– Плохой дракон. – А вот сейчас он начал злиться. – Плохой, я сказал! Фу!
И взбесил меня еще больше. С драконом нельзя говорить, как с какой-то собакой. Особенно с драконом-человеком.
– Вил! – очнулась завхоз. – Вил Инеевая, немедленно прекратите!
– Вил! Оставь его, – вторил ей Дэн.
– Все, Инеевая, ты меня достала. – А это решил блеснуть отвагой Клэй.
Может, так бы все и кончилось. Я бы порычала немного, Дэн бы уговорил оставить Сероглазого в покое, а завхоз пожурила за проступок. Но Клэй был слишком горд, чтобы попросить помощи или просто сбежать, и потому ситуация вышла из-под контроля. Вообще из-под всякого.
В том числе и моего.
Он попытался применить дар Погонщика. То есть в теории он все делал верно: когда на тебя набрасывается разъяренный дракон, нужно его усмирить. И единственный помощник в этом деле – дар. Но только в том случае, если дракон действительно не в себе и угрожает твоей жизни. А вот если дракон – злая на тебя девица, то лучше не стоит экспериментировать с магией.
Клэй установил зрительный контакт и послал первый импульс магии. Для человека этого бы хватило, я бы уже отключилась, но сейчас я была драконом и лишь почувствовала, как сознание Погонщика борется с моим. Зарычала уже в голос, обида от вчерашнего инцидента смешалась со злостью и обидой за унизительное использование дара, который изначально давался Погонщикам для управления животными. Пусть разумными, но все же животными, которыми являлись драконы.
Почти не думая, мотнула головой в сторону Клэя. И видит Высший, не собиралась ничего ему делать, просто хотела оттолкнуть.
Отскочила, с ужасом наблюдая, как на коже на глазах оживает большая глубокая царапина: выступает кровь, капельки стекают на светлую рубашку, а краешки покрываются инеем из-за действия яда. Я чуть-чуть промахнулась, двумя-тремя сантиметрами выше, и попала бы по горлу.
– Вил! – вскрикнул Дэн и бросился к парню.
Я отступила. Кажется, в этот раз все зашло слишком далеко.
Глава восьмая. Помолвка и иные способы борьбы с неприятелем
– Вы его отцу сообщили? – спросила магистр Целая.
Ее пригласили как эксперта по поведению драконов, чтобы разобраться в произошедшем.
– Сообщил, – отчего-то тяжко вздохнул магистр Медный.
– И?
– Сказал «поделом» и добавил, что я его достал, – мрачно сообщил Карл. – Правда, осведомился, цитирую дословно, «будет ли жить этот паршивец», а потом выразил сожаление, что Вил не откусила ему голову, которой он не умеет думать.
В кабинете воцарилась тишина. Все осмысливали сказанное. Я же просто ждала, когда они хоть что-нибудь решат, и гипнотизировала лапы. Исключат, поди. Все-таки это серьезно. Я ведь могла его убить!
– В таком случае инцидент исчерпан? – предположила госпожа Целая. – Семья пострадавшего претензий не предъявляет и рассматривает все это… э-э-э… как акт спонтанного воспитания. Сам пострадавший возражать тоже не будет. Если не хочет вылететь вместе с Инеевой, потому что, напомню: подраться со студентом и поцарапать его – это нарушение правил академии, а применить на оборотне дар Погонщика – нарушение закона. Вопросы?
– Ситуация… – протянул Медный. – Знаете, Вил, если бы вы превратились в человека, нам было бы легче.
– На минуточку, – магистр Целая возмущенно тряхнула головой, – позвольте напомнить, что госпожа Инеевая бы рада превратиться, если бы не два обстоятельства. Во-первых, у нее стресс. И превратиться она физически пока не может. Во-вторых, ее одежду кто-то уничтожил. Я понимаю, что вы молоды и полны сил, а Вил – девушка красивая, но оставьте ей право на личное и сокровенное. Я выпишу ей справку, что она может добраться до дома в облике дракона. Или кто-то из ее друзей пусть принесет ей одежду. А вам, господин Медный, я рекомендую заняться расследованием этого дела. Ибо если здесь виновны оба и оба же пострадали, то там налицо явное хулиганство. Что вообще происходит? Вы, как декан, должны нести персональную ответственность! Сначала на стене академии рисуют драконью морду. Потом разбивают оранжерею. Теперь уничтожают собственность других студентов! Что это, по-вашему?
Так, Медного, похоже, со всех сторон не любят. Почему это Целая вдруг вступилась за меня? Если вспомнить первую тренировку, она не особенно любила студентов, а меня в частности. Жажда справедливости взыграла? Или мы ее особенно не интересовали и она просто воевала с Карлом?
А еще, похоже, отец Клэя узнал, чем закончился ужин, раз так прореагировал на известие о том, что Клэй пострадал в драке со студенткой Инеевой. Хотя какая это драка, так, маленький дракон головой махнул. Забыла я, что, в отличие от шипов у лесных и облачных драконов, наши очень острые и ядовитые. Но все равно нужно держать себя в руках. Это появление Георга выбило меня из колеи.
– Значит, так. – Медный обдумал ситуацию и, похоже, пришел к решению. – Скандал устраивать не будем. Сероглазый отоспится в лазарете, противоядие он получил. Вил извинится за то, что поранила его. Он извинится за то, что использовал магию Погонщика. Вил успокоится, ей принесут одежду, она пойдет домой. И никто больше об этом инциденте не вспомнит.
– Разумное решение, – сказала магистр. – Инеевая, идите и извинитесь перед Сероглазым. И можете быть свободны. Скажите, кто может принести вам одежду, снимем его с занятий.
– Элис. – Голос у меня был грустный и виноватый. – Она Зрячая, фамилия…
– Я понял. – Медный кивнул. – Вил, если я вас оставлю, вы избежите новой драки?
Я понуро кивнула, в доказательство махнув хвостом. Запал для ссоры совсем исчез, Клэй больше не бесил так сильно.
В палату я притопала в сопровождении магистра Целой. Она впустила меня, а сама осталась снаружи, чтобы не мешать. Но – я знала это – внимательно слушала все, что происходит. И была готова, если что, всыпать нам обоим.
Я подошла ближе, задевая хвостом свободные койки и ножки стульев. Для драконов отделение было в другом месте. А особенно тяжело пострадавших отправляли в лекарский дом, благо располагался он не так уж далеко. Клэя положили, как назло, у окна.
– Извини, – без предисловий сказала я. – Я не хотела тебя ранить. Я тебя просто… боднула.
Его била лихорадка. Противоядие действовало, но сначала на рану: снимало опухоль, переохлаждение. А потом уже исцеляло побочные симптомы. Так что Клэю было несладко. Вряд ли он заслужил такое, пусть даже за вчерашний инцидент.
– В расчете, – слабо хмыкнул парень. – Но не думай, что просто так отделаешься. Мы еще посмотрим, кто кого.
И поморщился, а рука взметнулась к груди.
Поддавшись неясному порыву (позже я возненавидела саму себя), я потянулась мордой к парню и легонько лизнула его в щеку. Если он хоть немного знал драконов, то понимал, чего стоит этот жест. Поцелуй у людей – намного менее личное. Я быстро отступила, порадовавшись, что не умею краснеть. И забыла о том, что вообще-то и Клэю неплохо бы извиниться. Пробормотала «пока», сшибла хвостом вазочку со стола дежурной сестры и рванула к выходу.
Вообще, в слюне было противоядие, и оно могло существенно облегчить лихорадку. Но об этом объяснении своего поступка я тогда не вспомнила.
История с нашим противостоянием получила совершенно неожиданное продолжение в выходной. До конца недели я училась изо всех сил, особенно стараясь на парах Медного и Целой. Все же они вошли в положение и не стали меня наказывать. После занятий Целой я приползала, еле живая, по-прежнему игнорируя общий душ (а сообщить о проблеме Медному напрочь забыла), а после пар Медного приходилось читать много дополнительно, ибо рассказывал он далеко не все. Но в целом и общем конец недели прошел спокойно, отчасти потому, что Сероглазый был в лазарете. Его перевели в лекарский дом просто для комфорта, в платную палату. Как говорил магистр Медный, яд уже не действовал, но рану заживить пока не могли. Однако с новой недели Клэй собирался вернуться в академию, и это известие принесло мне облегчение.
С относительно неплохим настроением в выходной я устроила себе маленький праздник. Просто как компенсацию переживаний, коих на неделе выпало слишком много. Купила небольшое пирожное, ароматный мятный чай, новую книгу, свежую, еще пахнущую краской, и устроилась на подоконнике. Я надеялась, под моим весом он не сломается.
К сожалению, моросил небольшой дождь, и насладиться зрелищем заката не получилось.
Но как бы я ни делала вид, что все чудесно, читать не хотелось. В голову постоянно лезли мысли о Георге. Я думала, никогда его больше не увижу. Нет, не питала иллюзий, что он меня не найдет, но думала, вдали от Плато он поостережется меня трогать. И все же он здесь, в Лесном. За неделю я ни разу не встретилась с герцогом, хотя и напряженно высматривала его в толпе, проходя по коридорам академии. И подолгу стояла у расписания, выискивая знакомую фамилию. Но Снежного в расписании не было.
