— В Австралию, мама, — пояснила Грейс. — Они собираются открыть там авиалинию.
— Авиалиния в Австралии… Как необычно!
— Там сейчас огромная потребность в транспорте, мама, — пояснила Грейс.
— Мой муж будет очень даже заинтересован, — проговорила миссис Притчард. — Когда-то он подумывал стать миссионером в племенах Австралии. Но потом женился, и мы весьма разумно обосновались здесь. Так много надо сделать в своей собственной стране, не говоря уже о христианстве для чернокожих… Как вы думаете, мистер Каллендар?
— Отнеси лучше суп, пока он совсем не остыл, — настоятельно предложила Грейс.
— Почему бы вам не подсесть к нам, миссис Притчард, и мы подбросили бы вас, — предложил Фредди и тем, как это сразу могла заметить Грейс, полностью покорил ее матушку, которая тут же, суетливо и застенчиво, полезла на заднее сиденье.
После того, как суп был благополучно вручен, и миссис Притчард несколько раз повторила, что дочка у нее — сущий ангел, скрытый в облике человека, они вернулись домой и уселись за жиденький кофе.
— Нам очень тебя недоставало на Рождество, Грейси, — заявил Фредди. — Мы пошумели чуток, правда Блю? Играли в шарады…
Брюс поймал взгляд Грейс.
— Извините меня, мистер Каллендар, но мне надо идти — приготовить кое-что мужу на ленч. Он скоро вернется из церкви. Вы останетесь?
Грейс видела, как задергались веки матери: она мысленно подсчитывала, сколько еды осталось у нее в кладовке.
— Благодарю вас, но мы уже спешим, — ответил Фредди. — До аэродрома еще ехать и ехать…
На лице миссис Притчард, когда она покидала комнату, явно читалось облегчение.
— Ты действительно уезжаешь так скоро? — спросила Грейс. Она чувствовала себя ребенком, которому дали рождественский подарок, но только затем, чтобы подержать его и тут же отдать.
Фредди положил руку Грейс на коленку.
— А почему бы тебе не съездить с нами? — спросил он. — Мне было бы приятно, если бы ты посмотрела, чему мы доверим свои жизни, и убедилась в том, что это будет хороший самолет. И ты не будешь волноваться, пока я отсутствую…
— Так я могу поехать с вами? — вскочила Грейс. — Тогда я пойду скажу маме, что не вернусь к ленчу!
Она побежала в кухню, где ее мать готовила клецки на нутряном сале.
— Мама, я поеду с ними посмотреть самолет, — заявила Грейс.
Миссис Притчард посмотрела на возбужденное лицо дочери.
— Удивляюсь, почему ты не сказала, что знакома с мистером Каллендаром, — мягко упрекнула она. — Он из очень хорошей семьи, и я, конечно, не возражаю против вашего знакомства, хотя молодой человек, который с ним, — довольно странный. За все утро он едва ли сказал хоть слово. Все же я предполагаю, что эти парни из колоний, скорее всего, благоговеют перед высшим обществом Англии. Может, тебе стоит переодеться, прежде чем выезжать? Ты ведь хочешь произвести хорошее впечатление, правда? Для визита на аэродром очень подходяще было бы темно-зеленое… Да, и не забудь перчатки.
Грейс выбежала присоединиться к Фредди и Брюсу.
Они поехали на большой скорости, зимние изгороди мелькали мимо, как сплошные неясные пятна. Холмы были присыпаны снегом, и тяжелые тучи грозили дальнейшим снегопадом.
Грейс не переставала думать об Австралии. Вскоре Брюс вернется на этот большой континент яркого солнца, по сравнению с которым Англия кажется маленькой и тусклой.
— Вы спаслись от судьбы, худшей, чем смерть, — весело проговорила она, — мама готовит клецки на нутряном сале.
— Итак, ты страдаешь, любимая? — спросил Фредди. — В твоем рождественском письме проскальзывало разочарование…
— Фредди, я не могу больше выносить пребывание здесь, — подтвердила Грейс. — Ты не знаешь, что это такое. Между своими добрыми делами мама пытается устроить мою жизнь, а отец удалился в свой мирок. Мы никогда не говорим о чем-нибудь стоящем, и оба они ложатся спать в девять часов.
— Ты всегда можешь составить компанию нашей Пенни в нашем доме в Лондоне, — весело предложил Фредди.
— Это правда? — чуть не захлебнулась Грейс.
— Мама будет счастлива, если кто-то станет приглядывать за Пенни, особенно, если это будет кто-то столь разумный!
И таким образом Фредди Каллендар вновь вызвал у нее улыбку.
— Это было бы даром Божьим. Я просто не вынесу двух лет дома. Я сойду с ума…
— Нет, теперь, когда я подумал об этом, я не уверен, что мне хочется устраивать тебя в ярких огнях Лондона, — заявил Фредди. — Может, для меня надежнее было бы, если бы ты была затеряна в деревенской глуши, вдали от искушений. Возможно, я подыщу монастырь, как ты полагаешь, Блю?
Фредди, конечно, шутил, но Брюс повернулся на своем сиденье и глянул на Грейс своими тигриными глазами.
— Я скажу, что не опасался бы за Грейси. Если она сказала, что будет ждать, то дождется.
Когда они добрались до аэродрома, падал легкий снежок, тающий на их лицах. Грейс следовала за мужчинами, отправившимися прямо к ангару.
— Машина там, первая справа, — весело оповестил их механик.
— Тогда выкати ее сюда, — скомандовал Фредди.
— Вы хотите ее вывести?
— Мы хотим поднять ее в воздух, — сказал Фредди. — Не думаешь же ты, что мы купим самолет, не испробовав его?
— А вы когда-нибудь летали на самолетах? — спросил механик.
— Мы ездили на велосипедах, — мрачно проговорил Брюс, — и считаем, что разница не такая уж, вероятно, большая…
Они посмотрели на механика и прыснули от смеха. Затем Фредди снова щелкнул каблуками.
— Лейтенант Каллендар, Королевский авиационный корпус, — представился он. — Сто пять перелетов через Ла-Манш. А это лейтенант Барклей, кавалер летного «Креста и штыка». Между нами, мы налетали это на крыльях.
Встретивший летчиков служитель аэродрома сразу же стал внимателен и отдал им честь.
— Извините, сэр, но мне никто ничего о вас не говорил. Мне сказали только, что надо подготовить самолет к проверке.
— Хорошо, капрал. Позаботьтесь, чтобы в баках самолета было достаточно топлива, — распорядился Фредди.
Двери ангара распахнулись, и из него выкатили самолет.
Грейс никогда прежде не видела самолета вблизи и была поражена его хрупкостью. Он казался не более чем длинной и тонкой деревяшкой с раскрашенным холстом, удерживаемыми вместе массой проволочек… гигантский детский воздушный змей с мотором — только. Просто не верилось, что такая хилая конструкция способна поднять людей в воздух.
— Видишь? Я же говорил тебе, что здесь масса места для груза, — почти крикнул Брюс, всматриваясь в открытую кабину для пилота. За ней находился отсек, где могли храниться бомбы, и уж совсем в хвосте устраивалось сиденье для бомбардира.
