Энн снабдила его адресами.
– Теперь о Швейцарии, где вы познакомились с мистером Шайтаной. Вы одна туда ездили, или и мисс Доз была с вами?
– Мы ездили вместе. Объединились еще кое с кем, и получилась компания из восьми человек.
– Расскажите мне о вашей встрече с мистером Шайтаной.
Энн наморщила лоб.
– На самом деле нечего и рассказывать. Просто он был там. Мы знали его не больше, чем вы знаете какого-нибудь соседа в гостинице. Он получил первый приз на костюмированном балу. Был Мефистофелем.
Инспектор Баттл вздохнул.
– Да, это его вечная страсть корчить из себя Мефистофеля.
– Он и в самом деле был изумителен, – сказала Рода. – Ему даже не надо было гримироваться.
Инспектор переводил взгляд с одной на другую.
– Кто же из вас знал его лучше?
Энн молчала, за нее ответила Рода:
– Мы обе знали его одинаково. То есть ужасно мало. Видите ли, в нашей компании все лыжники. Днем мы большей частью все разбредались, только по вечерам собирались потанцевать. Тогда Шайтана, видно, сильно увлекся Энн. Знаете, все комплименты ей старался делать и всякое такое. Мы то и дело подтрунивали над ней по этому поводу.
– Я думаю, он просто хотел досадить мне, – сказала Энн. – Потому что он мне был несимпатичен. Я думаю, ему доставляло удовольствие смущать меня.
Рода засмеялась.
– Мы говорили Энн, что он для нее прекрасная, очень выгодная партия. Ее наши шутки прямо из себя выводили.
– Может быть, – сказал Баттл, – вы назовете мне еще людей из вашей тогдашней компании.
– Вы просто Фома Неверующий[71], – сказала Рода. – Вы что же думаете, что каждое наше слово – ложь?
Инспектор Баттл заморгал.
– Просто хочу удостовериться, – растерянно сказал он.
– Вы всех подозреваете, – сказала Рода.
Она написала на бумажке несколько фамилий и протянула ему.
Баттл поднялся.
– Что ж, большое спасибо, мисс Мередит, – сказал он. – Оказывается, как говорит мисс Доз, у вас совершенно безупречная жизнь. Думаю, вам не о чем особенно беспокоиться. Непонятно только поведение мистера Шайтаны по отношению к вам. Уж извините, что спрашиваю, но не предлагал ли он вам выйти за него замуж? Или… или не досаждал ли вам вниманием другого рода?..
– Соблазнять ее он не пытался, – пришла на помощь Рода. – Если вы это имели в виду.
Энн залилась румянцем.
– Ничего такого, – сказала она. – Он всегда был чрезвычайно любезен и… и официален. Мне и было-то не по себе из-за его манер, как будто он специально репетировал.
– Ну, а он не говорил о мелких подарках, не намекал?
– Нет. Он никогда ни на что не намекал.
– Прошу прощения, сердцееды это иногда делают. Что ж, доброй ночи, мисс Мередит. Спасибо большое. Кофе отличный. Доброй ночи, мисс Доз.
– Вот и миновало, – сказала Рода, когда Энн вернулась в комнату, закрыв за Баттлом парадную дверь. – И не так уж страшно. Добрый такой, просто родной отец, и, видно, нисколько тебя не подозревает. Все оказалось лучше, чем я предполагала.
Энн со вздохом села.
– В самом деле, ничего страшного, – сказала она. – Глупо с моей стороны было так психовать. Я думала, он будет пытаться запугать меня, как в спектаклях про концлагеря.
– Он вроде бы человек вполне здравомыслящий, – сказала Рода. – Прекрасно знает, что ты не из тех женщин, которые способны на убийство. – Она помялась немного, потом сказала: – Слушай, Энн, ты ведь не упомянула, что была в Комбиакре[72]. Забыла?
– Думала, что неважно, – сказала Энн. – Я была-то там всего пару месяцев. И расспрашивать там про меня некого. Могу написать и сообщить ему, если ты считаешь, что это важно, но наверняка – нет. Давай оставим это.
– Хорошо, давай оставим.
Рода встала и включила приемник. Раздался хриплый голос: «В исполнении „Черных нубийцев“ вы только что прослушали песенку „Зачем ты лжешь мне, детка?“».
Глава 15
Майор Деспард
Майор Деспард вышел к Олбани, быстро повернул на Риджент-стрит[73] и вскочил в автобус.
Час пик уже прошел, наверху оставалось много свободных мест. Деспард пробрался вперед и сел на переднее сиденье.
В автобус он прыгнул на ходу. Но вот автобус остановился, взял пассажиров и снова поехал по Риджент-стрит.
Еще один пассажир взобрался по ступенькам наверх, прошел вперед и сел на переднее сиденье с другой стороны.
Деспард не обратил на него внимания, но через несколько минут раздался вкрадчивый голос:
– Ну разве не прекрасен Лондон, когда смотришь на него с верхнего этажа автобуса?
Деспард повернул голову. Какое-то мгновение он выглядел озадаченным, потом лицо его прояснилось.
– Прошу прощения, мсье Пуаро. Не заметил вас. Да, как говорится, взгляд с высоты птичьего полета. Однако раньше, без этой застекленной клетки, было лучше.
Пуаро вздохнул.
– Tout de même[74] только не в мокрую погоду, ведь тогда внизу набивалась тьма народу. А погода здесь часто мокрая.
– Дождик? Дождик никому еще вреда не причинил.
– Вы ошибаетесь, – сказал Пуаро. – Он часто приводит к inflammation pneumonie[75].
Деспард улыбнулся.
– Я вижу, вы, мсье Пуаро, следуете поговорке: «Пар костей не ломит».
Пуаро, без сомнения, неплохо оградил себя от превратностей осеннего дня. На нем было пальто и кашне.
– Надо же, какая неожиданность! Встретиться в автобусе!
Лицо, наполовину скрытое кашне, оставалось серьезно. В этой встрече не было ничего неожиданного. Выяснив, когда примерно Деспард выйдет из своей квартиры, Пуаро поджидал его. Он предусмотрительно не стал прыгать в автобус, а пробежал рысцой за ним до остановки и вошел там.
– Верно. Мы ведь не виделись еще после вечера у мистера Шайтаны, – ответил он.
– Вы расследуете это дело? – спросил Деспард.
Пуаро изящно почесал ухо.
– Я обдумываю, – сказал он. – Тщательно обдумываю. Бегать туда-сюда, вести следствие, – нет. Это мне не по возрасту, не по нутру, не для моей комплекции.
– Обдумываете, э-э? Это хорошо, – вдруг поддержал его Деспард. – Теперь все слишком торопятся. Если бы люди не суетились и думали, прежде чем приниматься за что-то, было бы поменьше неразберихи.
– Вы так и действуете всегда, майор Деспард?
– Как правило, – просто ответил тот. – Суммируйте ваши соображения, выработайте линию, взвесьте все «за» и «против», принимайте решение и следуйте ему. – Он плотно сомкнул губы.
– И после этого ничто не собьет вас с пути? – спросил Пуаро.
– О, этого я не говорил. К чему упорствовать? Сделали ошибку, признайте ее.
– Следовательно, вы, майор, ошибки редко совершаете.
– Все мы ошибаемся, мсье Пуаро.
– Некоторые делают их меньше, чем другие, – весьма холодно возразил Пуаро, возможно из-за местоимения, которое тот употребил.
Деспард взглянул на него, слегка улыбнулся и сказал:
– Неужели вы никогда не терпели неудач, мсье Пуаро?
– Последний раз двадцать восемь лет назад, – произнес тот с чувством собственного достоинства. – И даже тогда были обстоятельства. Но не в этом дело.
– Звучит довольно впечатляюще, – сказал Деспард и спросил: – А как насчет убийства Шайтаны? Впрочем, это не в счет, ведь формально это не ваше дело.
– Не мое дело, нет. Но все равно оскорбление для amour propre[76]. Я считаю это верхом наглости. Вы понимаете, ведь убийца действовал у меня под носом, подвергнуты осмеянию мои профессиональные данные.
– Под носом не только у вас, – сухо сказал Деспард. – Но и уголовно-следственного отдела.
– Вот это было, вероятно, серьезной ошибкой, – мрачно заметил Пуаро. – Добродушный, прямолинейный инспектор Баттл, может, и имеет сходство с дубом, но в голове у него отнюдь не опилки.
