Ну же, Хан, миленький, зайди в спальню!
Собрав последние силы я поскребла ногтями по половым доскам, надеясь что звук окажется достаточно громким, чтобы он его услышал.
- Так ты спишь, или просто не хочешь со мной разговаривать? Ну, извини! Признаю, я погорячился…
Идиот! Я тут сейчас коньки отброшу, пока ты там со своими извинениями топчешься! Да я что угодно тебе прощу, только помоги!
- … так, ладно, я захожу. Если ты не одета, то самое время сказать об этом.
Слава богу!!!
Когда тяжелая уверенная поступь парня послышалась совсем рядом, перед моими глазами уже начали кружиться звездочки, а горло сжалось настолько, что кислород проникал в легкие тончайшей струйкой, которой было явно недостаточно для полноценного дыхания.
- Кара?.. Какого черта?!
Увидев меня, распластанную на полу с налитыми кровью глазами и расцарапанной шеей, Хан молниеносно опустился на колени рядом.
- Что произошло?! Рыжая, ты слышишь меня? - поднеся ладонь к моим губам, он выпалил, - Дыхания почти нет, похоже отек… У нас в лекарствах где-то были нужные инъекции! Я быстро, потерпи буквально минуту! Только не закрывай глаза, слышишь?!
Хан умчался за противоаллергическим, а я лишь молилась всем высшим силам о том, чтобы лекарство сработало.
Вернувшись буквально через пару минут, он быстро набрал в шприц какую-то прозрачную жидкость из стеклянной ампулы, и не церемонясь, воткнул мне ее в ногу.
Положив мою голову к себе на колени, парень начал успокаивающе поглаживать меня по голове, приговаривая:
- Потерпи немного… Скоро должно отпустить…
Через минут пятнадцать мне и правда начало становиться легче. Дыхание выровнялось, а отек спал. Через полчаса я смогла говорить.
- Спасибо… Если бы не ты, вероятно я была бы уже мертва, - из горла пока еще вырывался сиплый полушепот.
Хан отмахнулся от благодарности, и вместо этого спросил:
- Как ты себя чувствуешь?
Не без помощи парня, я приподнялась с его колен, и села у кровати, откинувшись спиной на изножье.
- Вроде терпимо. По сравнению с тем что было - вообще прекрасно. Но я не понимаю… Что произошло? В одну минуту было все нормально, а потом вдруг горло охватило огнем, и дышать стало почти невозможно.
Хан нахмурился.
- Судя по тому что лекарство помогло, у тебя все-же была аллергическая реакция на что-то. Вспоминай, что последнее пила или ела перед приступом. Может быть принимала какие-то лекарства?
Я задумалась, восстанавливая события прошедшего вечера. Сначала я читала книгу, потом пришли девчонки с ужином. Там я съела булочку и выпила молока - но все было нормально… После побывала у Хана, вернулась к себе и допила молоко. Вот тут-то меня и скрутило… Но как такое может быть? У меня ведь нет аллергии на молочные продукты, к тому же первые пол стакана я выпила без каких-либо последствий…
- Перед приступом я пила молоко, которое Дара с Риной принесли из столовой. Но мне никогда не было так плохо от молока! И первые несколько глотков я сделала еще до того как пошла к тебе. И все было абсолютно нормально…
- Стакан надеюсь не мыла?
Я молча покачала головой, и указала подбородком на пустой стеклянный сосуд, оставленный мной на тумбочке.
Хан потянулся рукой к стакану, и понюхав остатки содержимого, выдал:
- По запаху вроде все нормально… Тебе вкус странным не показался когда пила?
- Нууу… Разве что немного горьковатым… Но я подумала, что это от количества лекарств выпитых мною во время болезни. Кислым то не отдавало - вот я и не обратила внимания.
Хан отставил стакан обратно, со словами:
- Похоже кто-то пытался тебя отравить… И если это то о чем я думаю, то отравитель явно ничего не смыслит в ядах.
- Ты о чем? - не поняла я.
Тяжело вздохнув, парень потер большим пальцем краешек губы, и пояснил:
- Единственное в нашем лагере, что могло вызвать такую реакцию - это змеиный яд, он не имеет запаха, но обладает горьким вкусом. Яд находится в свободном доступе среди лекарств. Дархан в больших количествах делает из него мазь с обезболивающим эффектом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Допустим… - не особо веря в то что услышала, ответила я, - Но с чего ты взял, что отравитель был неумехой?
- Понимаешь, змеиный яд может убить человека только попав напрямую в кровь. В желудке он просто расщепляется, и максимум что ты получишь - это отравление.
- Но почему тогда мне стало так плохо? - не поняла я.
- Видимо ты оказалась счастливым обладателем аллергии на яд змеи. Отсюда и отек горла. Если бы не аллергия ты бы вообще вряд ли поняла, что тебя пытались отравить.
Слушая парня, я пребывала в полнейшем шоке.
- Но кому это нужно? Что я такого сделала?
Хан пожал плечами.
- Не знаю, Кара… Но обещаю, что постараюсь выяснить это. В стане недопустимо такое поведение.
Взглянув на Хана, я вдруг поняла кому могла так помешать…
- Лейла, - не раздумывая выпалила я.
- Что Лейла? - парень поднял на меня подозрительный взгляд, - Нет… Она не могла. Лели конечно та еще заноза, но она бы не решилась на убийство. Это кто-то другой, просто поверь мне.
Я недоверчиво фыркнула.
- Ладно, в любом случае спасибо за то что спас. Мне уже лучше, так что попытаюсь уснуть. А тебе удачи в поисках.
Поднявшись на ноги, я забралась в постель, и только сейчас заметила, что Хан все еще одет в одни только домашние штаны. Мазнув взглядом по груди и плечам, я не сдержала любопытства:
- Что означает эта татуировка?
Хан потер ладонью правое плечо, на котором четкими штрихами был изображен змей, кусающий себя за хвост.
- Это уроборос. По сути символ перерождения. Нескончаемый цикл бытия. Этот знак напоминает мне о том, что за смертью следует новый виток жизни, в которой у меня будет шанс на лучшее существование… Жизнь сменяется смертью, она же создает новую жизнь - и это неизменно.
Удивленно хмыкнув, я произнесла:
- Говоришь, что нельзя жить так как я, в одиночестве, закрываясь ото всех. Что нужно стремиться к чему-то лучшему… А сам мечтаешь о том, чтобы найти счастье в следующей жизни?
Я глядела на парня с непониманием и недоумением. Что такого происходит в его жизни, что он существует думая лишь о смерти и перерождении?
Хан невесело хмыкнул.
- Счастье? Кому-то счастье, а кому-то искупление грехов… Просто у тебя есть выбор, рыжая. И ты по собственной воле гробишь свою жизнь. У меня уже выбора нет… И остается надеяться на то, что хотя бы в следующем воплощении я стану лучшим человеком, нежели сейчас.
Закончив фразу, он развернулся и ушел, тем самым дав понять, что разговор окончен.
Проводив его взглядом, я с головой залезла под одеяло и закрыла глаза. Конечно стоило тщательно обдумать все что произошло сегодня, но у меня просто не было сил… Поэтому я позволила сну утянуть меня в свои объятия.
Открыв глаза с первым сигналом горна, я сразу увидела перед собой сложенный пополам лист бумаги, покоящийся на подушке.
Потянувшись и потерев глаза тыльной стороной ладони, развернула записку, и прочла:
“Никому не говори о том, что тебя пытались убить. Пусть отравитель думает, что остался незамеченным. Попробуем поймать его на второй попытке.”
Хан
Скомкав листок, я запихнула его под подушку, и со стоном обхватила руками голову. Только прочитав эти строки, я вспомнила все, что вчера произошло.
Меня пытались убить… И сколько бы не отнекивался Хан, вероятнее всего это была Лейла. И скорее всего она предпримет еще одну попытку отравить меня, или навредит как-нибудь по-другому. Нужно найти доказательства её вины, пока эта двинутая не прирезала меня.
Услышав второй сигнал, я пулей вылетела из кровати, и начала собираться на завтрак. Отныне я питаюсь исключительно в столовой вместе со всеми!
Когда я запыхавшись плюхнулась на свое место за столом, все ребята уже начали есть. Тепло поздоровавшись с Глебом, я бросила беглый взгляд на Лейлу, которая как обычно терлась по правую руку Хана. Девушка выглядела довольно печально… Темные круги под глазами, искусанные губы и растрепанные волосы. Похоже кто-то не спал сегодня ночью…
