мне больше года. Ты вмешал в свою ложь нашего сына. Ты сквозь пальцы смотрел на выходки своей матери… И как я вообще могу быть уверена, что ты рассказал мне всю правду? Что не пользовался ситуацией, не заводил романы ещё и с этими «невестами» или кем-то ещё?
- Я люблю тебя.
Это было единственное, что он произнес в ответ. Произнес обречённо, отчаянно.
- Это не похоже на любовь, - отрезала я с горечью. – Вся твоя любовь – пустые слова.
Мы замолчали. Он тяжело дышал, моё собственное сердце оглушительно билось, молотом ударяя по вискам.
- Я не хотел тебя во все это… вмешивать, - раздался вновь его голос. – Не хотел окунать в такую грязь…
- Грязь – это то, что ты творил с посторонней девкой. А у людей, которые в браке, такие вещи называются любовью.
Он подошёл ближе и я механически отступила. Коля сглотнул. Глядя на него сейчас, я с трудом могла представить себе этого потерянного человека с бдсм-игрушками в руках. Но я, как выяснилось, многого о нем не представляла. А зря.
- То есть, если бы я рассказал, что хочу попробовать нечто… необычное… ты могла бы согласиться? – задал он вопрос.
Какого ответа ждал – я не знала. Но у меня этого ответа и не было. Зато теперь я знала, почему ему больше не нравилось заниматься со мной любовью. И почему он не позволял мне проявлять инициативу. В его голове, в его фантазиях доминировать мог только он сам.
- Мы могли бы найти выход, - ответила после паузы. – Но ты и не попытался этого сделать. Не поговорил со мной, словно мы – чужие, а десять лет совместной жизни вообще ничего для тебя не значили.
- Они значили все, - произнес он спешно, отрывисто. – Ксю, я не знаю, как мне жить, если бы не будем больше вместе.
- А мы и не будем, - ответила с горечью. – Извини, но склерозом я не страдаю. И не смогу забыть все, что ты наделал. Ты не просто меня предал – ты мне показал, что человек, которого я любила, существовал лишь в моем воображении.
- Это не так, - замотал он головой. – Я люблю тебя. Я все ещё тот Коля, на которого ты можешь положиться…
Я хрипло рассмеялась.
- В чем? Извини, но меня не волнует, что ты отменно моешь тарелки, если после твоих прикосновений хочется помыться самой! Потому что теперь я знаю, что ты трогал какую-то шлюху, а потом пришёл ко мне, чтобы этими же руками касаться меня, касаться нашего сына!
- Я покончил с Алиной. Я больше не стану…
- Конечно, все изменники так и говорят. Если бы ты мог с этим покончить – уже так и сделал бы. Остановился после первого же раза. Но ты продолжал. Ты, по сути, жил самой настоящей двойной жизнью. И тебя все устраивало.
Он открыл рот, чтобы возразить, но… не смог. И я поняла – попала в самую точку.
- Раз уж ты пришёл – лучше нам обсудить другие вещи, - сменила я тему. – Что мы будем делать с этой квартирой? Жить с тобой я больше не стану. Мы разводимся.
Коля растерянно моргнул. Похоже, квартира была последним, что его сейчас волновало.
- Само собой, я не стану вас с Тимкой выгонять, - произнес он после паузы. – Но хочу, чтобы ты не решала все так сразу, так категорично… Мы можем пока пожить раздельно и ты, быть может, поймёшь, что готова меня простить…
- Я ведь уже сказала – не надейся.
- Но ты ведь любишь меня… любишь ведь?
Он выглядел сейчас как ребёнок, которому жизненно необходимо знать, что он дорог и любим.
Но мне нечего было ему сказать. Да, я любила его. Ещё вчера. Но теперь передо мной стоял незнакомец.
Доверять ему я больше не могла – это знала точно. А любовь без доверия умирает.
- Это неважно, - ответила наконец. – Важно то, что простить я тебя не смогу.
- Не верю. Любовь же не проходит за несколько минут. Или дней. Ты не можешь так просто меня разлюбить… если правда любила.
- Я тоже не верила, что ты сможешь так со мной поступить. Но ты смог.
Ему нечего было на это возразить.
Поджав губы, он развернулся и пошёл прочь, на выход.
Выглядел при этом так, словно я его смертельно оскорбила тем, что не могу простить за измену.
Словно это я его предала.
И это лишний раз убедило меня в том, что я поступила верно.
Глава 24
Ночевал Николай снова в отеле.
Хотя пора было, по всей видимости, подумать о том, чтобы снять себе квартиру. По крайней мере, на первое время, а дальше будет видно…
Он все ещё не мог принять тот факт, что жена его не простит. Не мог с этим смириться. Попросту не верил, что она не даст ему второго шанса.
Он ведь раскрыл ей душу. Он объяснил, что заставило его так поступить…
Как ещё донести до неё то, что больше он её не подведёт? Что она и Тимка для него дороже, чем развлечения на стороне?.. Что он способен исправиться?
Как она могла не дать ему шанса после всего, что у них было? Ведь они были счастливы…
Думая обо всем этом, он дошёл до университета. И первое, что услышал, когда вошёл в кабинет – это то, что его вызывает к себе ректор.
В груди шевельнулось дурное предчувствие. Кое-как взяв себя в руки, он направился в кабинет к своему начальнику.
- Садись, Николай Владимирович, - кивнул ректор на стул, когда он вошёл. - Разговор есть… серьёзный.
Николай уже догадывался, о чем пойдёт речь. Вернее, о ком.
- Не тяни, Александр Сергеевич, - откликнулся спокойно. – Говори сразу. Как есть.
Ректор неловко отвёл глаза в сторону.
- Жалоба на тебя поступила. От Воронцовой. Утверждает, что ты угрозами склонил её к интимной связи. Говорит, что написала заявление в полицию. Мол, ты её насиловал. В общем… скандал грозит нам крупный. Видимо, служебное расследование проводить придётся. И…
- И?
Александр Сергеевич замялся, словно не мог найти в себе силы продолжать. Потом нахмурился, решительно договорил…
- Это все плохо скажется на нашей репутации. А допустить я такого не могу.
