...Колин распахнул глаза и несколько секунд блуждал затуманенным взором по каюте корабля, соображая, где он и что происходит. Кевин, который лежал на широкой мягкой койке, беспокойно заворочался во сне. Сидевшая рядом Дейрдра погладила его по голове, и он затих, зарывшись лицом в складках ее платья.
- Он еще немного поспит, - сказал Колин, когда взгляд его прояснился. - С ним все в порядке.
- Что ты узнал о нем? - спросила Дейрдра.
Колин устало улыбнулся и со снисходительным видом ответил:
- Как я уже говорил, в мои планы не входило чтение его мыслей, чувств, воспоминаний; ведь он мой друг, и я не хочу возненавидеть его. Я лишь исследовал его основные реакции на те или иные раздражители и нашел их вполне удовлетворительными. Пробуждение Дара не будет представлять опасности для его жизни и здоровья. У него очень устойчивая психика, и я полагаю, что он обойдется даже без обычных при пробуждении галлюцинаций.
- И больше ничего?
- В каком смысле?
- Ты не обнаружил ничего такого, что могло бы пролить свет на тайну его происхождения?
- Нет, ничего. - Колин достал из нагрудного кармана сигару и спросил: - Ты останешься здесь?
- А он скоро проснется?
- Не раньше, чем через полчаса.
Дейрдра бережно положила голову Кевина на подушку и встала с койки.
- Тогда я выйду подышу свежим воздухом, - сказала она.
- А я - свежим никотином, - с ухмылкой отозвался Колин.
Они вместе покинули каюту и вышли на палубу корабля. Солнце стояло в зените, день был ясный, безоблачный. Свежий попутный ветер, надув паруса, гнал корабль вперед. Справа по борту мимо проплывали крутые склоны, покрытые зеленым травяным ковром с ржавыми заплатами обнаженной породы, вдоль левого берега тянулись холмистые пастбища.
Дейрдра жестом прогнала прочь своих придворных дам, бросившихся было к ней при ее появлении, и спросила у Колина:
- Когда, по-твоему, он будет готов к пробуждению Дара?
Колин не спеша закурил и лишь тогда ответил:
- Месяцев через шесть, полагаю, для пущей верности - через восемь. Я попрошу Фергюсона, чтобы он лично занялся его обучением и соответствующей подготовкой.
- А до тех пор?
На лице Колина изобразилось недоумение.
- Странный вопрос. Что ты имеешь в виду?
- Ай, брось, кузен! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
- Увы, - покачал головой Колин. - Ты явно преувеличиваешь мою проницательность, дорогая сестрица. К тому же сейчас у меня в голове сплошной туман.
- Я насчет Бешеного барона.
- Ага...
- Я не хочу, чтобы этот сумасшедший причинил Кевину вред. А тем более убил его.
Колин пристально поглядел на нее.
- Я чувствую в твоем голосе нечто большее, чем просто обеспокоенность за его судьбу. А ведь он Одаренный.
- Ну и что? Какое это имеет значение, если я... - Тут Дейрдра запнулась и покраснела.
- Если ты любишь его, не так ли? И тебе все равно, Одаренный он или нет, потому что ты действительно любишь его, а не просто увлечена им.
- Не знаю, - смущенно ответила Дейрдра. - Право, не знаю. Он очень хороший, милый, красивый...
Колин с горечью улыбнулся.
- Ну а ты, как известно, питаешь слабость к красивым парням.
Дейрдра взяла его за руку.
- Прости, Колин, я не хотела обидеть тебя.
- Пустяки, я не обижаюсь. С некоторых пор упоминание о красоте и уродстве перестало задевать меня. Наверно, я взрослею... Однако вернемся к Кевину. Я, кажется, догадываюсь, что у тебя на уме.
- Да.
Колин вздохнул.
- Ты же знаешь, Дейрдра, стоит тебе попросить...
- Я прошу тебя, Колин.
Он выбросил сигару за борт и кивнул.
- Хорошо. Когда мы вернемся в Авалон, я вызову Эриксона на колдовской поединок, и он получит то, что давно заслужил. Можешь не переживать за своего спящего красавца... - Колин с трудом подавил зевок. - А теперь, с твоего разрешения, я пойду к себе. До обеда еще целый час, так что я вполне успею отдохнуть; а то устал, как собака. Эх, неблагодарное это дело - рыться в чужой голове...
Оставшись одна, Дейрдра еще долго стояла у борта корабля, погруженная в собственные мысли. Внизу под ее ногами слегка пенилась вода, пальцы ее крепко держались за поручень, слабое покачивание судна действовало на нее успокоительно, как бы убаюкивало, приводя в состояние, близкое к трансу. Она скорее не размышляла, а медитировала.
Вопреки логике происшедшего, Дейрдра думала не о Кевине и его удивительной истории, а больше о себе. Оброненная Колином фраза, прочно засевшая в ее голове, без конца повторяясь, словно навязчивый мотив, странным образом взволновала ее, заставила произвести молниеносную ревизию своих чувств, разобраться в тех переменах, что произошли с ней за последний месяц...
"А ведь Колин прав, - заключили она, сделав долгожданное и вместе с тем неожиданное и волнующее открытие. - Я действительно влюбилась. По-настоящему..."
Когда Дейрдра вернулась в каюту, Кевин еще спал. Несколько минут она стояла, глядя на него, затем присела на край койки, взяла его руку, поднесла ее к своим губам и поцеловала. Кевин пошевелился, раскрыл глаза и сонно улыбнулся ей.
- Дорогая...
- Да, милый, - сказала Дейрдра. - Я тоже люблю тебя.
Он поднялся, сел рядом с ней и обнял ее за плечи. Некоторое время они оба молчали, наслаждаясь присутствием друг друга.
- Кевин, - наконец отозвалась Дейрдра. - Ты должен пообещать мне одну вещь.
- Какую?
- Что бы ни случилось с тобой в будущем, ты останешься таким же милым и хорошим парнем, как сейчас. Ведь так?
- Я всегда буду самим собой, Дейрдра. Уж это я обещаю твердо... А в чем, собственно, дело? И кстати, где Колин? Он что-то не то обнаружил? Со мной что-то не так?
- С тобой все в порядке, Кевин. Ничто не препятствует пробуждению твоего Дара. Так сказал Колин.
- А где он сейчас?
- Ушел к себе. Он очень устал и решил до обеда отдохнуть.
- Понятно... И все же ты выглядишь как-то странно. Ты чем-то взволнована. Чем?
Дейрдра высвободилась из объятий Кевина и встала.
- Пока ты спал, я много думала, - ответила она, снимая с крючка на стене каюты его шпагу. - О тебе, о себе, о нас с тобой, о том, что ждет нас в будущем.
- И что ты надумала?
Дейрдра снова присела, положив его шпагу себе на колени, а свою голову ему на плечо.
- Я устала от одиночества, Кевин. Очень устала. Я чувствую себя чужой в своей семье. Мне это невыносимо. Я хочу иметь собственную семью - мужа, детей... И я хочу, чтобы отцом моих детей был ты.
- Правда? - с замиранием сердца переспросил Кевин. - Ты не шутишь?
- Нет, не шучу. Я согласна стать твоей женой.
- А согласится ли король?
- Отец не будет возражать... Ну, разве что поартачится немного, а потом... В конце концов, ты Одаренный, ты сын Шона Майги, ты герцог Лохланнский.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
