычного лова? — уточнила она у капитана.
— Не вполне, — ответил тот. — В тот день нам долго не везло с уловом, и мы решили попытать счастья на песчаных отмелях, что тянутся далеко в море от устья реки Чалумны. Никогда прежде мы не забрасывали трал в тех местах.
— Спасибо вам, капитан, что сохранили это чудо природы, — поблагодарила дама. — Я в самое ближайшее время обращусь к весьма знающему специалисту, и тогда, быть может, мы узнаем, что это за существо.
С любезного разрешения капитана, странную рыбу забрал препаратор музея, а госпожа Кортенэ-Латимер в тот же день написала письмо в Кейптаун, доктору Дж. Смиту, известному южноафриканскому ихтиологу, приложив к письму собственноручную зарисовку необычного экспоната, выполненную разноцветными чернилами.
Получив письмо и рассмотрев рисунок, доктор Смит совсем потерял покой.
Ведь на зарисовке была изображена латимерия — рыба отряда целакантообразных из группы кистеперых, которая вымерла, как было принято считать, еще 50 млн. лет назад!
Та самая латимерия, от которой вели свой род все сухопутные позвоночные существа — от лягушки до человека!
Десятки миллионов лет назад, когда суша была практически необитаемой, многие водоемы начали пересыхать под палящими лучами солнца, и тогда кистеперые рыбы в поисках спасения двинулись на сушу, переползая на своих лапах-плавниках в более глубокие озера.
Выжили те из них, кто лучше передвигался по земле.
Благодаря жесткому естественному отбору, кистеперые рыбы постепенно освоили две среды обитания — воду и сушу…
Неужели латимерии, размышлял ученый, все же не вымерли, подобно динозаврам и другим доисторическим животным, а сохранили свой род до наших дней?!
Срочные дела помешали доктору Смиту немедленно отправиться в путь.
Но, едва освободившись, он помчался в Ист-Лондон.
Да, это был он, кистеперый целакант, никаких сомнений!
Вот только над рыбиной уже успел поработать музейный препаратор, и некоторые ее части, а также внутренности, оказались утраченными.
Тем не менее, доктор Смит опубликовал сообщение об этом открытии, снабдив свою статью фотографиями латимерии.
Но сенсация в тот раз так и не состоялась.
Коллеги-ихтиологи всех континентов сочли это сообщение мистификацией и попросту проигнорировали его.
Скептицизм у специалистов вызвал, в частности, размер рыбины.
Все ведь знали, что ископаемый целакант редко превышал в длину 30 см. А тут — целых полтора метра! А уж если у берегов Южной Африки и вправду водятся такие крупные латимерии, то почему их не вылавливали раньше?!
В том же году началась Вторая мировая война, и удивительная находка в далеких водах оказалась забытой.
Доктор Смит понимал: чтобы доказать свою правоту, надо выловить хотя бы еще один экземпляр латимерии и продемонстрировать его коллегам-ихтиологам.
Погоня за мечтой продолжалась несколько лет.
И, вот, наконец, 20 декабря 1952 года, ровно через 14 лет после капитана Госена, ихтиолог поймал свою “золотую рыбку” близ островка Паманзи, входящего в группу Коморских островов на севере Мозамбикского пролива.
Правительство ЮАР предоставило ему военный самолет, на котором доктор Смит и доставил свою добычу в Кейптаун.
Вот теперь-то ученый мир признал это открытие, заставившее по-новому взглянуть на наши знания о природе.
Профессор Дж. Смит так написал об этом в своей книге “Старина четвероног”:
“Открытие целаканта показало также, как мало мы, в сущности, знаем о жизни моря. Верно сказано, что господство человека кончается там, где заканчивается суша…
Да, мы знаем очень мало. И есть надежда, что где-то в морях поныне обитают и другие формы.
И еще один урок: мы узнали, что сравнительно крупные животные чрезвычайно долго могут обитать в морях, не оставляя легко обнаруживаемых окаменелостей. А отсюда почти наверняка следует, что в океанах жили существа, не оставившие никаких следов и потому совершенно неизвестные нам. И мы вправе предположить, что есть незнакомые науке морские животные, которых обнаружат, когда человек освоит глубины за пределами прибрежных вод”.
В последующие годы состоялось немало научных экспедиций, ставивших целью выловить очередной экземпляр “доисторической” рыбы.
Самым удачным местом для такой охоты оказалась зона Коморских островов.
Тем не менее, суммарный счет добычи растет весьма медленно.
По некоторым сведениям, всего выловлено порядка четырех десятков латимерий.
Один экземпляр достался и нашим ученым.
Он хранится в Зоологическом музее Московского университета.
Последняя рыбалка творческого работника
Недавно на одном из прилавков главной питерской книжной ярмарки в “Крупе” (ДК имени Крупской) мне попалась на глаза книга под названием «Рыбы Каракалпакии». Раскрыв ее на середине, я увидел то, что и ожидал — цветной рисунок гигантского сома. В долю секунды память перенесла меня почти на треть века назад и до мельчайших подробностей оживила таинственную историю с детективной подоплекой, разгадка которой так и не была найдена.
В тот знойный июльский день я встретил на центральной улице Тахиаташа своего знакомого Владимира С., коренастого энергичного брюнета с мягкой улыбкой под шелковистыми усиками на круглом лице. Под мышкой он держал книгу большого формата, которую тут же протянул мне со словами:
— Только что купил. Нет, ты посмотри, какое замечательное издание! Кажется, они научились, наконец, выпускать хорошие книги!
Книга называлась «Рыбы Каракалпакии». Из вежливости я перелистал ее. Суховатый текст, насыщенный цифрами и таблицами, адресовался, несомненно, специалистам рыбного хозяйства. А вот блок цветных иллюстраций, наверняка, был интересен всем. На фоне глубокой синевы изображались рыбы, обитающие в водах южной части бассейна Аральского моря.
Замечание же Володи относилось, конечно, всецело к полиграфическому качеству издания. Вообще, в этом смысле нукусское издательство “Каракалпакстан” редко баловало своих читателей. Книги издательства обычно печатались на желтой бумаге, имели аляповатые иллюстрации и такую склейку, что издание быстро рассыпалось в руках. Но та книга, что была сейчас передо мной, действительно являлась приятным исключением из общего
