самом верху…
— Ты думаешь, они уже поняли?
— Пока нет. Но ювелир — это был щелчок триггера. Небольшой, но громкий.
— Хочешь свернуть?
— Нет. Хочу, чтобы мы были на один ход впереди. Пока масштаб малый — можно управлять вручную. Дальше — только своя инфраструктура. Своё покрытие, своя сеть, свои юристы, свои безопасники, и не в одном государстве.
Я кивнул. В голове уже крутились схемы: региональные витрины, автоматизированные обменники, виртуальный кабинет с логикой благотворительного вклада и инвестиционного возврата…
— У нас есть время, — сказал я. — Но мало. Надо действовать как будто его нет.
— Именно. Вот за это ты мне и нравишься, Костя.
На гребне показалась матовая тень — атмосферник ждал в положенном месте. Тихий, незаметный, словно часть пейзажа. Как и мы.
— Домой? — спросил я, поглядывая в небо.
— Домой, — ответил генерал. — Нас там ждут «Кубинская тропа» и любимые жены…
* * *
Утро следующего в Гаване выдалось влажным и липким. В семь тридцать я уже был на ногах. Инна ещё дремала, натянув на себя простыню, как флаг мира. Я оделся потихоньку, только каблук один раз предательски цокнул по плитке. Жена вздохнула, но не проснулась. Ну и хорошо.
На улице меня уже ждал потрепанный уазик, с полустершейся надписью «Servicio Oficial», но зато с новыми шинами и мощной радиостанцией в салоне.
У левой дверцы стоял капитан второго ранга Хименес в полевой форме — командир кубинского спецназа «Лос Тибуронес». Чернявый, сухой, как вяленый анчоус, и такой же цепкий. Он кивнул мне и указал на заднюю дверь:
— Всё готово, сеньор Константин. Группа в полном составе. Оборудование, маскировка, запасная форма — всё, как просили.
— Отлично сеньор Хименес, выдвигаемся.
— Поедем по южному пути, через плантацию сахарного тростника. Там нас не ждут.
Уазик рванул с места, немного буксанув на пыльной колее. В салоне пахло маслом, оружейным металлом и крепким одеколоном кубинского лейтенанта, который, судя по выражению лица, не спал третью ночь подряд.
Прикрыв глаза, активировал нейроинтерфес и быстро набросал:
1. Проверить радиоперехваты за последние 48 часов.
2. Координаты предполагаемой установки трофейных буёв, которые «Друг» взломал играючи, и теперь мы их будем использовать в своих целях.
3. Связаться с «Помощником» для синхронизации пролёта зонда с моментом выхода в точку наблюдения.
Покончив со списком текущих задач, взглянул на Хименеса:
— Как там ваши парни? Боевой дух?
Он ухмыльнулся и показал два пальца колечком — жест «отлично».
— Они хотят сделать это красиво, с кино и аплодисментами. Я их не сдерживаю.
Я кивнул.
— Красиво — это хорошо. Но тихо — ещё лучше. Пусть наши «соседи» ничего не услышат.
Хименес понял. А уазик, набрав скорость, несся в сторону холмов, где начинался новый этап операции.
И где нас уже ждали те, кто думал, что знают о нас всё.
* * *
Жара давила сверху, как раскалённая крышка кастрюли. Влажность такая, что через пару минут рубашка прилипала к спине. Мы вышли из «уазика» в точке, обозначенной на карте как просто «KM17», пересечение старой дороги с просекой вдоль электролинии, заросшей кустами и тропической листвой.
Первым подошёл проводник — невысокий, жилистый мулат лет сорока. Представился просто:
— Рафаэль. Знаю тропу. Знаю, что ищем.
Рядом стоял Хименес — командир группы «Акул», весь в камуфляже и с мачете за спиной.
— Готовы, — сказал он, глядя на меня.
Я кивнул.
— Начинаем.
Мы шли без разговоров. «Птичка» — мой верный страж — держался высоко, над кронами, но я чувствовал его присутствие, как тень. Он постоянно передавал через нейроинтерфейс скупые данные — «движение справа — обезьяны», «возможная тепловая сигнатура впереди — отвергнута, ягуар», — спокойным, без намека на эмоции, машинным голосом.
— Поворачивайте компаньеро на семьдесят пять градусов, — передал я вполголоса Хименесу. — Через сто метров будет ложбина, там ручей, вдоль него и пойдём.
Тот бросил взгляд на Рафаэля, и тот неуверенно кивнул — да, ручей он знал, но как Костя про него узнал, было для него загадкой.
Мы свернули. Через пару минут услышали журчание — и правда, ручей.
— Как ты это узнал? — шепнул мне Хименес, склонившись.
— У меня хороший… навигатор, — ухмыльнулся я.
Наш проводник — партизан еще времён Батисты, вел нас через заросли по еле-еле заметным тропинкам. Где-то через пару часов изнуряющего марша, появились признаки человеческой активности: затоптанная земля, срезанные ветки, даже свежие следы подошв с американским протектором.
Дрон подал сигнал: «Металлическая аномалия под каменной насыпью. Тепловой фон нулевой. Охрана не зафиксирована.»
Я остановился и поднял руку. Это был всем сигнал «Стоп.»
Подошёл, нагнулся, указал на мох и следы — явно тронутая земля. Двое бойцов рассыпались по флангам, пока я и Хименес подошли вплотную. Под слоем веток и дерна оказался старый брезент. Под ним — два пластиковых контейнера. В одном — оружие в смазке. Судя по маркировке — M16A1, дробовики Remington и даже пара ПЗРК Stinger, а еше гранаты. Во втором — связные комплекты, снаряжение, карты и батареи.
Глава 16
Один из бойцов кубинского спецназа сорвал с ящика пластиковую ленту с маркировкой на английском.
— From Honduras, via Jamaica(Из Гондураса через Ямайку) — читает Щеглов, вставляя ремарку: — А это, товарищи, уже чистая «Карибская» логистика. Через американскую зону.
— Похоже, партия. И не первая, — сказал Хименес.
— Это узел. Но не главный. — Я глянул вверх, отдал мвсленно команду: — «Друг», передай «Помощнику»: координаты есть, анализируй маршруты подхода. Особенно с моря. Возможно, у них есть катера.
— Принято. Обнаружена старая тропа к юго-западному берегу. Идёт мимо ручья. Возможна эвакуационная дорожка или путь доставки. Рекомендую минирование.
Мной тот час были вслух озвучены рекомендации «Друга». Я глянул на Рафаэля. Он старался не показывать виду, но побледнел.
— А ты-то откуда всё знаешь, белый доктор?
— Я просто внимательно смотрю. И слушаю… — продолжая свою фразу, я одновременно снова начал слушать доклад «Друга»: — На три часа…
И краем глаза замечаю вспышку света между деревьями — возможно, линза прибора наблюдения. Падая на землю, вижу как все падают веером, выставив свое оружие во все стороны.
— … два человека. Тепловой фон. Дистанция — девяносто метров. Вид передвижения — бег. Направление — к югу. Оружие: длинноствольное. Вероятность боестолкновения — 94 %.
Я только успел крикнуть: — На три часа! Засада!
И в тот же момент раздались выстрелы — резкие, короткие, как хлопки плётки. Автоматная очередь прошла через листья чуть выше наших голов. Один из бойцов «Акул» — молодой парень с кличкой «Ферро» — рухнул на колени, схватившись за плечо.
— Ранен! — крикнул кто-то, а Хименес
