— Кристабель, должно быть, чертовски богатая жила.
— Да, — не стал скрывать толстяк. — Она настолько богата, что, разработав ее, я смогу отойти от дел. Если, конечно, жилу не защемит. Такое ведь тоже может случиться. Но я хочу рискнуть. Я всю жизнь рисковал ради настоящей удачи, и, похоже, она пришла ко мне.
Казалось, он имел в виду именно то, что сказал, и Блонди поверил:
— Ладно, я назвал мою цену.
— И ты ее получишь, — пообещал Крис.
— Когда?
— Половину и половину.
— Половину в акциях сейчас и половину — в перспективе?
Бонанза усмехнулся:
— Половину наличными до и половину — после.
— Половину до чего?
— До того, как сделаешь свою работу.
— Какая это будет работа?
— Вотрешься в доверие к мистеру Эдварду Дюгану по прозвищу Слоуп, то есть к придурку. Можешь вести его туда, куда захочешь.
— Говоришь так, как будто подслушивал нас там, в ресторане.
— Я и без того знаю, что у кого на уме, — объявил Бонанза. — Твое дело — завести эту парочку в ловушку. Я ее устрою и скажу тебе, где и когда.
— И парнишку тоже?
— Да, и его тоже. Мне они оба нужны. Может, рыжий мне понадобится отдельно. Посмотрю. Если нет, пусть останется в связке с придурком. Он мал, но достаточно сообразителен, чтобы донести. Ты видишь, я просто хочу его спрятать.
— Хорошо, — кивнул Блонди, хотя уже не чувствовал себя спокойно. Он считал, что я еще слишком мал, чтобы вынести такой же удар дубинкой, какой они собираются нанести по крепкой башке Слоупа.
— Ну так как? — спросил Бонанза. — Согласен?
— Конечно согласен.
— За пятьдесят тысяч?
— Да, за пятьдесят тысяч.
— Сейчас достану половину из этого сейфа, вон он стоит, и отдам их тебе, — пообещал старый мошенник. — Но сначала давай пожмем друг другу руки, чтобы скрепить это дельце. — И он протянул ладонь.
Блонди тоже стал поднимать свою, но тут ему бросилась в глаза лапища Бонанзы — толстая, пухлая, блестящая от пота и с волосками на первых суставах жирных пальцев. Его неожиданно затошнило, и рука сама собой упала.
— Ты, кажется, валяешь дурака? — резко, будто ударив кнутом, взвился Бонанза. — Или пытаешься повысить цену?
— Нет, — сказал Блонди. — Ты чуть не поймал меня в сети, Бонанза, но благодаря Господу я раскусил тебя и ухожу от тебя подальше!
Крис не стал возражать. Просто отступил назад, сложил руки, и где-то вдали глухо дважды звякнул колокольчик. Мошенник стоял, покачиваясь с пятки на мысок, и молчал.
— Я, пожалуй, пойду, — буркнул Блонди и приподнял шляпу.
Бонанза не отозвался, и Блонди повернулся к дверям, чтобы уйти.
В этот момент она сама открылась, за ней появился человек с двустволкой, а за ним еще двое с ружьями, хотя было бы достаточно и одного дробовика в руках первого парня, готового спустить курок. Этот был не кто иной, как Билл Ларкин. Казалось, единственный глаз сверкал еще ярче, чем прежде.
— Взять его? — спросил Ларкин. — Я говорил тебе, что от него не будет толку.
— Минутку, — остановил его Бонанза и подошел к Блонди. — Видишь, как оно поворачивается? Я поймаю тебя где угодно. Может, тебе стоит подумать?
— Спасибо, — произнес Блонди. И, честное слово, я представляю, как на его худой шее кадык запрыгал вверх-вниз, когда он добавил: — Нет, я отказываюсь.
— Ну, тогда все, — подвел черту Крис и отвернулся к окну. Там он кого-то увидел на улице и стал махать ему рукой, приветствуя.
— Что нам делать с этим идиотом? — спросил Ларкин.
— Отведи его в заднюю комнату, — велел Бонанза.
— И так оставить?
— Нет, свяжи. Если сделает движение, тресни его. Меня не волнует, как и куда ты его треснешь.
— А если его придется похоронить?
— Говоришь как круглый идиот, — разозлился жирный червяк. — Тебе мало дать мясо, нужно его еще разжевать да в рот положить? По мне, можешь наставить в нем столько дырок, сколько захочешь, и давай проваливай ко всем чертям!
Тогда Ларкин засмеялся и, осмотрев Блонди с головы до ног, проговорил:
— Ты вроде слегка меня подзабыл. Но я могу как следует освежить твою память. Поворачивайся и сложи руки за спиной.
Но Блонди повернулся только наполовину и так вмазал кулачищем Ларкину в рожу, что тот врезался в стенку.
И тут увидел, как к его голове подползает тень от дубинки, Блонди попытался увернуться, но было поздно. Дубинка достала его, и у парня сразу же потемнело в глазах.
Глава 15
Теперь перейду к себе и расскажу о том, что сам видел, слышал и делал. А, как я уже говорил, в этот день много чего произошло!
Так вот, когда я вышел из ресторана, мне тоже, как и Блонди, было очень хорошо, но по другим причинам. Я чувствовал себя очень важным, потому что был связан, рука к руке, с двоими взрослыми мужчинами, двоими настоящими мужчинами. У обоих был тяжелый удар, и я знал, что ни один из них не спасует перед дракой. И они были честными ребятами. Я радовался, что попал в их компанию, потому что понимал, что оказался на краю пропасти, в которую Бонанза мог столкнуть меня одним ударом ноги. Ведь для мальчишки опасность не такая уж страшная вещь. Просто становится интереснее жить. Да вы знаете, как это бывает.
Ну вот, толстый после умятого завтрака, как змея, проглотившая кролика, шел я себе по улице и наслаждался видами, звуками, просто солнышком. И пока эдак лениво шел, то под жаркими лучами, то в тенечке вспоминал другие деньки, когда не был таким сытым. Например, как однажды зимой тащился пешком из Квебека вдоль реки, до Монреаля. Или как меня донимала чертова жара и черные тучи проклятых москитов на Миссисипи, а у меня не было ни цента, и я совсем отощал от голода. Бывали и другие такие же случаи, но не было хуже, чем во время перехода через перевал Шакала — три дня в сумасшедшей пурге.
В общем, вспоминал и чувствовал, как мне сейчас хорошо. Я был доволен, как лошадь, когда она чешется о столб в коррале. И все время вертел головой, потому что вокруг было на что посмотреть. В Потсвилле никогда не скучно, можете мне поверить.
Для начала я поглазел на двух китайцев, которые гонялись друг за другом с огромными, как у мясников, ножами. Они громко визжали, и по всему было видно, что готовы были укокошить друг друга, но, перед тем как приступить к делу, начали танцевать что-то вроде пляски войны, их косички так и подскакивали, так и хлопали им по спине, а сами они орали что-то на своем китайском. Я дорого дал бы, чтобы их понять. Бьюсь об заклад, даже погонщик мулов мог бы выучить что-нибудь из их тарабарщины.
Китайцы уже почти приготовились хорошенько искрошить друг друга, а мне уже не терпелось насладиться их дракой, как вдруг один парень, стоявший на углу, достал из кармана кольт и начал стрелять прямо им под ноги.
