о беременности Снежаны, и чем быстрее война окончится, тем лучше будет для всех. Я не Всевышний, чтобы отнимать чужие жизни, но я могу сделать так, что моему брату будет совсем не до погони за мной.
Губы трогает улыбка, как только я представляю ошеломлённое лицо Али, когда я наведу на него дуло, чтобы завершить то, что начал он сам. А потом это состояние лёгкости покидает меня. Внутри появляется стойкое ощущение, что сегодня кого-то из нас не станет, но виной всему будет не шальная пуля, а что-то другое.
Пытаюсь отогнать от себя дурное предчувствие, разливающееся по венам. Не хочу думать о плохом, а о хорошем не получается, ведь я еду к своему братцу, к исчадию ада.
Выезжаю за ворота и забываю позвонить Нежке, предупредить её, чтобы не ждала меня на встречу, ведь у меня появились куда более значимые дела.
Часть 23. Нежка
Я рассказываю Тане о встрече с Саидом, и она помогает мне навести марафет. Мне хочется выглядеть на все сто, когда он приедет. Долго кручусь перед зеркалом и, наконец, остаюсь довольна собой. Хочу произвести на Саида впечатление, хочу, чтобы он восхищался мною. Понимаю, что в его жизни было немало разных женщин, в том числе и роскошных нимф, с которыми мне не сравниться, но всё равно желаю понравиться ему.
Время переваливает за полночь, а Саид так и не приезжает. Он даже не звонит мне, и я переживаю. Всё ли в порядке? Мог ли он так крепко заснуть, чтобы забыть о встрече? Это вряд ли, ведь он всегда сдерживает свои обещания, тогда что случилось?
Почему он не звонит?
Почему не едет?
Вопросов в голове много, а ответов на них нет.
— Он ничего не сообщил? — спрашивает Таня, заглянув ко мне в комнату.
— Нет… Не позвонил, — отрицательно мотаю головой я.
— Может, тебе следует позвонить самой? Знаешь, я порой обрываю Демьяну телефон, даже если он на важной встрече. Иногда накатывает дурное предчувствие, и я начинаю звонить ему, пока не возьмёт трубку.
Я смотрю на экран телефона и киваю.
Таня права: будет правильным позвонить самой, чем мучиться от мыслей, отягощающих душу. Пусть лучше скажет, что забыл, что передумал и не посчитал важным уведомить меня, чем с ним что-то случится…
Набираю номер Саида, но он не отвечает мне, и я начинаю волноваться ещё сильнее.
Почему он не берёт трубку?
— Может, тебе следует просто успокоиться и дождаться утра? Саид мог заснуть, ведь уже ночь, а он не спал вчера, скорее всего.
Конечно, он мог заснуть, и я уже думала об этом, но…
У него серьёзные разборки с братом, который ненавидит его. Всё могло закончиться плохо, поэтому мужчина и не отвечает.
— Спасибо за поддержку, Танюша, — киваю я.
Понимаю, что мне просто необходимо сбежать от компании и побыть наедине с собой. Конечно, возможно, это скажется не самым лучшим образом на моём состоянии, но иначе я попросту не могу: не хочу заставлять ещё и Татьяну нервничать вместе со мной. Саид мог попросту забыть о том, что мы договорились с ним о встрече, ведь я ничего не значила для него, он слишком часто пытался мне напомнить, где моё место…
— Пойдёшь попить чай? — улыбается Таня, но я отрицательно мотаю головой и улыбаюсь.
— Спасибо, но я лучше полежу. Голова раскалывается, из-за этого ничего не хочется.
Таня понимающе кивает и оставляет меня в комнате одну, а я снова пытаюсь дозвониться до Саида. Я не верю в то, что он заснул или забыл о том, что мы договаривались о встрече. Этот мужчина привык не разбрасываться словами и сдерживать обещания…
Мне кажется, что дело в чём-то другом, более серьёзном, значимом.
Вряд ли я смогу простить себя, если с ним случится что-то, а он так и не узнает, что я с самого начала была рядом с ним не из-за предлагаемой роскоши. Возможно, знание того, что он дорог мне, помогло бы ему сейчас, придало сил бороться.
Решаю написать ему сообщение. Если даже мужчина сейчас проводит время с другой и решил попросту игнорировать меня, я должна сказать ему главные слова, которые порой могут спасти от гибели.
Я: «Ты мне очень дорог».
Возможно, следовало сказать, что я люблю его, но…
Я пока не готова к таким громким признаниям. Сложно любить человека, которого ты совершенно не знаешь, или знаешь лишь малую часть из того, что следовало бы.
Саид не отвечает и даже не читает моё сообщение, и я волнуюсь всё сильнее. Каждое мгновение усиливает внутри меня тревогу. Он молчит. А я веду себя как дура…
Навязываюсь ему…
Зачем я это делаю?
Кажется, что у меня нет совершенно никакого чувства собственного достоинства.
* * *
Заснуть не получается, как бы сильно я ни пыталась. Тревога становится только сильнее, и я подумываю уже даже сбежать из особняка Татьяны. Если Саид в беде, то я должна помочь ему, но я не понимаю, как помогу, ведь даже не знаю, где именно он находится в эту секунду.
Поднимаюсь на ноги и решаю пойти попить воду, потому что во рту появляется сильнейшая сухость. Низ живота начинает жутко тянуть, как обычно бывало при месячных. Тошнотворный ком стягивает горло.
Я захожу на кухню, едва передвигая ноги.
— Ты так и не смогла заснуть? — спрашивает Татьяна.
Они с мужем сидят на кухне и пьют сок, а я смотрю на них, но не могу выдавить из себя и слово, потому что боль становится сильнее и стягивает все внутренности.
— Всё в порядке? — первой подскакивает Таня, а на помощь ей спешит супруг, когда я сгибаюсь пополам и постанываю от боли.
— Не уверена, — мотаю головой, понимая, что такая боль не может оказаться нормой.
— Ты сегодня слишком сильно перенервничала. Нам нужно вызвать скорую, — щебечет Таня.
— Нет, не стоит… Думаю, что мы разберёмся без врачебной помощи… Кажется, меня уже отпустило.
Я стараюсь дышать поглубже, но боль на самом деле начинает отступать, так что, по факту, я никого не обманула.
— Поверь мне, я через это проходило, и тебе не желаю. Я потеряла своего первого ребёнка после сильного стресса…
Демьян с Таней переглядываются, и на лице мужчины появляется каменное болезненное выражение, но видно, как дёргаются желваки — вероятно, жена напомнила ему нечто ужасное из
