— Но организация растет, и все больше людей тайно приходит в нее, чтобы решать проблемы обездоленных, незащищенных, униженных, так? Я все понимаю, — произнесла я. — Все обдумала. Да, вы правы, было глупо так рисковать, однако что сделано, то сделано. Хотелось ли мне пощекотать нервы? Возможно. Стремилась ли я к банальной мести? Скорее всего. Но я могу помочь, — я посмотрела в глаза Эрику. — Я поняла, что могу, что у меня есть потенциал, способности к перевоплощению. Это всегда было во мне, ты был прав, Эрик. И вчерашняя история не предел моих возможностей. Я не хочу тратить свою жизнь на прозябание в теплом уголке Кластера, подальше от навязчивых родственников. Я хочу попытаться.
— «Лилия» работает с условно-живыми, интегрированными киборгами, теми, кто осознал себя человеком, — напомнил Эрик, — помогает им добиться освобождения или… бежать.
— Я знаю. Именно поэтому я хочу помочь. Бывают же разные ситуации, верно?
— Что ж, — Дерек встал, нахмурился и сообщил: — Пойду говорить с Юри. Думаю, она согласится. Ты уверена?
— Да! Ребят, кое-что еще, — поспешила сказать я, от волнения чувствуя холодок в груди, — Эрик, ты перехватил код Даака и взломал его счет через чип с личностью Елены Краун. Доступ пока у тебя? Отлично! Ребят, позаимствуем у Даака еще денег, а?
… Экс-капитан «Ураноса» открыл почти сразу же. Ждал гостей? Немудрено. Делакорт еще под следствием. Однако сегодня в новостях объявили о том, что с команды сняты подозрения в причастности к заговору.
— Елена? Проходите, — Делакорт отступил, пропуская меня внутрь.
— Я зашла попрощаться. Мы улетаем. На…
— Нет-нет, не говорите мне, куда летите, — мужчина помотал головой. — Опасаюсь ментального сканирования, знаете ли. Следователи из Отдела утверждают, что нашли подозреваемых, но я никогда не верил КБ. Пока мы все остаемся под его колпаком.
— И что дальше?
— Дальше? Буду искать работу. Где-нибудь на орбитальных станциях. Устроюсь водить небольшие управляемые вручную «парусные» челноки или грузовые катера между планетами и предпосадочными, я ведь не вибрант, — Делакорт невесело усмехнулся. — Со всей этой историей с киборгами появилось много мест для людей… и компании на этом экономят, задешево нанимая народ, вроде меня, без перспектив. А что? Тоже работа. Две-три тысячи цоло в месяц, если повезет с компанией.
— А сколько стоит купить собственный катер?
— Хм… интересный вопрос. Если подержанный, то примерно триста тысяч.
— А в кредит?
— Чуть дороже. Я тоже об этом думал. Собственное дело, да… Выбор компании, клиентуры… Но там первый взнос не менее тридцати процентов от стоимости судна.
— Нормально, — кивнула я, подсчитав в уме.
Я подошла к столику под вирт-бортом и выложила на него пакет с бумажными деньгами. Пришлось очень быстро обналичивать чип. К счастью, Юри в считанные часы нашла на Аквилоне нелегальных посредников, потребовавших за рискованную операцию не такой уж большой процент. Кстати, я больше не Елена Краун. Кто я теперь? Агент «Лилии» в первую очередь.
Прежняя личность, на которую вчера вечером мой «клиент» перевел больше двадцати тысяч цоло, стерта: через нее, а точнее, через крошечную специальную программку, установленную в чип, близнецы позаимствовали у Даака денег. Немного по его меркам, на компенсацию Делакорту хватит. Жаль, что мы не можем помочь другим членам команды «Ураноса», но это было бы слишком подозрительно.
— Вот, — сказала я. — Тут почти двести тысяч. Вы должны это взять. Просто возьмите.
Последовали полчаса уговоров. В конце концов, Делакорт вынул из стола лист обычной бумаги и составил договор от руки в двух экземплярах. По данному соглашению, я стала инвестором в бизнес Делакорта с отсрочкой выплаты дивидендов на три года.
— Быстрее не смогу, — смущаясь, сказал он. — Кредит. Понимаете, не хочу брать уж совсем убитое корыто. И торс-двигатель не помешал бы.
— Вам виднее, капитан. Меня все устраивает, — кивнула я, пряча договор в сумку. — Я сама вас найду… через три года.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Договорились, — Делакорт тоже кивнул, все еще немного растерянный и с блеском азартной радости в глазах.
Глава 17
Елена
Масай-рок. Место, широко известное в узких кругах любителей экзотики, планета-отель и полигон для любителей острых ощущений. Из постоянных жителей — ученые, изучающие аборигенов, работники сферы обслуживания и сменщики на торсионные двигатели, на случай, если кто-то из постоянных вибрантов на проходящих судах заболеет или «выпадет». И местные масаи, телохранители экстремальщиков, выходящих на поверхность, кочевники-скотоводы.
Масай-рок — единственная обитаемая из пяти планет системы Моллюск. Желтый карлик Имиет находится в последней стадии существования. Цикл день-ночь на Масай-рок занимает двенадцать земных суток. Из приятного — милая карликовая растительность, мелкая живность и Летная Академия на орбите. Из неприятного — ураганные ветры, жара «днем» и холод «ночью». Ах, да! Аборигены — те ещё «братья по разуму», а точнее, любители схарчить туриста, если таковой пожелает познакомиться с ними поближе (прецеденты имелись), продукты завозные (выращивание свежих овощей и фруктов под куполами обходится очень недёшево), гравитационное поле неустойчиво. Атмосфера разве что подходит для кислорододышащих. Еще с Масай-рок экспортируется молоко. Сириеневое и, говорят, невероятно полезное.
Неизвестно, кто первый из масаев попал на планету. Возможно, это был один из вибрантов, которых кропотливо разыскивает Комитет по Содействию Изучения Космоса во всех уголках Земли. Африканский континент поставляет транспортным компаниям огромное количество вибрантов, в основном, жителей небольших племен, сумевших защититься от токсичности земной цивилизации. Двадцать семь лет назад масаи начали массово подавать заявки на постоянное проживание на Масай-рок и интеграцию в местную эко-систему. Им разрешили, несмотря на протесты экологов, опять же благодаря официальному согласию племени на изучение своего биоэнергетического поля (ученые до сих пор не могут успокоиться и ищут причину, по которой одни люди рождаются вибрантами, а другие — нет).
До сих пор неясно, как масаи нашли общий язык с аборигенами (названными поркупинами из-за сходства с дикобразами), агрессивными прямоходящими млекопитающими, достающими высокому человеку до пояса. Поркупины роют подземные норы и прокладывают запутанные ходы в расщелинах, живут сообществами, освоили копья, к которым цепляют пучки острых тонких игл с головы, и умеют пользоваться огнем.
До прихода на планету масаев общение с поркупинами из года в год сводилось к коротким вылазкам на планету лингвистов, биологов и прочей научной братвы, неизменно заканчивающимися лечением ран от ядовитых игл. Ситуация усугублялась тем, что аборигены оказались кочевниками. Положение спасло строительство прочных куполов. Местные хомо сапиенс за их пределы не выходят. Разумеется, это не относится к масаям и их коровам. И только масаи способны договориться с поркупинами, если их интересы пересекаются с интересами землян.
… Наш корабль оставался на стыковочном рукаве все время, пока пассажирам делали необходимые прививки: некоторые местные микроорганизмы для человека опасны. От микроинъекций у меня закружилась голова. Но иначе нельзя: масаи выходят на поверхность, свободно общаются с аборигенами, пасут коров под куполами и вне куполов, заходят в общие помещения, сидят в барах. Масаи не болеют и без прививок, а все остальные непривитые посетители планеты, получив от них дозу микробов, иногда лежат пластом по нескольку недель, с высокой температурой и коликами.
Вся основная деятельность жителей Масай-рок проводится под землей. В толще планеты тысячи пещер и коридоров. Мои спутники сразу же предупредили меня, чтобы первое время я не отходила одна далеко от наших с Фиби «апартаментов» в поселении Энгима, брала с собой комфон с «маячком» и следила за его зарядом.
